Милость Прабхупады

Аудиолекции и книги

Home

Воспоминания о Прабхупаде. Фильм 27

27-01 Шьямасундара даса

Мукунда первым встретил Прабхупаду на Нижнем Ист Сайде в Нью-Йорке. Одним из первых учеников был Мукунда. Он приехал на запад, чтобы встретиться со мной и моей подругой, которая потом получила имя Малати. Он уверил нас своим примером, что Шрила Прабхупада, которого мы тогда звали Свами, был его духовным учителем. Зная очень хорошо Мукунду и Ямуну, было поразительно видеть, насколько они убеждены благодаря одному человеку, но сам я не принял это моментально. В течение трех месяцев я скептически наблюдал за ними. Они оставили мясоедение, наркотики, одурманивающие вещества, азартные игры, секс. Они оставили все. А я продолжал всем этим заниматься, и ждал, когда же броня треснет, и тогда я бы сказал: «Ну что, видите. Он оказался не тем, за которым надо было идти». Но через три месяца мне пришлось сдаться и сказать: «Эй, если этот парень все время счастлив, делая то, что он делает, а я все время несчастлив, почему бы не попробовать?» Поэтому я принял Прабхупаду через своего друга, Мукунду. Но в тот момент, когда я увидел Прабхупаду, я понял, что сделал правильный выбор.

27-02 Шьямасундара даса

Мое первое личное общение с Прабхупадой состоялось на следующий день после той вечеринки в танцевальном зале Авалон. Он жил в квартире над храмом на Фредерик Стрит. Он спросил, по-моему Мукунду:

— Кто организовал эту вечеринку? Кто был ответственным за эту программу?

И он сказал:

— Сэм.

— О, приведи его сюда.

Тогда он меня представил. И Прабхупада сказал:

— Ты заработал на этом деньги? Сколько денег ты заработал вчера вечером?

Я сказал:

— Я думаю где-то 2000$.

Я не был уверен. Потому что Мелани занималась этим отделом. Она собирала деньги на входе. Он сказал:

— О!

В те дни это были большие деньги, особенно у Харе Кришна. Он сказал:

— Хорошо, но тот, кто делает деньги, должен уметь их тратить. Ты разбираешься в бухгалтерии?

Я сказал:

— Только основы. Не более того.

Он сказал:

— Я научу тебя. Каждый день приходи сюда.

Первым делом он позвал меня и усадил рядом с собой на своей Вьяса-асане. Он попросил Мукунду принести бумагу, и начал показывать мне, как вести двойную бухгалтерию — расходы и доходы. Педантично он просил меня приносить каждый день эту книгу. И если кто-то терял пару пенни, это было на моей совести. (Смеется). Он видел, что мое сердце не лежало к бухгалтерии, и я не хотел становиться казначеем. Что касается денег, то я расточитель. Но это был его практический аспект. Он всегда общался с нами или очаровывал нас, он очаровывал нас очень практичным образом, вовлекал нас в служение Кришне настолько, насколько это было в его силах. И иногда он обманывал нас, просто для того, чтобы мы занялись каким-то служением.

Сидя рядом с ним в то первое утро, я уже не сомневался. Я уже читал «Автобиографию йога» и «Тибетскую книгу мертвых» и все подобные распространенные книги о йоге и мистицизме. У меня было какое-то небольшое понимание того, что следует ожидать от духовного учителя. Прабхупада не левитировал, он не пускал мне вспышки в глаза и не делал никаких безумных вещей с целью убедить меня. Он просто уговорил меня. Я никогда еще не чувствовал такого умиротворения и домашней обстановки. Но моим постоянным желанием стало быть с ним все время, как можно чаще. Это было лучшее чувство, которое у меня когда-либо было. Я пробовал все виды одурманивающих средств, все виды чувственных наслаждений, доступных в то время. И ничто не сравнится с тем миром, спокойствием и радостью, которую мы испытывали в обществе Прабхупады. Это то, что мне нравилось — радость и волнение. Он был почти как пират. А мы были членами его команды. Мы тоже были бесстрашными. Он очень явно дал нам понять. Когда мы только начинали, он говорил: «Оставайтесь на высоте, когда вы воспеваете. Поднимайтесь на высоту, когда вы воспеваете. Поднимайтесь на высоту, когда вы воспеваете. Вам нечего бояться, когда вы воспеваете. Вам нечего бояться, когда вы воспеваете». В основном таким образом он продавал нам эту идею. И это работало. Все испытывали полет. Прабхупада каждое утро приходил в храмовую комнату в 7 часов, и каждый вечер тоже в 7 часов, и лично вел киртан в течение часа. У нас проходили эти часовые киртаны каждое утро и каждый вечер, и все на ту же старую стандартную мелодию, никаких причудливых вещей. Не было «нама ом вишну падайа», не было ничего о Гаура-Нитай или чего-то еще. Только простое «Харе Кришна». Уличные хиппи, которые собирались там, и первые начинающие преданные, мы все просто разгружали свои мысли. Когда Прабхупада останавливал киртан, все просто были в таком состоянии: «Ничего себе, я чувствую себя великолепно!» И это то, что зацепило нас. Он поймал нас таким образом. И после этого он давал лекцию, не длинную, на пятнадцать минут, простую. И затем он поднимался наверх. Но он делал это каждый день, неделю за неделей.

