Милость Прабхупады

Аудиолекции и книги

Home

Воспоминания о Прабхупаде. Фильм 58

58-01 Йогешвара дас

Мы получаем настоящую силу, когда вспоминаем о той большой чести находиться в компании Прабхупады, которая выпала нам. Это не было чем-то обычным или повседневным. Вы когда-нибудь делали упражнение, когда надо за одну минуту сделать какую-то презентацию? Кто-то может спросить: «Что вам больше всего запомнилось из того, когда вы были с Прабхупадой?» Сам вопрос поставлен неправильно. Нет ни одного момента общения с Прабхупадой, который бы вы не помнили. Каждая секунда, каждая йота времени нахождения с Прабхупадой была откровением. Он видел Бога в каждой детали повседневности. Есть высказывание, которое сделал историк Сол Фридлендер, работающий с воспоминаниями людей, которые пережили холокост. Он изучает, как работает память. Иногда люди спрашивают: «Почему евреи позволили, чтобы их отправляли на бойню, как овец?» Он отвечает, что до этого еще не было прецедента такого холокоста. Не было такого события в истории, на которое можно было бы сослаться: «Да, я узнаю это. Это уже было». Не было еще такой вещи в истории человечества, как научно разработанные мобильные фургоны для убийства. Не было такой вещи, как автоматизированные крематории и газовые камеры. Не было такого примера, на который мы могли бы сослаться, сказав: «Мы знаем, что теперь делать». Это, конечно, странная параллель, но для тех из нас, кому выпала удача быть знакомым со Шрилой Прабхупадой, не было никакого прецедента. Не было ничего такого, на что мы могли бы указать и сказать: «Он похож на того, кого я знал до этого». Среди тех, кого мы знали, не было никого подобного ему. И я думаю, что спустя годы после его ухода, во всяком случае это касается меня, есть такие воспоминания, которые буквально поддерживали во мне жизнь. Потому что иногда нас окружает холодный, депрессивный мир. А он видел что-то другое. Он видел другое измерение. Он приподнял угол ковра и показал нам, что находится под поверхностью вещей. Я постараюсь вспомнить какие-нибудь истории. Те из вас, что знает меня, возможно уже слышали некоторые из них. Моей великой удачей и честью было находиться с Прабхупадой, когда он приехал в Европу, и путешествовать с ним. Я присоединился, будучи студентом в Париже, и я говорил на французском. Джйотирмайи, которая в то время была моей женой, тоже француженка. Я и сейчас с гордостью могу сказать, что она остается одним из моих лучших друзей. Мы по очереди переводили Шрилу Прабхупаду. В один день было запланировано очень много программ. И я помню, как в конце дня я сидел перед Шрилой Прабхупадой в его комнате и говорил:

– Вы понимаете, Прабхупада, что уже занимаетесь этим шестнадцать часов подряд?

Он посмотрел на меня и сказал:

– Харе Кришна, – как бы говоря: «Что там дальше по программе?»

Тот день начался с официального приема в здании Городского Совета Парижа. Те из нас, кто были свидетелями ранних дней движения сознания Кришны, жили на разных уровнях осознанности. Было ежедневное оповещение о том, куда мы едем. Вы просыпались утром и ехали. Не было никакой остановки. Было очень много деятельности. Каждый день был вулканическим извержением активности. Когда у вас возникали какие-то мгновения, чтобы подумать об этом, то вы просто осознавали, что сейчас происходит что-то по-настоящему историческое. Было ощущение истории. Мы знали, что Шрила Прабхупада делал что-то беспрецедентное. Мы в то время не знали о нем столько же, сколько знаем о нем сейчас. Тогда еще не проводилось так много исследований, не было никакого глубокого анализа или изучения его жизни до того, как он приехал на запад. Но мы знали, что происходило что-то историческое. И ему нравилось встречаться с людьми, которые принимают решения. Он ценил, когда мы устраивали для него встречи с профессорами, политиками, главами государств, главами бизнеса, филантропами, авторами, учеными, людьми, которые имели возможности как-то менять мир, у которых были какие-то ресурсы и влияние. И в особенности во Франции, которая в то время и возможно в какой-то степени до сих пор была центром интеллектуальной жизни Европы, были возможности устраивать различные встречи с важными людьми для него. Итак, один день начался с приглашения в Городской Совет. Это вступление к ответу на ваш вопрос о Кардинале Даниэлю. Прием у мэра Парижа считается особым историческим событием. Обычно мэром Парижа принимаются главы государств, а не любой, кто просто приехал в этот город. Это произошло следующим образом. Мы были в аэропорте, и глава протокольного отдела Городского Совета встречала там какое-то официальное лицо из Индии, возможно это был мэр Бомбея. Мы также в аэропорте встречали этого человека и подарили ему гирлянду. Поэтому мы начали вести беседу с женщиной, которая являлась главой протокольного отдела. Мы сказали:

– Вы знаете, что духовным эквивалентом человека, которого вы встречаете сегодня, является наш учитель? И будет уместно и правильно оказать ему такой же прием в Городском Совете.

Женщина отнеслась в этому предложению серьезно и через несколько недель мы получили письмо из Городского Совета с такими словами: «Так-то и так-то… Бла-бла-бла… Мы бы хотели принять вашего духовного учителя, когда он приедет в Париж. Могли бы вы предоставить нам какую-то информацию о нем?» Мы отправили им развернутую биографию Шрилы Прабхупады, включая все его заслуги – прибытие на Джаладуте и жертвы, на которые он пошел, чтобы одухотворить человечество. Затем нас попросили прийти в Городской Совет, где нам расскажут правила для такого принятия. Не знаю, был ли кто-то из вас в Отеле-де-Вилль в Париже? Он великолепен. Подобное здание уже никогда не будет построено. Просто невозможно потратить столько времени и найти талантов, обладающими художественными способностями, чтобы создать такой необыкновенный памятник французской истории со всей живописью и картинами. Итак, женщина встретила нас там, показала нам комнату и сказала:

– Придет вице-мэр Парижа. Мэра не будет. Когда вице-мэр зайдет в эту комнату, то исторически правило таково, что гости должны встать. Затем мэр или его представитель даст вступительную речь, и затем вашего учителя пригласят дать ответное слово.

Итак, настал тот день, и мы привезли Прабхупаду в Городской Совет. Интересно было то, что не все преданные могли там присутствовать, потому что Индрадьюмна, который сейчас уже Индрадьюмна Свами, возглавлял группу санкиртаны, и они распространяли книги и воспевали в парижском подземном метро. Мы зашли. Прабхупада стал смотреть по сторонам, восхищаясь этим удивительным зданием. Затем мы зашли в главный зал для приема гостей. Там было кресло для него, и Прабхупада сел. Женщина, глава протокольного отдела, снова вышла и сказала на французском:

– Хочу напомнить вам, что когда зайдет мэр, то ваш учитель должен встать. Затем мэр поприветствует его и пригласит его дать ответное слово.

Я сидел на кресле рядом с Прабхупадой и переводил эти слова. Я знал, что будут проблемы. Я сказал:

– Они хотят, чтобы в момент, когда войдет мэр, вы встали. И затем он…

Я не успел закончить предложение, как Прабхупада посмотрел на меня и сказал:

– Я должен встать перед кем?

Я подумал: «О-оу. Вот вам и отношения с парижским правительством». И конечно же, зашел вице-мэр, джентльмен в костюме-тройка. Кстати, там была еще вся регалия – стража с перьями и так далее. Мэр вошел, встал, посмотрел на нас и стал ждать. Он ждал. Затем он посмотрел на главу протокольного отдела, как бы говоря: «Вы не сказали им?» Прабхупада держал свои руки на трости и пристально смотрел на этого человека. Мэр буквально начал потеть. Было видно, как пот стал литься по его лицу, потому что там была пресса с камерами и светом. Ядубара тоже установил свет. У нас есть видеозапись этого события. Так или иначе, мэр прошел дальше и начал говорить о том, что Франция это очень духовная страна, и в течение многих поколений они принимали здесь так много людей и теперь они имеют честь принять А.Ч. Бхактиведанту Свами в своих священных залах. Прабхупада встал. Он сказал:

– Господин Мэр, вы очень хорошо рассказали о том, что Франция является очень духовной страной. Это важно. Потому что если какое-либо правительство не способно научить своих граждан, что они являются вечными душами, и что есть Верховный Господь, который управляет всем мирозданием, и также обязанностью правительства является создание ситуации, способствующей духовному развитию его граждан, тогда такое правительство является негодяйским правительством!