27-03 Шьямасундара даса

Мы жили в нескольких кварталах от храма, и однажды у нас не было денег, чтобы заплатить за аренду. Я работал плотником, зарабатывал не много, и поддерживал семью. Некоторые другие преданные, такие, как Джаянанда, который был водителем такси, отдавали все свои деньги. Еще у нескольких преданных была работа, но таких было меньше 10 процентов. Все остальные были хиппи. Поэтому нам всегда не хватало денег, потому что мы кормили всех на улицах каждый день, и нам приходилось оплачивать аренду, и надо было заправлять наши машины, и организовывать программы и так далее. Мы реально оказались в безвыходном положении. У нас не было денег, чтобы оплатить аренду. У нас уже не было оплачено два месяца, и мы сильно рисковали тем, что нас выселят. Арендатор сурово выпустил на нас свой гнев. Однажды рано утром мы с Малати вышли на Эшбери Стрит, чтобы дойти до храма на киртан. И увидели, как стодолларовые купюры летят прямо по тротуару одна за другой. Мы просто бегали по улице и подбирали эти стодолларовые купюры. На улице не было ни души. Никто не понимал, откуда они взялись. Я всегда вспоминаю эти волшебные дни с Прабхупадой. Мы уже начали ожидать такие вещи от Кришны. Также в ранние дни Прабхупада вселил в нас еще одну вещь — если вы рискуете ради Кришны, и лезете из кожи вон, чтобы распространить сознание Кришны, Кришна обязан лично помочь вам. И те, кто ближе всех видят Кришну, идут на самый большой риск ради Него. И мы по максимуму попробовали это. И это работало. Мы видели Кришну. Мы видели, как стодолларовые купюры летели по улице! Этот дух угас. Мы слишком комфортно устроились.

27-04 Шьямасундара даса

Помню как однажды кто-то задал ему вопрос, когда мы прогуливались по Хейт-Эшбери, вниз по Хейт Стрит. Каждый день хиппи тысячами вываливались на улицу. Мы шли по улице в нескольких кварталах от храма. Кто-то спросил:

— Свамиджи, что вы обо всем этом думаете?

Он посмотрел на этого человека, как будто ничего особенного в этом не было:

— Я парень из Калькутты, в этом нет ничего такого. (Смеется).

27-05 Шьямасундара даса

В то время Малати, моя жена, сам я и конечно же все мы на Хейт-Эшбери сильно привлекались индийскими вещами. В Сан-Франциско появился новый магазин внизу на Рыбацкой пристани, который назывался Импорт Плаза, или как-то так. У них всегда было много индийских вещей. И в особенности Малати там часто что-то покупала. И также у неё была небольшая склонность в клептомании. У нас не было много денег. Это было в те старые дни, когда мы были хиппи, и выходили с сумками, полными продуктов. Так или иначе, не уверен, что должен об этом рассказывать. Малати, пожалуйста прости меня. Она увидела маленькую куколку. Их там было три. Три корзины, наполненных тремя явно отличающимися куколками. Что-то привлекло её, и она украла Джаганнатха, Господа Джаганнатха, Кришну, у которого были большие глаза и черное лицо. Меня не было в комнате, когда она показала Его Прабхупаде, но очевидно в один из дней она из любопытства спросила его:

— Что это такое?

И это просто сразило Прабхупаду наповал. Он упал на пол и стал кланяться этой фигурке. Так она мне рассказывала. Он увидел в этом великий знак, что Господь Джаганнатх хочет прийти и жить в Сан-Франциско. Он спросил, знает ли она какого-нибудь плотника. В то время я был казночеем храма. И она сказала:

— Да, Шьямасундара любит вырезать из дерева.

Прабхупада позвал меня к себе. У него была эта фигурка, и он зарисовал её немного по-другому для меня. Так он дал мне некий чертеж. Я сказал:

— Конечно, я могу это сделать.

Я отправился в южную часть Сан-Франциско, где находился склад демонтированных барж. У них там всегда были большие деревянные бревна. На самом деле, чтобы сделать всех божеств Джаганнатхи, будь то в Лондоне, в Лос-Анджелесе, везде, я всегда ходил на разборку барж, чтобы достать большие куски дерева. Так или иначе, я достал дерево, и начал резать на крыше нашего дома на Хейт Стрит. Прабхупада постоянно интересовался, как идут дела. Иногда он звонил:

— Это Бхактиведанта Свами, — говорил он. (Смеется).

— А, Свамиджи, как ваши дела? (Смеется).

Некоторые преданные при первой встрече хотели пожать ему руку. Мы тогда не знали, как правильно вести себя. Прабхупада очень легко подпускал нас к себе. И, конечно же, вы смотрели на Джаганнатха. О Боже, как вообще что-то могло выглядеть настолько странно? Такое могло произойти только в 1967 году на Хейт-Эшбери, в Сан-Франциско в Калифорнии. За последние 10 000 лет такое могло случиться только там и в то время. Люди автоматически, даже глазом не моргнув, приняли, что это Бог. (Смеется). И продолжали программу. «О, это Бог? Хорошо. Круто!» (Смеется). «По крайней мере мы теперь знаем, как Он выглядит». (Смеется).

27-06 Шьямасундара даса

Однажды Прабхупада нанес внезапный визит в мою квартиру. Я занимался резьбой на крыше. Там было окно, которое соединяло крышу с квартирой. Я посмотрел, и увидел его, выглядывающего из окна. Я вышел и впустил его внутрь. Я показал, что мне нужно заполнить некоторые пустые места у Джаганнатха. Я спросил, могу ли я использовать пластиковое дерево и подобные вещи, чтобы заполнить некоторые прогнившие части. Он сказал:

— Да, без проблем.

Прабхупада в этом смысле был очень практичен. Но в тот раз, и Малати напомнила мне об этом, Прабхупада на самом деле не просил нас бросить курить или что-то еще. А у нас была склонность, простите нас, выбегать с ранних лекций на Фредерик Стрит и закуривать. (Смеется). Так или иначе, я сидел на полу, и рядом со мной была пачка сигарет. Прабхупада, проходя мимо них, отшвырнул их своей тростью: «твак!», и они ударились о другую часть комнаты. Он просто посмотрел на меня и сказал:

— Тебе больше не надо курить сигареты.

И с нами также в комнате жила собака. Он ничего не сказал о собаке. Ему даже нравилась собака. Собака всегда была с нами — она ходила на утренние прогулки, она приезжала в аэропорт, чтобы увидеть, как Прабхупада выходит из самолета. Она всегда ездила с нами в машине, куда бы мы ни отправлялись. Это был маленький колли. Она была красивой, она не была плохой собакой. Так или иначе, позже он сказал отдельно Малати, что мы должны избавиться от собаки. Он знал, что возможно мне это не очень понравится, поэтому он сделал это через мою жену. (Смеется). О, Прабхупада! Он мастерски умел провоцировать нас обманом на самые возмутительные действия. Надо понимать контекст. Не было ничего подобного, начиная с 50-х. Начиная с века изобретения небольших приборов и Оззи и Харриета, был небольшой всплеск от Джека Керуака и Аллена Гинзберга и поколения битников где-то на заднем плане. Но теперь было революционное время, когда тысячи и десятки тысяч людей открывали двери подсознания и начинали жить радикально новой жизнью, чего раньше никто еще не делал. И Прабхупада вступил во все это, и руководил подобно ведущему ринга. Он чувствовал себя как дома посреди всего этого. Но таких же божеств Джаганнатх он хотел установить и во всех остальных храмах. И остальные храмы стали заказывать Их. Так я сделал божеств для Нью-Йорка и Лос-Анджелеса, и по-моему для Санта-Фе и еще каких-то мест.

27-07 Шьямасундара даса

Прабхупада был очень сострадательным к тем, кто его окружал. К каждому преданному и каждому живому существу, которое попадало в его сферу, он относился очень сострадательно. Помню, как в ранние дни один случай проявления его сострадания меня поразил, и мне было после этого очень хорошо. За то, что я сделал еще до встречи с Прабхупадой, я был наказан законом, и должен был отправиться в тюрьму. Не думаю, что меня должны были посадить надолго, но я думаю срок должен был быть месяц или два. В то время Прабхупада был в Сан-Франциско. Я пришел, чтобы попрощаться с ним. Я сказал:

— Прабхупада, мне надо ненадолго уйти.

Он сказал:

— Да? Куда же ты уходишь?

Я сказал:

— Ну, мне придется отправиться в тюрьму за то, чем я занимался в прошлом.

Он сказал:

— Не беда, Кришна родился в тюрьме. (Смеется). Ничто не причинит тебе вреда в тюрьме. Просто воспевай Харе Кришна, и все будет хорошо.

Позже в беседе он спросил меня:

— В чем тебя обвиняют? Почему они отправляют тебя в тюрьму?

Я сказал ему:

— Я имел дело с наркотиками (drugs).

Он сказал:

— Я тоже был драг-дилером. (Смеется).

Я догадываюсь, что он имел дело с химикатами и лекарствами в Аллахабаде и других местах. Он рассказал, что один бессовестный человек предложил ему использовать его лицензию на покупку опиума, чтобы нелегально купить его, но он отказался. (Смеется).

27-08 Шьямасундара даса

В самом начале, в 1967 году, или в начале 1968 года, я предложил Прабхупаде идею того, чтобы я поехал в Лондон и встретился с Битлз. Это то, что я хотел сделать. Я тогда даже не понимал, что я думал об этом. Эта идея пришла всем нам позже. Но несомненно эта идея росла в уме Прабхупады, потому что позже, весной 1968 года, он послал письмо Мукунде: «Что ты думаешь об идее Шьямасундары поехать в Лондон и встретиться с Битлз?» Не говорилось об открытии храма, а говорилось о том, чтобы встретиться с Битлз. Так или иначе, эта идея росла. Да, я уже рассказывал об эпизоде с тюрьмой. В один прекрасный день, несмотря на то, что мы были разорены, мне пришел по почте чек на пару тысяч долларов, и их очевидно вернули мне с того суда, потому что они были у меня в момент ареста. Внезапно у меня появились эти деньги. И я спросил Прабхупаду… Мы собрались с Мукундой, Гурудасом, Ямуной и другими и представили Прабхупаде свой план и предложение о том, чтобы всем нам поехать в Лондон. Он дал свою санкцию на то, чтобы мы все использовали эти деньги для поездки.

Но Малати была беременна, и нам пришлось ждать, пока она не родила Сарасвати, и затем еще несколько месяцев, пока она не была уже способна отправиться в путешествие. Это был август 1968 года, когда мы все поехали. Тем временем, Прабхупада был в Монреале, в Канаде. Он поехал туда из-за каких-то трудностей с визой. Итак, мы все отправлялись в Лондон. Мы попрощались со всеми в Сан-Франциско, упаковали вещи, и летели в Лондон через Монреаль. Малати взяла с собой Сарасвати, чтобы встретиться с Прабхупадой. До этого я позвонил Прабхупаде по телефону, чтобы рассказать, что она родилась и спросить, как её назвать. Он сказал:

— Сарасвати, — по телефону.