Репортеры стали судорожно записывать все в свои блокноты. И французская пресса совсем не хорошо все это представила. На следующий день в газете они напечатали фотографию Прабхупады с арбузом в соседней комнате, где они устроили фуршет. Прабхупада любил арбуз. И они напечатали откровенную фотографию, на которой Прабхупада ел арбуз. Такой была фотография в французских газетах с заголовком: «Гуру говорит то-то и то-то о Франции». По-моему я просто сознательно это проигнорировал. Мне кажется, что смысл в том, что он был бесстрашным в любых обстоятельствах. У него было истинное понимание того, кем он являлся. Это был человек, у которого не было никаких сомнений. Мне кажется, что слову «сомнение» нет места в лексиконе слов, которые описывают Шрилу Прабхупаду. Он пришел от лица своего духовного учителя. Он знал, что он должен был делать, и он не хотел идти на компромиссы.

58-02 Удаянанда дас

Во время фестиваля во Вриндаване в 1976 году, по-моему на Рама-Навами, было целое расписание, которое начиналось с мангала-арати и продолжалось до полуночи. Прабхупада читал лекцию этим вечером в Матхуре, месте явления Кришны. Там был установлен пандал, и пришло двадцать тысяч человек. Поэтому это было очень-очень впечатляюще. Сначала было мангала-арати, а после мангала-арати мне выпала удача пойти на утреннюю прогулку со Шрилой Прабхупадой. Прабхупада по-моему пошел по дороге, куда пастушки водили телят. Прабхупада шел очень долго. И он проповедовал очень решительно. Это продолжалось и продолжалось и продолжалось и продолжалось. На этой прогулке я сначала шел сзади, но каждый раз, когда Прабхупада останавливался, чтобы сказать что-то, преданные подходили к Прабхупаде поближе. Затем Прабхупада начинал идти, и все снова рассредоточивались. А я, пользуясь этим, пробирался все ближе и ближе. В конце концов я оказался прямо за Шрилой Прабхупадой. Где-то через час Прабхупаде потребовалось помочиться. Поэтому он развернулся и дал мне свою трость. Я взял его трость. У преданных была бутылка с водой, чтобы Прабхупада мог помыть руки. Прабхупада спустился в небольшой овраг к небольшому дереву и справил нужду. Затем он помыл свои руки и вернулся. Тем временем я переложил трость в свою левую руку, а в правую взял свою джапу. Поэтому я повторял джапу. Итак, Прабхупада вернулся и потянулся за своей тростью. А я, как глупец, стал подавать ее своей левой рукой. Прабхупада сказал:

– Левая рука?

Я тотчас же понял: «О, вот я идиот». Я переложил ее в правую руку и подал ее Шриле Прабхупаде. Прабхупада сказал:

– Всегда использую правую руку.

Так или иначе, затем Прабхупада продолжил прогулку. Это была очень долгая прогулка – около полутора часов. Он рассказывал много серьезных вещей. Когда он вернулся, у нас состоялась полная программа – он прочитал лекцию и так далее. Затем приехало много высокопоставленных лиц из Нью-Дели. Там был губернатор и различные представители государства. Весь день они встречались с Прабхупадой. А я все время находился рядом с его комнатой. Мне нельзя было заходить внутрь, но я подсматривал. Прабхупада проповедовал удивительным образом в течение всего дня. Люди смеялись. Можно было видеть лица всех этих чиновников. Прабхупада был как лев среди ягнят. Он проповедовал очень решительно. Я был просто поражен. И это продолжалось в течение всего дня. Затем вечером мы поехали в Матхуру и Прабхупада прочитал лекцию, на которую, как я уже сказал, пришло около двадцати тысяч человек. Прабхупада начал лекцию следующими словами:

– Так как сюда пришло так много людей, чтобы послушать об играх Кришны, и кто-то из них возможно не говорит по-английски, я собираюсь говорить на хинди. И я прошу прощения у своих англоговорящих учеников.

Разве нужно было ему просить у нас прощения? Затем Прабхупада приступил к лекции. Это было удивительно, потому что он цитировал шлоки. И она была прямо как лекция на английском. Поэтому можно было понимать, о чем там идет речь. Сидя там, я смотрел по сторонам. Там было около двадцати тысяч человек. Он проповедовал о Кришне и о Господе Чайтанье. Я смотрел на преданных. Там были преданные из Африки, из Европы, из Англии, из Австралии, из Южной Америки, и я думал о том, как Бхактивинода Тхакур говорил: «Когда же американцы, англичане, немцы придут и с поднятыми руками будут восклицать: Джая Шачинандана Гаура Хари!? Когда наступит этот день?» В тот момент я подумал: «Вот это да! Этот день пришел!» Там были все эти преданные. Я подумал: «Прабхупада, вы сделали это! Все сделали это! Вы сделали это и теперь вы проповедуете двадцати тысячам человек, и вы проповедуете всем этим высокопоставленным лицам целый день. Вы сделали это! Вам больше ничего не надо делать. Вы уже сделали это. Теперь вы можете просто почивать на лаврах! Вам уже не надо прилагать усилий! Вы сделали это! Вы сделали все это!» И конечно же достижение Прабхупады вызвало фурор. Он совершил удивительное чудо. Человек может подумать: «Вы получаете определенные знаки отличия. Люди ценят, что вы обращаетесь к двадцати тысячам человек». Но Прабхупада не был таким. Ему это было не интересно. Он был заинтересован только в прославлении Кришны. Лекция продолжалась довольно долго до позднего вечера. И к тому времени, как мы вернулись в Фогал Ашрам, где мы жили, уже была полночь. И все были полностью обессилевшими. День закончился. И я себя чувствовал, как зомби, ходячий мертвец. К сожалению я немного заболел, потому что я съел джалеби на Лой Базаре. Итак, я заболел. У меня была диарея. Я прилег поспать, но вдруг у меня случился позыв. Затем я вернулся, снова лег, а через пять минут снова побежал. Каждый раз, когда я ложился, чтобы отдохнуть, мне приходилось возвращаться. Это был просто ад. Это продолжалось пол-ночи, но затем я понял, что не смогу поспать, и поэтому я решил встать и повторять свою джапу. Я спустился в храмовую комнату. Было около двух часов утра. Стояла мертвая тишина, потому что все совершенно устали от этого фестиваля. Я был единственным человеком, который шел из Фогал Ашрама. Было даже немного страшно. Но также и очень сладко, очень тихо, очень возвышенно во Вриндаване. Также я подумал о том, чтобы пойти на двадцатичетырехчасовой киртан, который инициировал Прабхупада. Но когда я пришел в храм, там сидел только один преданный, и он лежал на мриданге и пел: «Харе… Бум-бум… Кришна…» Это конечно был киртан, но я подумал, что лучше буду повторять джапу. Я вышел из храма Кришны-Баларамы и стал обходить его. Когда я проходил заднюю часть храма, я оказался рядом с комнатой Шрилы Прабхупады, и там горел свет. Прабхупада проповедовал без устали с четырех часов утра. А сейчас уже было два часа следующего дня. И в своей комнате он сидел со своим диктофоном и говорил: «Шрила Вишванатха Чакраварти Тхакур говорил в своем объяснении Гиты…» Прабхупада переводил «Бхагаватам». Я подумал: «Зачем?» Вы уже все сделали. Вы сделали все. Вы устроили этот большой фестиваль. Вас сейчас никто не видит. Но он был там и переводил «Бхагаватам». И он делал это для нас. Логически это не понять. Он же сам устал. Было два часа утра. А он вернулся в полночь. И он переводил «Бхагаватам». Я повторял джапу, и там были только я и Прабхупада. Он не знал, что я был там. Может быть он и знал. Он знает все, если Кришна этого захочет. И я смотрел, как он переводит «Бхагаватам» в течение двадцати минут. Затем пришел его слуга и выгнал меня оттуда. Я не мог ничего поделать. Но удивительно то, что Шрила Прабхупада неутомимо стремился дать сознание Кришны этой планете, этому миру, этой вселенной. Поэтому он и является духовным учителем вселенной.