Итак, Прабхупады дал ей имя по телефону. Когда он увидел её, он светился. Она была реально первым ребенком, родившимся в движении Кришны. Он светился, как лампочка, с улыбкой до ушей. Он подозвал их. Малати отдала её ему. Он держал её в своих руках. Она была двухмесячным ребенком, вся в пеленках. В конце концов он сделал жест, чтобы кто-то забрал ребенка. Он сказал:

— Иначе, что люди подумают? Что я за санньяси? (Смеется).

Но позже, по мере того, как она росла, Прабхупада развивал с ней очень особенные отношения. И чаще всего каждое утро, если мы жили в одном доме с Прабхупадой, она вставала и шла в его комнату, обычно до того, как кто-либо еще приходил. Мы все входили, и они сидела и долго общалась в Прабхупадой, даже несмотря не то, что она еще не умела говорить. Прабхупада просто любил её. Он любил дразнить её и заставлять плакать. Он делал разные вещи, чтобы она расплакалась. Однажды, когда я должен был куда-то поехать, он сказал:

— Ты знаешь, что твой папа уезжает далеко? Он может никогда не вернуться.

Она начинала плакать. Но он говорил:

— Ты хочешь поехать с ним?

— Да, Прабхупада.

— Хорошо, тогда мы положим тебя в один из его чемоданов, плотно упакуем, и тебе придется так путешествовать несколько дней в коробке.

И она начинала плакать. А Прабхупада просто покатывался со смеху.

Ему нравилось показывать её в Индии. Когда мы первый раз приехали, ей было около трех лет, и она уже могла танцевать и петь на сцене. Он просил её подняться и танцевать каждый вечер на программах в пандале, потому что для Индии это было захватывающее зрелище. Прабхупада также проводил свадьбы на сцене. Он женил пары западных преданных. Его белые слоны танцевали наверху. Он делал реальное шоу на Кросс Майдане, которое по сути сделало нас известными.

27-09 Шьямасундара даса

Он всегда давал вам почувствовать себя его другом. Он выслушивал вас, и принимал все ваши мельчайшие достижения. В первую очередь он не обращал внимания на все ваши грубые нарушения, и брал ваши мельчайшие достижения, и представлял их очень большими. Я никогда не забуду этого. Я тяжело трудился в храме на Бери Плейс в течение нескольких месяцев, строя и работая с деревом. У нас не было преданных, которые могли бы помогать нам. Нас было три или четыре человека, и пара молодых английских ребят. Так что в основном мне приходилось делать все в одиночку. Я старался не отходить от стандарта, который я изначально разработал, несмотря на то, что Прабхупада подгонял меня днями и ночами, чтобы все закончить. Но он с уважением относился в тому, что я хотел все сделать хорошо, потому что этот храм должен был стать центральной достопримечательностью в самом популярном городе мира на главной улице. И люди, которые увидят его, должны были увидеть что-то сделанное совершенным образом. Я был решителен, чтобы сделать всё таким образом. И Прабхупада мирился с этим месяцами, несмотря на свои неудобства. Однажды, когда все уже было закончено, и Божества были установлены, мы вышли на утреннюю прогулку в парк. Мы возвращались, и Прабхупада посмотрел на фасад храма. Он осматривал его сверху до низа, и сделал жест Гурудасу или Мукунде, и сказал:

— Надо повесить мемориальную табличку рядом с входной дверью, — и он показал своей тростью место рядом с дверью, куда бы он хотел повесить мемориал, — медную табличку, а написать на ней: «Этот храм был построен благодаря тяжелому труду Шьямасундары даса Адхикари». (Плачет).

27-10 Шьямасундара даса

Мы приняли идею того, чтобы делать все, что мы хотели, для Кришна, не обращая внимание на то, что об этом подумают другие. Мы часто думали так, что для нас не было ничего невозможного. Мы просто все делали. И это хороший пример, потому что, не получив никакого разрешения на стройку, мы разрушили все это здание в центре Лондона. Из второго этажа мы сделали двойной первый, пока нас не поймали строительные инспекторы, г-н Сэвидж и г-н Блэк, типичные английские бюрократы. Они увидели, что мы уже это сделали, поэтому они готовы были пойти нам навстречу и помочь нам. Но мы должны были соблюсти определенные правила. А эти стальные балки были очень дорогими. Каждая должна была быть больше 15 метров. Это были двутавровые балки, очень тяжелые. И как-то мы должны были закрепить их на потолке. А у нас не было денег. Я пошел к Мику Джаггеру из Роллинг Стоунс и попросил его, а он ответил:

— Конечно, мой секретарь выпишет тебе чек.

Так он купил их. (Смеется).

В те дни мы общались с такими личностями. После того, как мы уехали из дом Джона Леннона, мы продолжали поддерживать контакт со всеми Битлз. Мы просили их о чем-то, и они просили нас о чем-то. Однажды Джон Леннон позвонил и попросил, смогу ли я украсить резьбой его пианино. Йоко Оно захотела, чтобы Кришна был вырезан на передней панели её белого пианино. Пианино стояло на первом этаже Эппл Студио на Сэвил Роу, рядом со студией звукозаписи. Это у меня заняло около месяца, но я вырезал очень красивого Кришну на этом пианино. В то время умер Брайан Джонс из Роллинг Стоунс, и они пригласили нового гитариста, Мика Тейлора. Поэтому они арендовали помещение в студии Эппл, чтобы отрепетировать все свои песни с Миком Тейлором. И пока я работал, я слушал живые концерты Роллинг Стоунс. «Эй, ты, убирайся с моего облака» снова и снова. (Смеется).

И это не было чем-то особенным для нас. Это была обычная вещь. Благодаря Прабхупаде мы чувствовали это. Он всегда ценил, когда мы шли на вершину, когда мы шли к людям высших сфер влияния, для распространения сознания Кришны, для исполнения желания его духовного учителя.