58-03 Йогешвара дас

Я жил с этим воспоминанием с того момента, как это произошло более сорока лет назад, когда я впервые встретил Прабхупаду. Он только вернулся из Москвы, где встречался с профессором Котовским. Он приехал в Париж и собирался дать речь на пресс-конференции в офисе компании «Эйр Индия» на большой улице Бульвар Мадлен в Париже. Почему-то остальные преданные немного задержались, и я там был один. Не помню уже, как получилось, что я приехал туда первым. Прабхупада вместе со своим секретарем находился прямо за дверью от меня, отдыхая после своего перелета. Там стоял поднос с прасадом для Прабхупады, и дорогой мой друг Арадхана, который тоже приехал рано, дал мне кожуру от манго. Я до этого еще никогда не встречал Прабхупаду, хотя уже год как был инициирован. Я сидел и сосал эту кожуру от манго и плакал, как идиот, потому что я знал, то Прабхупада находился по другую сторону от двери. Затем вдруг дверь открылась и появился секретарь Прабхупады. Я уже не помню был ли это Нанда Кумар или кто-то еще. Он выглянул, увидел меня и сказал:

– Можно ли их пустить, Шрила Прабхупада?

Там сидел только я. Я заглянул в дверь и увидел, как Шрила Прабхупада сидел на скамье и по всей видимости отдыхал. Его руки были на коленях. И затем он показал широким жестом, чтобы я вошел. Я был ошеломлен. Это была первая совершенная вещь, которую я увидел в своей жизни. В этом не было никаких напрасных усилий, никакого волнения, никакой неопределенности. Это был несомненно намеренный жест человека, который полностью контролирует свои способности. Я знал уже о Прабхупаде, и я в течение года уже галлюцинировал о Прабхупаде. И вот он сидел и делал этот жест, как в классическом балете. Это был просто прекрасный жест. Я зашел и плюхнулся своим лицом вниз перед ним. Затем я сел и стал смотреть снизу вверх на него, а он смотрел на меня. Слезы текли по моим глазам. А о смотрел мне в лицо, не моргая. Я думал об этом уже в течение сорока лет. И я до сих пор пытаюсь войти внутрь этого опыта, чтобы понять, что там происходило. Буду честным. Мне было двадцать лет и я был единственным ребенком своих разведенных родителей. Не очень-то счастливое детство. Люди спрашивают: «Как ты стал кришнаитом?» Это один из их вопросов. Но сколько у вас есть времени, чтобы послушать ответ? Есть психологический ответ, есть социо-исторический ответ, есть духовный ответ, есть ответ, таинственный по отношению ко всему этому, который вообще никто не сможет понять. Я очень много размышлял о том, что происходило в тот момент в моем уме. И я понял, что в каком-то смысле было волнительно чувствовать, что жизнь на самом деле только началась. Предыдущие двадцать лет жизни готовили меня к этому моменту. Что он увидел во мне, этого я не знаю. Но опять же, я оказался первым, кто вернулся обратно в храм после этой пресс-конференции. Прабхупада был в своей комнате. Я пошел в другую комнату. Мы жили в комнате с Туласи рядом с комнатой Прабхупады. Я услышал:

– Йогешвара!

Я забежал. Это был первый раз, когда я говорил с Прабхупадой. Он сидел на подушке с поднятой ногой, а его рука была в мешочке с четками, и он очерчивал круги на своей голове. Его глаза были закрыты. Также с закрытыми глазами он сказал:

– Знаешь, за всю свою жизнь я никогда не забывал Кришну.

Затем он открыл свои глаза и показал рукой:

– Даже когда я был маленьким мальчиком, у меня были свои куклы.

Он называл божества куклами. И он показал мне рукой, какой величины они были. Это еще одна вещь. Почему? Может он думал, что у меня есть сомнения в нем? Хотел ли он уверить меня в том, что я вполне могу отдать свою жизнь ему и он не причинит мне вреда? Мы с Хари Шаури говорили чуть раньше о том, какое воспоминание о Прабхупаде является главным. Потрясающим было ощущение, что авторитетная личность такого уровня никогда не причинит вам вреда. Он никогда не обидит вас. Эту личность в глубине сердца волнует только мое благополучие. Он не сделает никогда ничего, что причинит мне боль. Таково было ощущение в тот момент. Он потрудился сказать мне об этом, потому что он убеждал меня: «Все хорошо. Мы продолжим быть вместе как духовный учитель и ученик. Тебе нечего бояться. Тебе нечего бояться». Мне потребовалось сорок лет, чтобы прийти к какому-то пониманию некоторых из этих воспоминаний.

58-04 Удаянанда дас

Я получил свою брахманическую инициация от Шрилы Прабхупады в 1974 году в Чикаго. В храме была собственная комната Шрилы Прабхупады в брахмачари ашраме. Это был достаточно большой ашрам, в котором были отдельные комнаты. Преданные сделали хороший ремонт для него. Прабхупада индивидуально вызывал каждого из нас. И затем Прабхупада давал нам гаятри-мантры и так далее. Конечно же это был первый раз, когда я увидел Шрилу Прабхупаду. Точнее в первый раз раз я увидел его в аэропорте за день до этого, но теперь я по-настоящему общался со Шрилой Прабхупадой. К этому времени я уже распространял его книги в течение двух лет. По сути я говорил всем: «Вы должны следовать этим книгам, потому что их написала необычная личность». И теперь я встретил эту личность. Это был невероятный момент для меня. Судама Махарадж был слугой Прабхупады. Преданные привезли из Детройта вьясасану и поставили ее в брахмачари ашраме. По обе стороны от вьясасаны он поставил две чаши с ладаном, которые сильно дымились. Видно было, что Прабхупаде это нравилось. Это дым распространялся из-под вьясасаны, и было похоже, как будто Прабхупада сидел на облаке. Он сидел очень прямо на вьясасане. Итак, я зашел в комнату и принес свои поклоны. Затем произошла удивительная вещь. Я смотрел многие из ваших записей со своими духовными братьями и сестрами, у которых тоже был такой опыт. Я был совершенно не готов к этому, но я принес свои поклоны и, находясь все еще на коленях, я посмотрел наверх. Прабхупада смотрел прямо на меня. Наши взгляды объединились. Это было подобно вечности. Ни до этого, ни после у меня никогда не было ничего подобного, конечно же. Он смотрел, и было похоже, что он смотрит прямо на мою душу. Это был совершенно удивительный момент, как если бы он знал все о том, каким я был глупцом. Он совершенно точно знал, кем я был. Он знал обо всей моей деградации, обо всех моих привязанностях. Я был подобен раскрытой книге. Он как будто бы читал раскрытую книгу. Я не смог долго смотреть, и мне пришлось опустить взгляд. Но удивительным в этом взгляде было то, что он не говорил «О, ты грязный», хотя я и был таким, или «Ты деградировал», «Ты млеччха», хотя все это является правдой. Но он смотрел взглядом безграничного сострадания. Его взгляд был переполнен огромной любовью и состраданием к тому, что я нахожусь в этом материальном мире. И он как бы говорил: «Я могу вытащить тебя из этого материального мира». И в этот момент я подумал: «Эта личность по-настоящему может спасти меня». Я все еще сидел на своих коленях, а Прабхупада сказал:

– Подойди ближе.

Я подполз на своих коленях. Прабхупада сказал:

– Дай мне свою правую руку.

Он взял мою правую руку и поставил мой большой палец на среднюю фалангу безымянного пальца. И он сказал:

– Повторяй эти мантры на каждой фаланге своей руки.

Затем он взял мой большой палец и стал передвигать его с одной фаланги на другую. До этого я еще не видел, как кто-либо из моих духовных братьев повторяют гаятри-мантры. Поэтому я понятия не имел, что он делает с моими пальцами. Он передвигал их. Конечно же само по себе то, что меня касался чистый преданный, было уже поразительным. Затем он стал произносить мантру «Ом бхур бхувах свах», а я повторял. И в конце Шрила Прабхупада сказал:

– Итак, ты повторяешь шестнадцать кругов?

Я сказал:

– Да, Шрила Прабхупада.

Он сказал:

– И ты проповедуешь сознание Кришны?

Я сказал:

– Да, Шрила Прабхупада. Я лидер санкиртаны в Детройте.

Тогда Прабхупада поднял свой палец и сказал:

– Всегда проповедуй сознание Кришны.

Это было его наставление мне. Я сказал:

– Да, Шрила Прабхупада.

Затем Прабхупада покачал головой, как бы говоря «Хорошо». Тогда я подумал: «Сколько миллионов рождений понадобилось мне, чтобы в конце концов прийти к общению с уттама-адхикари, махабхагаватой и нитья-сиддхой с самой Голоки Вриндаваны? И теперь я сижу прямо перед ним. Что мне делать? Я должен спросить о чем-то очень уместном, о чем-то очень важном, о чем-то очень глубоком». Так ведь? И так как все его книги и так довольно хорошо отвечали на все мои вопросы, то я просто сказал:

– Шрила Прабхупада, могу ли я коснуться ваших лотосных стоп?

Как только эти слова вышли из моих уст, мои щеки покраснели. Я подумал: «Неужели я действительно это сказал?» Прабхупада посмотрел на меня и сказал:

– Это не обязательно.

Я сказал:

– Джая Шрила Прабхупада.

Затем я вышел, и там стояли Сура и Вайш, Вайшешика. Они спросили:

– Что сказал Прабхупада? Что ты сказал?

Я ответил:

– Я сказал: «Могу ли я коснуться ваших лотосных стоп?»

Но интересно то, что как раз в то время мы стали проводить Гуру-пуджу. Потому что до этого в 1973 году мы не проводили Гуру-пуджу, и затем Прабхупада ввел ее. И мне очень-очень нравится Гуру-пуджа. Гуру-пуджа – это одни из самых экстатичных моментов моей жизни, потому что «Лотосные стопы чистого преданного – это единственный способ достигнуть чистого преданного служения. Мы склоняемся к его лотосным стопам с великим благоговением и почтением. По его милости мы можем пересечь океан материальных страданий и достигнуть милости Кришны». И также я хочу прочитать два стиха из «Чайтанья-чаритамриты», в которых Господь Чайтанья цитирует: «О, царь Рахугана, если человек не примет на свою голову пыль с лотосных стоп чистого преданного, он не сможет достичь преданного служения. Преданное служение невозможно достичь просто совершением суровых аскез, роскошным поклонением божествам или строгим следованием правилам и предписаниям. Человек может достичь преданного служения только приняв пыль с лотосных стоп чистого преданного». Затем говорится: «Пока человеческое общество не примет пыль с лотосных стоп великих махатм – преданных, безразличных к материальной собственности – человечество не сможет обратить свое внимание на лотосные стопы Кришны. Эти лотосные стопы разрушают все нежелательные и приносящие страдания условия материальной жизни». Так что вы можете видеть, что в моем безумии был метод. «Эти лотосные стопы разрушают все нежелательные и приносящие страдания условия материальной жизни». Позже я стал охранником Прабхупады, и мне приходилось находится на выходе из комнаты Прабхупады. И каждый раз, когда Прабхупада выходил, чтобы принять прасадам или еще куда-то, я приносил свои поклоны, и в шести дюймах от моего лица были его лотосные стопы. Но теперь я не мог взять пыль, потому что он сказал, что это необязательно. Поэтому я всегда таил желание в своем сердце коснуться лотосных стоп Шрилы Прабхупады, получить пыль с лотосных стоп Шрилы Прабхупады. Через три года я был во Вриндаване в 1977 году. Я сидел в комнате Шрилы Прабхупады у лотосных стоп Прабхупады. Это было невероятное время в нашей истории ИСККОН, потому что Прабхупада находился в своей антья-лиле. Преданные массировали руки Прабхупады. Упендра был с одной стороны, Тамал был с другой стороны. Кто-то еще массировал голову Прабхупады. А Тривикрама Свами массировал стопы Прабхупады. Конечно же я вечно в долгу перед Тривикрамой Свами. Итак, я сидел рядом с Махараджем. И я смотрел за ним, а он массировал стопы Прабхупады. И он ставил стопы Прабхупады себе на голову. А я смотрел на это и думал: «О-о-о, как же он удачлив». Но в своем уме я говорил себе: «Эй, ты же сейчас здесь во Вриндаване прямо в комнате с ним. Даже одна одиннадцатая доля секунды общения с чистым преданным более важна и более могущественна, чем тысячи ведических жертвоприношений. Так что просто будь удовлетворен». Но у него же были эти лотосные стопы. Итак, я сидел там, повторял джапу и думал: «Как же мне попросить Махараджа позволения помассировать стопы Прабхупады?» Конечно же я ходил на санкиртану в течение четырех лет, так что я должен был подготовиться к своей подаче. Итак, я ждал этой возможности. И примерно через час произошло чудо – Махарадж зевнул. И как только он зевнул, я сразу же понял: «Да, я знаю, что я скажу». Я подкрался к нему и сказал:

– Простите, Махарадж, похоже вы очень устали? Вы же здесь уже очень долго находитесь. А я хотел узнать, нормально ли, если может быть я мог помассировать стопы Прабхупады?

Он повернулся, посмотрел на меня тяжелым взглядом санньяси и сказал:

– Хорошо.

Я просто замер в экстазе. Затем он показал мне, как массировать стопы Прабхупады и потирать его икры. Нужно было быть очень аккуратным, потому что у Прабхупады не было мышечной ткани. Но его стопы были поистине лотосными. Они были великолепными. Итак, я стал массировать стопы Прабхупады и я ставил их на свою голову. И я массировал его стопы в течение двух часов. Примерно через час массирования его стоп, Прабхупада обратился Тамал Кришне Махараджу, потому что Прабхупада терял зрение. Он не мог видеть даже другой конец кровати. Ему приходилось спрашивать, кто находился в комнате. Он спросил:

– Кто массирует мои стопы?

Тамал Кришна сказал:

– Это Удаянанда из Детройта.

Прабхупада с большой улыбкой сказал:

– О-о-о…

Меня снова окатила волна экстаза. Я же просто хотел коснуться стоп Прабхупады, но Прабхупада очень приятным образом отвечал преданным. Как говорится: «Вы делаете один шаг к Кришна, а Он делает сотню шагов». Но Прабхупада делал тысячу шагов. Он просто проливал свою милость на преданных. Это было просто невероятно. А я чувствовал: «Вот это да! Шрила Прабхупада, вы исполнили все мои желания. Я просто хотел конуться ваших стоп, но вы позволили мне поставить свои стопы прямо на голову». Такова милость Шрилы Прабхупады.

58-05 Йогешвара дас

Мы отвезли его оттуда домой к Кардиналу Даниэлю. Даниэлю произошел из очень почитаемой семьи. Его друг, Алаин Даниэлю, был одним из ведущих индологов во Франции. Это была очень интересная семейная динамика – один брат поехал в сторону Индии, а другой стал одним из ведущих религиозных деятелей Французской Церкви. Я провел небольшое исследование. Даниэлю написал несколько важных теологических трудов о роли Иисуса в обществе. Но он принадлежал к школе мысли, которая считает, что души есть только в человеческих телах. Наша теология сознания Кришны довольно проста. Мы говорим, что вся жизнь, будь то человек или растение или бактерия или цветы или животные, что бы то ни было, все, о чем мы говорим, что оно живет, является искоркой Бога и обладает такими же качествами, как Кришна, Верховная Личность, но в крошечном количестве. Так как мы находились в этом материальном окружении в течение многих-многих-многих жизней, мы забыли о нашей изначальной духовной природе. Воспевая имена Кришны, мы можем пробудить сознание себя, как вечного живого существа, которое присутствует в наших сердцах, но сейчас оно покрыто. Вот и все, если вкратце. По сути это вся наша теология. Но этот фундаментальный принцип, что любая жизнь является божественной искоркой Бога, потерян некоторыми людьми, которые приписывают сознание только человеку. Итак, Даниэлю был таким. Он не был плохим человеком, но для него важным аспектом теологии христианства было так называемое «вовлеченное христианство». Это слово «вовлеченный» пришло из шестидесятых от Тич Нхот Хона, который использовал его, чтобы описывать «вовлеченный буддизм» как способ принести буддийскую веру на арену социальной деятельности. Даниэлю был такого же убеждения, только в плане христианства. И когда он встретился со Шрилой Прабхупадой, то беседа достаточно быстро склонилась к теме существования души во всех формах. «Я не могу понять вас, индусов. Почему вы больше предпочитаете видеть, как страдают ваши дети, чем убивать священную корову? Я не понимаю». А Прабхупада сидел, давая понять: «Просто дайте мне сказать». Он сказал:

– Во-первых мы должны определить, каковы симптомы сознания.

И он шаг за шагом очень ясно дал ему элементарное понимание того, каковы симптомы существования души в теле. До какой-то степени Даниэлю принимал, но он не мог освободиться от того, что он изучал и о чем он писал в течение очень многих лет. Поэтому естественно он чувствовал себя неловко. Но Прабхупада держался своей позиции. Он сказал:

– Если вы хотите есть мясо, существуют другие более подходящие тела. Почему бы не родиться в теле тигра, к примеру? Тигр может достаточно легко есть мясо. Вам нужно приложить много усилий, чтобы есть мясо. Есть мясо это не просто.

Даниэлю сказал:

– Очень рад, что вы пришли. Но мне сейчас надо уже уходить.

Он по-настоящему чувствовал себя очень некомфортно. И в течение всей дороги в храм Прабхупада в машине говорил о том, насколько это важно.