27-11 Шьямасундара даса

Я встретил Джорджа и подружился с ним, и позже другие преданные — нас было только шестеро — пришли к нему домой и пели киртан одним воскресеньем. И его это зацепило. Это был невероятный экстатичный киртан. Он продолжался много часов. Его должны были записать, но я думаю, что запись потерялась. Джордж и все остальные играли на разных инструментах. У Джорджа была сидячая белая фисгармония с педалями. Его личная. Все это было после его знакомства с Махариши, он был одет в индийскую одежду. Так или иначе, у нас был этот длинный киртан. И в конце Джордж сказал:

— Мы должны записаться.

Окей. Вскоре одним вечером мы все собрались и просто сделали запись, и она стала огромным взрывом. Прабхупаде нравилось получать письма с отчетами о продажах записей, и он звонил нам или посылал телеграммы с поздравлениями. Даже издалека — все это случилось благодаря его умению управлять — он вдохнолял нас продолжать. И он всегда вносил трансцендентное соревнование между преданными. «Такой-то делает это. А что ты делаешь?» (Смеется). Он никогда не был резким или каким-то таким. Конечно, если что-то выходило из-под контроля, он иногда становился. Но мы всегда встремились к тому, чтобы удовлетворить Прабхупаду, и обогнать в этом наших духовных братьев и сестер. Итак, мы сделали запись, и это то, что сработало. Прабхупада по-настоящему захотел приехать в Лондон сразу после выхода пластинки. Мы стали первыми по всей Европе. Но мы продолжали говорить:

— Вы не можете приехать, Прабхупада. Вам негде остановиться.

Но в конце концов он просто объявил:

— Я еду! (Смеется).

Мы начали бегать повсюду, и я спросил Джона Леннона, можем ли мы у него остановиться. Он сказал:

— Конечно, почему нет? Вы можете все остановиться здесь и помочь в работе над моим новым домом.

27-12 Шьямасундара даса

Прабхупада обращался с Джорджем как со старым-старым другом. (Плачет). Я провел этим летом некоторое время с Джорджем. Я говорю о 1999 году. И Джордж достиг очень высокого уровня духовного развития, и я рад сказать об этом. Он каждый день воспевает Харе Кришна. И он абсолютно спокоен, потому что принял жизнь такой, какая она есть. Он достиг гораздо большего уровня самоосознания, чем я мог был даже мечтать. Очень редко можно встретить человека, который достиг такого уровня умиротворения и спокойствия, особенно в столь раннем возрасте — он мой ровесник. Прабхупада принес ему огромное благо. Он знал кнопки, на которые можно нажимать и на которые не надо нажимать. Они естественным образом сдерживали себя от того, чтобы участвовать в чем-то публичном вместе с Прабхупадой. Они могли бы подумать, что нам нужны только их деньги или их слава, но взамен мы ничего настоящего не дадим. Поэтому я старался, и Прабхупада своим примером показал мне, что обращаться с ними нужно таким образом — всегда давать им, давать им что-то, и никогда ни о чем не просить.

Хотя один раз Прабхупада позвал меня в свою комнату и сказал:

— У нас только одна книга. У нас есть «Бхагавад-гита», и все.

Возможно еще был «Нектар преданности». Он сказал:

— Недавно закончили работу над книгой «Кришна», и сегодня мне сообщили, что она готова к публикации. Как нам ее опубликовать? Нам нужна эта книга.

Он сказал:

— Я хочу , чтобы ты пошел к Джорджу и попросил у него денег на эту книгу.

(Поют птицы). Это птицы. Это подходит к нашей истории, не вырезайте.

Итак, я сказал:

— О, нет, Прабхупада. Знаете, единственная причина, по которой мы находимся в таких близких отношениях с Джорджем, и он нам так много помогал, заключается в том, что я никогда не просил его ни о чем. Я всегда ждал, пока он сам не предложит.

Он сказал:

— Да, но нам это по-настоящему нужно.

Я спросил:

— А сколько нужно?

— $19 000.

В те дни это было все равно, что сейчас сказать $100 000. Я сказал:

— Не думаю, что это хорошая идея, Прабхупада.

Он сказал:

— Да, да, все хорошо. Увидишь, Кришна поможет тебе. Вот увидишь.

На следующий день мы договорились пойти выбирать мрамор. Джордж пообещал пожертвовать новую мраморную плиту для алтаря на Бери Плейс. Может быть это было для Бхактиведанта Мэнора, я точно не помню. Но это был большой кусок мрамора. Чтобы выбрать мрамор, он позвал своего друга Дэвида Винна, который был скульптором, лауреатом в Англии, очень известным скульптором, который разрабатывал дизайн монет, и который сделал известный бюст королевы Елизаветы, а также Битлз. По этим вещам я знал его. Итак, мы поехали с Дэвидом Винном на мраморный двор, выбрали мрамор, а после этого мы отправились домой к Дэвиду Винну на обед. И все это время я старался набраться мужества, потому что в тот день у меня была одна миссия. «Как я попрошу у Джорджа эти деньги? Сейчас он дает нам мраморную плиту за три или четыре тысячи фунтов. И как я спрошу его еще о чем-то сегодня?» Итак, мы поехали на обед, и когда все поели, настал вечер. Было темно. Мы были в Уимблдоне, и меня ждал еще долгий путь домой. А Джорджу тоже надо было ехать за город. Но в конце концов я просто сделал это. Я сказал:

— Джордж, — я свалил все на Прабхупаду, — Шрила Прабхупада попросил спросить у тебя, мог бы ты пожертвовать деньги на печать книги «Кришна».