58-06 Удаянанда дас

В 1976 году я путешествовал с группой санкиртаны Радха-Дамодара и мы поехали в Шридхам Маяпур на маяпурский фестиваль. Мы сидели в комнате Шрилы Прабхупады. Там сидело около восьмидесяти ребят. Мы все сидели там и смотрели на Шрилу Прабхупаду. Прабхупада посмотрел на меня и сказал:

– Что ты читаешь?

У меня на коленях лежала «Чайтанья-чаритамрита», второй том Ади-лилы. Я был очень вдохновлен тем, что Прабхупада заговорил со мной. Я сказал:

– О, Шрила Прабхупада, это «Чайтанья-чаритамрита», второй том, игры Господа Чайтаньи с Пракашанандой Сарасвати. Там рассказывается, как Господа Чайтанью пригласили на обед с другими санньяси. Он не хотел идти, но один брахман умолял его пойти. Он пришел, когда все санньяси уже сидели.

Я стал рассказывать ему всю историю в деталях:

– И затем Он стал светиться как миллион солнц.

Все брахмачари смотрели через плечо на меня, как бы говоря: «Удая, что ты делаешь?» Итак, я рассказал всю историю. Но затем я понял, что передо мной сидит автор этой книги. Он написал книгу. Он знает, о чем говорится в его книге. А я рассказываю ему все о его книге. Прабхупада просто посмотрел на меня. Это пример дхиры. Чистый преданный настолько глубок, что невозможно понять ум чистого преданного. Прабхупада посмотрел на меня своим взглядом, а я понятия не имел, был ли он доволен или расстроен. Это был взгляд дхиры. Было ли это уместно или нет, я не знаю. Все, что я знаю, это большое количество насмешек, которые я получил позже от своих духовных братьев.

58-07 Йогешвара дас

У нас есть ответственность. И удивительно то, как принципы работы памяти применимы к различным сложностям с сознании Кришны. В некотором смысле мы также являемся наследниками памяти. Те из нас, кто принадлежит к первому поколению, кто знал Шрилу Прабхупаду, вынуждены благодаря этой привилегии рассказывать вам эти воспоминания и эти истории. Я могу рассказать вам простую историю, которая произошла в Париже. Прабхупада учил нас, как готовить, и там был молодой брахмачари. Прабхупада говорил:

– Нет, сначала положи этот компонент, потом добавь тот компонент.

Затем он посмотрел на брахмачари и сказал:

– И не позволяй маслу слишком приближаться к огню.

Можете сами интерпретировать. Мы можем рассказывать эти небольшие милые истории, и они важны для того, чтобы сложилась картина того, кем был Шрила Прабхупада. Но разве у нас нет дополнительной ответственности? Можно я перефразирую Фому Аквинского, который говорил о «секундум квиде» в законе, дополнительном уровне ответственности. Для людей, которые работают с законом, это не просто профессия. Они защищают столпы демократического процесса. Те из нас, кто вступает в жизнь в сознании Кришны, имеют «секундум квид», дополнительный уровень ответственности. Не просто помнить Шрилу Прабхупаду и следовать принципам, а также понимать, каким было видение Шрилы Прабхупады на будущее. Я немного подробнее расскажу об этом завтра. Итак, я надеюсь, что по мере слушания этих историй о Шриле Прабхупаде, и те, кто рассказывает, и те, кто слушает, углубятся, чтобы понять, каков глубокий смысл. Как я вовлечен в эту историю? Что эта история должна сказать мне? Позвольте мне привести вам пример. Мы были на утренней прогулке со Шрилой Прабхупадой в Лондоне. (Не знаю, были ли вы там, Шьямасундара? Я связываю практически все свои воспоминания о Прабхупаде с вами.) В Индии, когда имелись веточки нима, Прабхупада использовал их в качестве зубной щетки. Не знаю, знакомы ли вы с этим, но у нима есть лекарственные качества, и если вы пожуете веточку немного, то получится щетина. И таким образом Прабхупада использовал эти маленькие веточки нима, чтобы чистить свои зубы. В Лондоне трудно было найти деревья нима в округе. Итак, мы проходили мимо Нью-Хайд Парка, и там росла ива. Не помню, кто в то время был его секретарем, возможно Нанда Кумар. Он сказал:

– Пойди нарви немного веточек.

Его помощник пошел, сломал веточку, затем сломал вторую, и когда он собирался ломать третью, Прабхупада остановил его и сказал:

– Нет, не беспокой больше, чем это необходимо.

Кто думает об этом? Он не хотел беспокоить это дерево. И это заставило меня задуматься: «Что он там видит, чего не вижу я?» Позже я подошел к нему и сказал:

– Прабхупада, что вы видите, когда смотрите на дерево?

Я задавал ему самые возмутительные вопросы, но он всегда был очень терпелив. Итак, я сначала спросил: «Что вы видите, когда смотрите на дерево?» Но затем подумал, что ему может быть неловко отвечать на такой вопрос, и спросил:

– Что видит чистый преданный, когда он смотрит на дерево?

Прабхупада сказал:

– Он не видит именно дерево, но видит тело дерева, в котором находится душа.

Затем он подумал минуту и сказал:

– Но также душа никогда не бывает одна. Ишвара сарва бхутанам хрид-деше арджуна тиштхати. В сердце души находится Кришна. Итак, гляда на это дерево, он видит не просто душу, но также Кришну, который пребывает в сердце этой души. Так что в этом смысле он на самом деле видит Кришну.

Это мой Прабхупада. Он не хотел беспокоить это дерево больше, чем это было необходимо.

58-08 Удаянанда дас

Я был во Вриндаване в 1976 году на фестивале. И мой друг Прагош помог мне попасть на утреннюю прогулку со Шрилой Прабхупадой. Там были только брахмачари и санньяси. Прабхупада был очень-очень серьезным. Очень-очень серьезным. И он был очень вдохновленным на этой прогулке. Он говорил о давании обетов и следовании обетам. Он начал говорить о ловушке этого мира для мужчины в форме женщины. Он говорил, что эта форма женщины сдерживает вас от того, чтобы вернуться обратно к Богу. Он говорил о привязанности к форме женщины для наслаждения. Прабхупада говорил и говорил. Он сказал:

– Особенно для санньяси. Ванташи. Это как рвота. Санньяси отрекается от этого мире, как если его рвет. Но затем вы возвращаетесь и слизываете это. Ванташи.

Мы даже не хотели смотреть на Прабхупаду, потому что он мог сжечь нас своим взглядом в пепел. Все просто впитывали, а Прабхупада говорил и говорил, продолжая идти. Затем он остановился и сказал:

– Если вы сможете победить женщину, вы сможете захватить Кришну.

Безусловно это не физическая вещь. Это не борьба. Речь идет о привязанности ради наслаждения женщиной. Он говорил о том, насколько санньяси должен быть бдительным, чтобы не иметь никакого общения с женщиной. Потому что для санньяси снова общаться с женщиной означает «ванташи». Конечно же, я стал грихастхой после этого. Но я до сих пор помню это острое наставление. Особенно для санньяси и брахмачари. Не должно быть никакого обмана. Потому что Кришна находится в сердце. «Если вы победите женщину, вы можете захватить Кришну».

58-09 Йогешвара дас

По-моему это было в то время, когда я был президентом храма в Париже. Я спросил:

– Что мне говорить людям, когда они говорят, что не понимают, какие у них отношения с вами? Потому что они не видят вас. Вы постоянно путешествуете. Они не могут проводить с вами время. Они не чувствуют, что вы знаете их. У них нет возможности задавать лично вам свои вопросы. А в ведические времени ученики жили с гуру в ашраме. У них были личностные отношения.

Первым делом он спросил:

– И что ты им отвечаешь?

Я сказал:

– Я говорю им, что они не должны чувствовать себя лишенными вашей компании. Вы вложили себя в свои книги. И если они будут внимательно читать ваши книги, они найдут эти отношения с вами.

Он сказал:

– Первым делом ты должен спросить, повторяют ли они свои шестнадцать кругов. Если вы не следуете основам, какой может стоять вопрос о более глубоких отношениях с духовным учителем?

Это было очень выразительно. (Спасибо вам, что вспомнили об этой утренней прогулке.) Это знание должно быть реализовано. Сознание Кришны это не то, что можно понять путем изучения. Это не так происходит. Вы не можете просто прочитать «Бхагавад-гиту» и стать сознающим Кришну. Потому что это реализованные знание. Ваш духовный прогресс это не что-то, что делаете вы. Это что-то, что дается вам, когда вы квалифицированы, чтобы получить это. И как нам достичь квалификации? Благодаря постоянному общению, обсуждению писаний. Раньше мы устраивали ишта-гоштхи. Мы собирались каждую неделю, просто чтобы поговорить на темы, которые важны для нас – какие трудности были у меня на этой неделе, какие препятствия я встречал, следуя принципам, чтобы быть в сознании Кришны, какие у меня есть сомнения. Мы говорили обо всем это. Не знаю, есть ли сейчас ишта-гоштхи, но они очень важны. Поддержание хорошего общения позволяет вам делиться вашими реализациями, и также это открывает вам доступ к опыту других людей. Может быть они сталкивались с теми же испытаниями, с которыми вы сталкиваетесь? И если вы поговорите с ними, вы получите благо от того, чему они научились, что они открыли. И я должен сказать, что у нашего первого поколения, у тех из нас, кто знал Шрилу Прабхупаду, возможно, возможно наша самая большая ошибка была на начальном уровне. Мы очень хорошо умеем цитировать стихи. Но мы не всегда тепло и по-человечески относились друг к другу. И как следствие люди ушли. Очень просто сказать, что такой-то человек ушел из-за секса. Очень легко сказать так. Это просто, потому что мы можем это понять. Но это только вершина айсберга. Гораздо больше всего внизу. Если мы не чувствуем большой близости, живя в духовной семье, тогда физическая и умственная сексуальная часть возбуждается и может отвлечь нас и выкинуть с пути. Эта санга, это общение – это самый великий дар из тех, которые Прабхупада дал нам. Это один из величайших даров, которые он дал нам. Он дал нам Святые имена, он дал нам свои книги, он дал нам свою жизнь. Но он дал нам также друг друга. Вы – это дар Прабхупады мне. И я хочу заслужить его и получить его. Мне нужна ваша компания в моей жизни. Я не могу духовно прогрессировать в сознании Кришны без вас.

58-10 Удаянанда дас

Мы были на маяпурско-вриндаванском фестивале в 1976 году. Это было очень-очень экстатичное время в Шридхам Маяпуре. Затем мы отправились во Вриндаван. И экстаз просто затопил все. Мы проводили Гуру-пуджу. Судама Махарадж вел Гуру-пуджу. У него красивый голос, когда он поет киртан. И он обладает огромной глубокой любовью к Шриле Прабхупаде. Я находился примерно в трех метрах от Шрилы Прабхупады. Один из моих духовных братьев, Панча-таттва дас, стоял рядом со мной. Он также вспоминал об этом случае. Это было очень-очень очевидно. Итак, Судама вел киртан, и конечно же все смотрели сосредоточенно на Шрилу Прабхупаду. Он начал петь: «Шри гуру чарана падма», и постепенно разошелся. Я смотрел за тем, как Шрила Прабхупада играет на караталах. Когда он дошел до сточки «эбе джаша гхушук три-бхувана», Прабхупада играл на караталах, а все воспевали и танцевали, сконцентрировавшись на Прабхупаде. Затем он спел: «Прабхупада патита-павана». Прабхупада играл, но вдруг его руки стали молотить практически бесконтрольно. Затем его голова упала ему на грудь и он вошел в транс. Это произошло в тот момент, когда он запел «Джая Прабхупада». Именно в этот момент. И волна экстаза протекла через всех преданных. Все практически одновременно поднялись над землей, воспевая: «Джая Прабхупада!» У преданных волосы встали дыбом, тело дрожало, люди плакали, а Прабхупада впал в транс. Но примерно через двадцать секунд он подхватил свои караталы и снова стал играть совершенный ритм. Он не сошел с ритма. Около пятисот преданных от алтаря Гаура-Нитай до Радхи-Шьямасундары прыгали в унисон. Это было поразительно. Конечно же, киртан продолжился, но после киртана Прабхупада встал и сошел с вьясасаны, а Панча-таттва сказал:

– Ты видел это?

Я сказал:

– Да, я видел это!

Это был момент, когда мы увидели, как Прабхупада чувствовал экстатические симптомы, к которым мы всегда стремимся, повторяя Святое имя.

58-11 Йогешвара дас

Я расскажу вам одну небольшую историю о смирении Прабхупады. Была группа французских религиозных деятелей, которые приехали в парижский храм. Они просили Прабхупаду рассказать что-нибудь о мистической стороне теологии Кришны. Они хотели узнать глубокие секреты вайшнавской религии. Прабхупада сказал:

– Итак, запрещается незаконный секс, запрещается мясоедение, запрещаются азартные игры…

Они сказали:

– Нет, нет, нет. Это внешние вещи. Мы бы хотели, чтобы вы углубились и рассказали нам что-нибудь о самых глубоких сторонах вашей философии.

– Да. Итак, нужно отказаться от мясоедения…

А они говорили:

– Но это все внешнее. Это не уровне тела. Мы хотим углубиться.

И чем больше они давили на него, тем более явно становилось заметно, как он возбуждается. Потому что это были люди, которые представлялись как последователи Иисуса Христа. Он сказал:

– Вы едите мясо, но Иисус говорит: «Не убий». Почему вы делаете это?

– Это все внешнее, – продолжали они давить.

Не знаю, менялся ли цвет лица Прабхупады, но скорее всего это было, потому что он был очень расстроен этим. В конце концов он посмотрел на них и сказал:

– Вы верите, что Иисус отдал свою жизнь ради вас?

Они посмотрели друг на друга и сказали:

– Ну, да.

– А верите ли вы, что он отдал свою жизнь, чтобы освободить вас от ваших грехов?

– Да.

– Тогда почему вы грешите?

Нас буквально прижало к стене силой этой энергии, которая лилась на нас от Прабхупады. И затем он стал плакать. Он плакал. Он сказал:

– Вы не любите Иисуса. Вы не любите Иисуса.

Это один из тех моментов, которые вечно можно пытаться понять. Что это было? Сегодня, оглядываясь назад, я бы сказал вам, что там происходило следующее. Он понимал, что такое отдать свою жизнь Богу. Он знал об этой жертве. И когда кто-то нагло искажает жизнь, которую Иисус отдал Богу, и так бесцеремонно игнорирует фундаментальный принцип «Не убий», как такой человек может заявлять, что любит Иисуса, избегая этого элементарного наставления, которое он дал? Он плакал. Я думаю, что такие мгновения запечатлелись в моем сердце глубже, чем какие-либо остальные, где он отмечал какие-то важные философские моменты. Это было очень ощутимо, очень реально.

58-12 Удаянанда дас

Я был на утренней прогулке со Шрилой Прабхупадой. Это было в Чикаго в 1975 году. Мы гуляли в течение какого-то время вдоль Лейк Шор Драйв. Мы пришли на рыболовный пирс, уходящий в озеро. На конце пирса стояли какие-то люди. Шрила Прабхупада сказал:

– Что они делают?

Мы сказали:

– О, они ловят рыбу, Шрила Прабхупада.

Прабхупада стал очень серьезным. Он сказал:

– Сейчас они ловят рыбу, а позже материальная энергия поймает их.

Очень-очень сурово, практически разгневавшись, он сказал:

– Сейчас они ловят рыбу, а позже материальная энергия поймает их.

Не ловите рыбу.

58-13 Йогешвара дас

Однажды я сделал ошибку, пытаясь прославить его. Это была очень большая ошибка. Ему нравилось, когда кто-то читал ему во время массажа. Обычно я читал «Чайтанья-чаритамриту» в Париже. Ему делали массаж, а он слегка двигался в такт массажу. А одном месте в «Чайтанья-чаритамрите» говорится: «Если вы проедете на таком-то автобусе до третьей остановки, а затем пересядете на пригородный поезд, проедете две станции, затем обойдете здание рядом со станцией, то увидите там камень». Там было очень много деталей среди других деталей. Я сказал:

– Зачем такие детали? Почему вы написали так много деталей в своих комментариях?

Он сказал:

– Потому что это докажет людям историчность нашего движения. Когда они прочитают все эти детали в комментариях, то поймут, что все это не выдумано.

По какой-то причине человек, который делал массаж, вышел из комнаты. Я сидел там с Прабхупадой, продолжая читать. В какой-то момент я стал очень потрясен этим и сказал:

– Я не знаю, как отблагодарить вас за то, что вы делаете. Мы читаем эти книги, – я стал подбирать слова.