И я объяснил, что такое книга «Кришна». Его лицо начало становиться все мрачнее и мрачнее. Все это можно было прочитать на его лице: «О, нет, это опять одна из тех групп. Начинается». На какое-то время в комнате наступила тишина. Он подумал об этом и посмотрел на меня своим воинственным взглядом. И вдруг весь свет погас. Весь свет в доме погас. И Бум! Молния ударила прямо в дом. Это реальная история. Весь дом затрясся. Звук и вспышка были одновременно. (Смеется). Мы просидели еще несколько минут в тишине ошеломленные. Свет вернулся, я посмотрел на Джорджа, и увидел на его лице огромную улыбку. Он сказал:

— А сколько надо? (Смеется).

Я ответил ему, а он сказал:

— А что я могу после этого еще сделать? (Смеется).

На следующий день он пришел к Прабхупаде и они все обсудили.

27-13 Шьямасундара даса

Прабхупада приехал в Портлан, Орегон. Мои родители жили рядом с Салемом в Орегоне, к югу от Портланда. Однажды он приехал в Портланд, Орегон. Там был храм. И Данавир, который был президентом, организовал программу на радио КСЛМ Салема, Орегон. Итак, мы поехали туда, и я пригласил своих родителей встретиться с ним на студии. Они сидели в студии и слушали всю речь Прабхупады. На самом деле моя мама приезжала на мою свадьбу в Хейт-Эшбери. Можете себе это представить? Наша с Малати свадьба была первой на Хейт-Эшбери в Сан-Франциско в магазинчике рядом с Хейт Стрит. Это была полноценная огненная ягья. Мы не знали, как все делать. Дрова горели и все было в дыму. (Смеется). Гхи и рис летали повсюду. И моя мать, самая прямолинейная женщина в мире, приехала из Салема, Орегон, в это место, и сидела вместе с сотней странных хиппи, поющих и шумящих в киртане. На самом деле это очень сильно изменило её жизнь. Сначала она сильно критиковала, но постепенно она стала принимать. И в свои последние годы она стала очень стремиться к духовности.

(Помните ли вы какие-то случаи общения Прабхупады с вашими родителями?)

Я не знаю. Конечно, же он был очень дружелюбен. Я помню, как он сказал моему отцу:

— О, вы произвели на свет такого хорошего преданного. Это также будет благом и для вас. Теперь вы сможете вырваться из оков смерти, старости и болезней, потому что ваш сын заберет вас. (Смеется).

— Это ваша заслуга, — сказал он.

Также я помню, что он сказал:

— Вы же понимаете, что ваш сын — это сын очень видного адвоката в Салеме, Орегон. Он очень разумный и образованный парень. Не зря же он выбрал эту философию.

Он подразумевал, что сознание Кришны может привлечь разум каждого. Это очень высокий уровень. Мои родители оценили философию сознания Кришны. Они знали, что я бы не делал это по глупости. Несмотря на то, что я занимался разными безумными вещами, моя приверженности этому значила для них очень много. И конечно же, когда мой отец встретился с Джорджем и гостил у него дома, это уже было вишенкой на торте. (Смеется).

27-14 Шьямасундара даса

Моим главным стремлением в жизни было привлечь внимание Прабхупады настолько, насколько я мог. А также быть вместе с ним как можно больше. Потому что в эти моменты жизни я испытывал самое величайшее наслаждение. Я сразу заметил, что Прабхупада очень любил общаться с важными и знаменитыми людьми. Еще с самого начала, когда он приехал в Лондон, мы запланировали для него встречи с разными людьми. Так мы удерживали его месяц за месяцем, говоря: «Прабхупада, мы запланировали на три месяца вперед встречи со знаменитостями, которые приедут сюда. Вы должны остаться». Он не мог отказаться. (Смеется). Больше никто до этого не догадался. Но иногда я или другие преданные играли роль адвоката дьявола. Сварупа Дамодар был ученым. Хаягрива был философом. Со многими преданными он играл таким образом. Он знал, что я изучал философию в колледже. Он также получил основы философии в колледже от шотландских учителей.

27-15 Шьямасундара даса

Однажды Прабхупада встретился с Арнольдом Тойнби, известным английским историком, знаменитым благодаря изучению Греции. Он был знатоком Греции всех времен. Мы встретились с ним лицом к лицу. Часть этой беседы не была записана, но я помню её. Я поднял вопрос о том, что молодые люди в настоящее время возрождают общество, обращаясь к восточным религиям. Интерес к мистицизму восточных религий тогда возрастал, точно так же как в свое время это было в Греции. Я спросил:

— Что вы думаете о западе, и как это сопоставимо с историей Греции?

Он сказал:

— В древние времена были Афины и Спарта. В Афинах господствовала культура изящества и искусства. Они добились совершества в скульптуре, в искусстве статуй и форм. Спарта была военным царством. Они были войнами. А теперь у нас Америка и Россия, — это было в 70-х. Он сказал, — Америка достигла совершенства в искусстве звука, ушей, звуковой вибрации. Это искусство американского века.

И он сказал:

— Спарта, — имея ввиду Россию, — может быть когда-нибудь останется пара колонн.