В этот момент я посмотрел наверх, а он мотал своей головой. Его голова была наклонена, и он показывал: «Нет, нет, нет». И я понял, какую ужасную ошибку я совершил. Во-первых, он был загнан в угол, а я воспользовался этим, потому что никого больше в комнате не было. И во-вторых, он совершенно не хотел слушать, как его прославляют. Он не принял на себя никаких заслуг. Никаких. Совершенно никаких.

58-14 Удаянанда дас

Снова в 1975 году в Чикаго на утренней прогулке мы гуляли вдоль берега на Лейк Шор Драйв. Так как было раннее утро, машины создали большую пробку. Прабхупада сказал:

– Куда они едут?

Кто-то сказал:

– Они едут на работу, Шрила Прабхупада.

Он сказал:

– Только посмотрите, как они страдают. Они просто страдают. Они нисколько не продвинулись. Они просто продвигаются в своих страданиях.

Затем я дерзко сказал:

– Шрила Прабхупада, они говорят, что построили эти небоскребы, и это признак их прогресса.

Прабхупада сказал:

– Эти небоскребы подобны голубиным норам. Это скворечники. А они просто как голуби в своих небоскребах. Они мчатся с головокружительной скоростью. А в этих пробках так много беспокойств. Затем весь день они тяжело трудятся в этих скворечниках. Потом они снова едут назад в пробках. Так много страданий. И они приезжают в своей большой-большой дом. Но уже так поздно, что они просто съедают немного пищи и идут спать. Так кто же наслаждается эти большим-большим домом?

И он сказал:

– Собака. Собака наслаждается. Они тяжело трудятся, а собака наслаждается в их большом-большом доме.

58-15 Йогешвара дас

В историографии холокоста часто возникает соображение, что показания свидетелей несовершенны и ненадежны. Выжившие не всегда помнят все точно, потому что прошло много лет. Они помнят только частично, потому что у них могли быть трудности, о которых они не хотели бы вспоминать. Это люди, которым приходится жить с такими воспоминаниями, поэтому иногда они очищают их. Часто они представляют свои свидетельства таким образом, чтобы сохранять свой статус в обществе. Иногда люди просто забывают. Память несовершенна. Иногда у нас есть какой-то план – мы говорим о чем-то потому, что хотим обнародовать определенную точку зрения. Поэтому вы вполне правы. С другой стороны есть те, кто защищают свидетельские показания. В наши дни это часто видео-свидетельства, такие, как сделал Сиддханта. То, что мы сейчас делаем – это видео-свидетельство, потому что мы все записываем. Но наша память ценна даже несмотря на то, что она несовершенна. И есть эмоциональная память, которая имеет свою собственную значимость. Поэтому не все обязательно должно быть исторически точно в каждой детали, чтобы эти воспоминания имели свою актуальность в развивающемся мире. Люди могут помнить какие-то обстоятельства, потому что они очень поглощены этим. К примеру, я не помню всех дат и мест. Я рассказываю вам истории о Шриле Прабхупаде, но я не всегда помню, где и когда это произошло. Я знаю, что это произошло, но я не всегда помню день, час или место. Отменяет ли это значимость памяти? Я не думаю. В определенной степени ценность остается. И нам надо быть очень осторожными, чрезвычайно осторожными. Отрицатели, будь то в философии или в истории холокоста, будут искать неточности, чтобы обесценить все целиком. «Посмотрите, он ошибся в такой-то детали. Значит все неправда». Нам надо быть точными настолько, насколько это возможно. Но это не означает, что если что-то несовершенно из-за несовершенства памяти, весь опыт надо отвергнуть. К примеру, я расскажу вам свои воспоминания о том, как я был с Прабхупадой в Бхуванешваре в январе 1977 года. Это был последний раз, когда я его видел. Он сидел за низким столиком, как обычно. Но погода была очень теплой, и поэтому он был раздет до талии. Это было за девять или десять месяцев до того, как он ушел. Он сидел в маленькой хижине. В то время в Бхуванешваре у нас был очень ценный участок земли, но он не был освоен. Там было несколько соломенных хижин. Он осмотрел хижину и сказал:

– Иногда меня помещают в экстравагантные апартаменты. А иногда я в маленькой хижине из соломы и глины. И в чем разница? Ощущения те же самые.

Затем он заговорщически наклонился и сказал:

– Это проблема во Франции. Они думаю, что живут в большом замке.

Я помню этот конкретный момент, потому что я из Франции. Я знал о проблемах там. И честно говоря это была проблема. Мы жили в большом экстравагантном месте и по-моему потеряли из виду сердце и душу движения санкиртаны и всего, что с этим было связано. Но я не помню, что еще он сказал мне тогда. Хотя я хотел бы вспомнить. Я не помню. Я спрашивал Хари Шаури, потому что он был там: «Помните ли вы еще что-то, когда мы были с Прабхупадой в Бхуванешваре? Потому что я не помню». Отвергает ли это другие мои воспоминания, которые оставил у меня в памяти? Надеюсь, что нет.

58-16 Удаянанда дас

Продолжалось перетягивание каната, поедет ли Шрила Прабхупада на Говардхан или нет. В конце концов преданные отговорили его, считая, что это убьет его. Это было мнение некоторых, и возможно они были правы. Я не знаю. Но однажды Прабхупада сказал… Прабхупада был в своей комнате. Он даже не покидал своей комнаты. Он просто лежал на своей постели, и его только двигали по постели. Однажды Прабхупада сказал:

– Я хочу видеть Кришну и Балараму.

Тамал принес его паланкин и сказал:

– Удаянанда, я хочу, чтобы ты нес Прабхупаду вместе с другим преданным Манохаром.

Итак, он был впереди, а я был сзади. Мы подняли паланкин, и он практически ничего не весил. Он был совсем не тяжелым. И если вы смотрели на Шрилу Прабхупаду, то вряд ли подумали бы, что он весит больше тридцати пяти килограмм. Поэтому всего было где-то сорок килограмм. Мне тогда было двадцать четыре года. Я был крепким парнем, не таким стариком, как сейчас. Итак, он сказал:

– Ты понесешь Прабхупаду.

Я сказал:

– Да, сэр.

Прабхупада был готов. Мы помогли поднять Прабхупаду на паланкин. И я стал поднимать паланкин. Ощущение было такое, что я отжимал 200 килограмм. Он был настолько тяжелым, что едва ли я мог встать. Это была демонстрация того, что гуру «тяжелый». Я подумал: «Вот это да! Как я буду идти?» Так или иначе, мы начали идти. Мы вышли из комнаты Прабхупады. И все преданные собрались за пределами комнаты Прабхупады. Тамал организовал, чтобы все преданные пришли. И они были так счастливы, что они смеялись, плакали, танцевали, воспевали: «Джая Прабхупада!» Мы вынесли Шрилу Прабхупаду и стали обходить храм Кришны-Баларамы. Мы обошли три раза, а затем мы поднесли Шрилу Прабхупаду к алтарю Гаура-Нитай. Прабхупада смотрел на божеств. Затем он склонил свою голову, предложив таким образом свои поклоны. Затем мы перенесли Прабхупаду к Кришна-Балараме. Когда Шрила Прабхупада стоял перед Кришной и Баларамой, вы бы только видели его глаза. Он был просто прикован к Кришне-Балараме. Это было удивительно. Я не мог смотреть на божеств, потому что просто смотрел на Прабхупаду. Прабхупада был просто прикован. Когда мы подходили к алтарю Гаура-Нитай, он просто как обычно выразил почтение божествам. Но когда он подошел к Кришна-Балараме, они проиграли всю запись Говиндам. И затем они включили ее повторно. Сразу же после того, как начала играть вторая запись, я посмотрел на лицо Прабхупады. Огромная слеза вышла из глаза Прабхупады. Затем Прабхупада наклонил голову со сложенными руками. Затем мы прошли дальше. Когда мы вышли из боковой двери и обошли храм, преданные просто обезумели. Это было поразительно. Мы принесли его обратно в его комнату. Мы посадили его на его кресло, и Тамал Кришна Махарадж сказал:

– Шрила Прабхупада, преданные в экстазе!

Прабхупада сказал:

– Я тоже в экстазе.

Затем он сказал:

– Шрила Прабхупада, мы будет выводить вас каждый день. И затем вы окрепните, и мы пронесем вас через весь Вриндаван. А затем мы возьмем вас на Говардхан. Затем вы окрепните еще больше, и вы сможете проповедовать еще сильнее, и тогда мы провезем вас по всему миру!

Все преданные воскликнули:

– Джая!

А Прабхупада широко улыбнулся и кивнул. Мне очень понравилось то, что он сказал. Он принес Шриле Прабхупаде удовольствие.

58-17 Йогешвара дас

Мое понимание дополнительной ответственности, которая лежит на нас в воспоминаниях о Шриле Прабхупаде, это использование этих воспоминаний в служении его миссии. Как мы продвигаем его миссию, вспоминая о нем? Цель Прабхупады, сформулированная в документах о регистрации ИСККОН, это «одухотворение человечества». Это интересно, потому что он не употребил термин «сознание Кришны», но сказал «одухотворение человечества». Мы должны задать себе вопрос: «Что это значит сегодня, спустя пятьдесят лет после того, как он приехал сюда?» Я думаю, что если бы он был здесь сегодня, он бы сказал: «А что вы делали все это время? Почему вы еще не даете советы главам государств? Почему вы не занимаетесь принятием решений в области финансов и сельского хозяйства? Почему вы не выступаете посредниками в области вооруженных конфликтов? Почему вы не способствуете развитию образования в различных частях мира? Почему вы не занимаете более активную позицию в продвижении вегетарианства, не как вопрос здоровья, а с духовной точки зрения? Почему вы не делаете это? Почему вы не делаете то?» Он сказал мне, что мне надо этим заниматься. Я был в Риме. Я пошел к нему и спросил:

– Прабхупада, когда вы собираетесь уйти в отставку?

Он сказал:

– Что я могу поделать? Им нравится, когда я приезжаю в храмы.

Я сказал:

– Да, но нам также нравится, когда выходит ваша новая книга. Если бы ушли в отставку, может быть мы бы получили больше книг?

Он сказал:

– Это моя работа. Это моя работа. Я должен настаивать: «Почему вы делаете это? Почему вы делаете то?»

Он буквально стал показывать пальцем. Я думаю, что если бы он был здесь, он бы показывал на нас пальцем, говоря: «Где доказательство того, что вы достигли предела ваших возможностей? Покажите мне хотя бы одно малейшее доказательство того, что вы достигли своего максимума, что вы достали до потолка, что это все, что вы можете сделать в своей жизни. Такой ли пример я приехал вам показать? Прилагайте усилия, прилагайте, прилагайте, прилагайте, прилагайте. Мы не уходим в отставку. В сознании Кришны нет отставки. Мы продолжаем». Когда я сам возвращаюсь к этим воспоминаниям, к этим дням, к этим неделям, к этому драгоценному времени, проведенному с Прабхупадой, то я думаю: «Все это для того, чтобы дать мне силы делать еще больше». Он говорил:

– Что хорошего в том, чтобы быть американцем, если вы не можете сделать что-то чудесное?

Так он сказал мне однажды. Поэтому мы должны теперь сделать что-то чудесное. Я думаю, что это «секундум квид» для нас.

58-18 Удаянанда дас

Я был в гостинице храма Кришны-Баларамы. До этого мы увиделись со Шрилой Прабхупадой. Когда мы вернулись в свою комнату после того, как увидели его в таком состоянии, мы плакали около часа. Затем я принял омовение и надел новую одежду. Я собирался пойти повторять джапу перед божествами. Я проходил мимо комнаты Шрилы Прабхупады, и как только я прошел мимо двери Прабхупады, вышел Упендра. Он сказал:

– Простите, Прабху. Могли бы вы сделать мне одолжение?

Я остановился и сказал:

– Конечно. Какое, Прабху?

Он сказал:

– Могли бы вы зайти и побыть со Шрилой Прабхупадой?

Я сказал:

– Простите?

Он сказал:

– Шрила Прабхупада просил всех своих преданных, чтобы они были с ним. Но никто не приходит.

Я сказал:

– Вы шутите?

Он сказал:

– Нет. Пожалуйста, могли бы вы зайти и побыть со Шрилой Прабхупадой?

Это было подобно предложению: «Могли бы вы зайти на этот цветочный корабль и отправиться на Голоку Вринадавану?» «Хм… Дайте подумать…» Так? Итак, я сказал: «Конечно», и я зашел. К этому времени было примерно два часа дня. Тогда я сел у стоп Шрилы Прабхупады. И я остался в его комнате до десяти часов вечера. Затем Прабхупада сказал:

– Хорошо, всем надо отдохнуть.

Когда я уходил, Упендра сказал:

– Спасибо, Прабху, что вы пришли и провели восемь часов со Шрилой Прабхупадой.

А я думал: «Прабху, это какой-то сюрреализм. Это же желание каждого преданного всегда быть вместе со Шрилой Прабхупадой!» Я сказал:

– А могу ли я прийти завтра?

Он сказал:

– О, а вы придете?

Я сказал:

– Да! Когда я могу прийти?

Он сказал:

– А когда бы вы хотели прийти?

Я сказал:

– Как насчет того, чтобы сразу после мангала-арати?

Он сказал:

– Было бы хорошо!

Итак, в течение последующих двух недель я ходил на мангала-арати, и сразу после мангала-арати я приходил в комнату Прабхупады и оставался там до десяти часов вечера. И мне довелось массировать стопы Прабхупады каждый день. Это то, насколько сильно Прабхупада отвечал взаимностью. Но я хотел отметить вот что. Во время этого периода было очень больно слышать о том, как Шрила Прабхупада просил, и не один раз, а каждый день он спрашивал: «Почему мои преданные не приходят?» И в один день Прабхупада сказал:

– Почему они не приходят? Разве они не хотят быть со мной?

И затем он сказал:

– Неужели мое общество стало таким ядовитым?

На самом деле Тривикрама Свами сидел рядом со мной. Я общался с ним на прошлой неделе. Он сказал:

– Удая, ты помнишь, как Прабхупада сказал: «Неужели мое общество стало таким ядовитым?»

Я сказал:

– Да, Махарадж. Я помню это.

Это была большая пародия. Я знаю, как много духовных братьев и сестер хотели бы быть со Шрилой Прабхупадой в тот момент. И Прабхупада хотел этого. Это была последняя просьба Прабхупады. И по какой-то причине это не происходило. Это просто трагедия.

58-19 Йогешвара дас

Иногда очень трудно понять, что такое майя. Как понять, что мы живем в мире, который не является иллюзией? Этот мир не иллюзия. Майя не значит иллюзия. Это иллюзорность. Он так же реален. Это не иллюзия. Но это временно. На утренней прогулке, по-моему в Париже, Хануман, канадский преданный, шел и говорил Прабхупаде:

– Я не понимаю. Это все кажется мне очень реальным. Почему вы говорите, что мы живет в мире майи, когда это чувствуется таким реальным, это кажется таким реальным? Я знаю, что я здесь. Это мое тело. Я вижу вещи вокруг меня. Это не сон. Я вижу это.

Он очень страстно описывал все это. Прабхупада сказал:

– Когда ты спишь ночью, тебе снятся сны?

Он сказал:

– Да.

Тогда Прабхупада сказал:

– Единственная причина, почему ты думаешь, что дневной сон более реален, что ночной сон, это то, что ты дольше бодрствуешь.

58-20 Удаянанда дас

Мы все видели фильмы об уходе Прабхупады, но по-настоящему лицезрение Прабхупады в таком состоянии было невыносимым для ума. Это разрывало ваше сердце изнутри. Но удивительным было то, что Прабхупада, хотя и был в таком состоянии, но он переводил «Шримад-Бхагаватам», он управлял движением, он выкидывал шутки. Он шутил. Это было феноменально, как он мог делать все. Он переводил свои книги, хотя не мог даже держать диктофон. Кому-то приходилось держать диктофон. Но его сознание было кристально-чистым. Оно было кристально-чистым. Это удивительно. Однажды мы сидели там, и Прабхупада вдруг заговорил. Он сказал:

– Я дал вам это большое движение ИСККОН. Если вы можете, пожалуйста, расширяйте его. По крайней мере поддерживайте его. Не позволяйте ему увядать.

Затем он сказал:

– Пожалуйста, сотрудничайте.

Он говорил это много раз. И затем Прабхупада стал плакать. И тогда на самом деле все в комнате заплакали. Это был несомненно самый мучительный момент в моей жизни – видеть, как Прабхупада плачет. Итак, у нас есть это движение. Это движение Прабхупады. У нас есть хорошее, у нас есть плохое, у нас есть безобразное. Но мы просто должны быть настроены решительно никогда-никогда не оставлять движение ИСККОН. Мы просто должны всегда прилагать усилия. Если есть проблема, приложите усилия. Потому что если вы уйдете из ИСККОН, вы заставите Прабхупаду плакать. Поэтому давайте порадуем Прабхупаду, распространяя сознание Кришны в каждом городе и деревне.

Перевод: Адбхута Гауранга дас (Гопал Кришна Госвами)