Как сейчас, если вы отправитесь в Спарту, то увидите только пару колонн. Афины это процветающий столичный город. Он говорил об американском веке. И Прабхупада прервал его и начал рассказывать о том, что Господь Чайтанья предсказал, что посреди века Кали настанет Золотой век, когда широко распространится сознание Кришны. Тойнби согласился, что это была хорошая возможность, вливание движения сознания Кришны было очень похоже на греческий мистицизм, который шел параллельно с ростом Афинской Империи. Это то, чему мы будем свиделями. Тойнби был уверен, что американский золотой век только начался, золотой век Америки только начался. Так он сказал: «Только начался». Несмотря на все, что сейчас говорят предсказатели судьбы. И это воплощается в жизнь. Посмотрите. И внутри этого золотого века Америки сознание Кришны может расцвести как одна из величайших тайн. И если современные преданные воспользуются этой возможностью, не будет конца движению Прабхупады.

27-16 Шьямасундара даса

В ранние дни, когда девушки — Джанаки, Ямуна и Малати — по очереди готовили для Прабхупады, они всегда пытались ввести типичные американские блюда и склонить Прабхупаду к этим так называемым деликатесам. И неизменно Прабхупада вежливо отвечал: «О, спасибо. Я попробую». Но он всегда оставлял почти все. Ему не очень то это нравилось. Однажды Джанаки приготовила ему артишоки, целые артишоки в соусе, и показала ему, как их есть. Он съел парочку и сказал: «Зачем такие беспокойства?» (Смеется). Он придерживался своего риса, дала и сабджи, и в свою очередь учил их, как готовить. Ему не нравились все эти американские штучки, американские вкусы.

27-17 Шьямасундара даса

Однажды я спросил его:

— Вы видели Кришну?

Он сказал:

— Да.

Я спросил:

— А как выглядит Кришна?

И он сказал:

— Ты видел эту ацетиленовую горелку, на которую невозможно смотреть глазами?

27-18 Шьямасундара даса

Затем была Москва. Москва. Как вы помните, это была кульминация холодной войны. Между Америкой и Россией были постоянные угрозы. В любой момент они могли сбросить атомную бомбу. Леонид Брежнев возглавлял Россию в то время, и там был очень параноидальный и крайне репрессивный режим. Никого не пускали. Но Прабхупада продолжал говорить:

— Я хочу поехать в Россию. Я хочу пересечь железный занавес и посмотреть, что там творится. Эти люди несомненно захотят слушать о Кришне.

Никто не мог сделать визу для Прабхупады. Но по какой-то случайности Прабхупада попросил меня попробовать получить её в Бомбее. Я отправился с российское посольство, и в тот же день я получил визы и билеты в Москву. Через несколько дней мы уже летели. Сейчас трудно представить те дни. Даже в Индии было очень мало потребительских товаров и свободы, все это было большой редкостью. Помню, как я думал: «Мне надо достать какую-то камеру, чтобы сделать несколько снимков Прабхупады в России. Это же историческое событие». Я прочесывал улицы Бомбея, и в конце концов мне удалось купить маленькую коробочку Брауни с дыркой с одной стороны за несколько рупий. Это все, что было. И также я купил одну черно-белую пленку на 12 кадров. Это все, что было. Впоследствии все эти фотографии стали историческими. Все они вышли совершенными по милости Кришны, потому что я понятия не имел, как фотографировать. Но так или иначе, мы оказались в России. И Прабхупада был подобен главнокомандующему в тылу. Мы знали, что за нами следит КГБ. Происходили различные вещи. Но всего за 5 коротких дней он смог посадить семя сознания Кришны, в результате которого потом возникли десятки тысяч преданных. Это было его могущество.

27-19 Шьямасундара даса

Он всегда был смельчаком, и всегда было волнение. Мы делали такие вещи!

Есть не очень известная история о том, как Прабхупада летел либо из Бомбея, либо из Америки, в Цюрих, и мы встретились там, чтобы играть вместе золотом на бирже. (Смеется). Мы открыли счет в Швейцарском Кредитном Банке на золотые слитки и вложили туда $25 или $30 000, потому что у меня была наводка. Я видел, как Прабхупада сидел в вестибюле на Хоштрассе в шикарном Швейцарском Кредитном Банке. Весь день он сидел на стуле со своей тростью, наблюдая за пробегающей лентой биржевых сводок. И вдруг там появлялась цена на золото, его глаза бежали за ней, он наклонялся ко мне и спрашивал:

— Нам пора продавать или лучше сохранить позицию? (Смеется).

В конце концов через несколько дней мы продали. Цена остановилась, и нам просто уже наскучило там сидеть. Чуть позже она хорошо выросла, но Прабхупаде уже было достаточно. И он сказал:

— Шьямасундара, я думаю нам надо продать.

Мы удвоили наши средства. (Смеется).

27-20 Шьямасундара даса

Однажды мы были в Майапуре. У нас была старая большая машина, по-моему Хадсон 1948 года. Я вел её. Мы поехали левее главной дороги. Если вы ездили по главной дороге, то можете себе представить, что собой представляла вторая дорога. Мы ехали в Бир Нагар к Лалита Прасаду, живому брату Бхактисиддханты. В то время он уже был очень стар. Мы не знали дорогу, мы не очень хорошо знали путь. Мы знали, что место назначения было где-то по этой дороге. Мы проехали где-то полпути, и приехали в место, где был цементный мост над большой канавой. Но муссонные потоки размыли берег с обеих сторон моста на расстояние трех или четырех футов. Это то, как я помню, возможно я преувеличиваю, но было какое-то расстояние, может быть три фута. Мы увидели, что не было никакой возможности пересечь эту канаву на автомобиле, а нам надо было ехать еще 5 или 6 километров. Прабхупада оценил ситуацию. Он даже не стал выходить из машины. Он просто немного изучил ситуацию. Брахмананде и еще нескольким большим ребятам сзади, Бхавананде и еще кому-то он сказал:

— Выходите, ребята. Шьямасундара, сдай назад, и разгонись очень быстро, и мы сделаем это. (Смеется).

Я сдал назад на 50 футов, разогнал этот старый танк, и мы вошли: «Уааау!» Мы пролетели над первым разрывом, со свистом пересекая мост. «Уааау!» Это было подобно фильму «Большой побег» со Стивом Маккуином. Ребята обошли это место снизу, сели в машину, и мы поехали. (Смеется). Мастер во всем. Также и в инженерии.

27-21 Шьямасундара даса

Он также знал все об инженерии. Он часто делал зарисовки. На самом деле может быть не все знают, как давно был начат майапурский проект. Это было задолго до того, о чем сказано в хронологии. Сразу же после того, как Тамал или кто-то получил первый маленький кусочек земли в Майапуре, Прабхупада однажды сделал весь план за один день в Лондоне на Бери Плейс. Он начертил все храмы и все здания. И он позвал и спросил меня, есть ли среди английских преданных архитекторы или знающие что-то об этом. Там был один, Ранчор. Он позвал к себе Ранчора. И Нара-Нарайана был там, строитель. Он попросил их подняться и представил им эту идею, и сказал:

— У нас осталость только несколько дней до моего отъезда. Я хочу, чтобы вы поработали над планом огромного проекта в Майапуре.

В те дни он только об этом и думал. Это был где-то 1971 или 1972 год. Мы каждое утро гуляли по Рассел-скверу, и он показывал на различные здания и спрашивал Ранчора и Нару-Нарайану. Он уже знал все ответы, но он просто проверял их возможности. Мастер во всем — таким был Прабхупада.

27-22 Шьямасундара даса

Но несмотря на всю эту жизненность и воодушевленность и авантюризм и динамические вибрации, царящие вокруг Прабхупады, с ним чувствовалась неописуемая атмосфера или что-то вроде оболочки мягкости. Вы чувствовали, когда приближались на фут или два к физическому телу Прабхупады, что там было прохладнее и мягче. Там было что-то вроде мягкой подушки. Я знаю, что те, кто делали ему массаж или служили ему, тоже чувствовали это. Это было подобно тому, что вы входите в комнату с кондиционером. Вокруг его тела, в ореоле, царило абсолютное спокойствие. Еще одна квалификация святого человека — это безмолвие. Иногда Прабхупада, я клянусь, мог говорить со мной, не открывая рта. (Смеется). Я поднимал голову, а он просто смотрел на меня. А я слышал целую беседу в своей голове. Иногда я писал письма… Это случалось очень много раз. Я всегда чувствовал, что кто-то еще управляет моими руками, когда я печатал письма Шрилы Прабхупады. Я слышал, как его слова звенели в моих ушах. Я мог печатать с закрытыми глазами, и все получалось очень хорошо. Они выходили совершенными. Кто-то мог задать странный эзотерический вопрос из какого-нибудь писания, о котором я и понятия не имел. Я просто отпускал свой ум, и Прабхупада запускал туда ответ. Я давал ему письмо на проверку, а он его подписывал. (Смеется). Прабхупада был настолько искусным, что он распространял себя. По сути, самой величайшей областью его мастерства было его умение управлять. Надо видеть ситуацию, чтобы понять, что Прабхупада творил. Просто в одиночку, не имея абсолютно никаких ресурсов, просто с помощью своих слов, он смог построить всемирное общество людей, глобальное общество, задолго до того, как появился термин Эра Глобализации, которая наступила сейчас. Все это было намного раньше. Мы не могли найти видеокассет или аудиокассет или даже старых кассетных картриджей ни в каком другом месте, кроме Америки. Нам приходилось ждать в очереди на почте в Бомбее по два дня, чтобы совершить международный звонок, если нам конечно везло. Забудьте о коммуникации, забудьте обо этих вещах, и при всем при этом Прабхупада создал всемирную организацию за три или четыре года. То, как ему удавалось ей управлять, надо изучать.

27-23 Шьямасундара даса

Мне повезло находиться с ним как раз в самое интересное время, когда по-настоящему запахло жареным, и Прабхупада предложил свою идею. Он позвал меня, и он уже становился обремененным своим менеджментом. Он жаловался на то, что у него не хватает времени заниматься переводами. В ранние дни у нас не было никаких книг. Мы получили Бхагавад-гиту только через несколько лет после того, как мы встретили Прабхупаду. Нам тогда нечего было распространять. Итак, перед Прабхупадой стояла двойная задача. Ему нужно было как-то организовывать нас, и также он должен был снабжать нас книгами. Можете себе представить! И для того, чтобы высвободить время на переводы, он придумал идею Джи-Би-Си — Руководящего совета. Он позвал меня однажды рано утром. И эта идея возникла из его головы, полноценно, как будто он думал об этом долгое время бессонными ночами. Я никогда не видел его спящим. Я уверен, что в это время он решал свои менеджерские проблемы. И он сказал:

— Шьямасундара, записывай. Впредь я хочу управлять обществом таким образом. Запиши все, и пошли копии всем лидерам, которых я назначу.

Его идея, с того момента и навсегда, заключалась в том, чтобы разделить мир на двенадцать зон. И каждой из этих зон должен управлять один человек. Он должен быть домохозяином или кем-то, у кого есть опыт в ведении дел. Тамал Кришна Госвами был единственным исключением в тот момент, потому что он только принял санньясу, совсем недавно, и Прабхупада разрешил ему быть Джи-Би-Си по Индии, потому что он был единственным квалифицированным человеком на тот момент. Тогда еще не проявились индийские преданные. Итак, он хотел, чтобы домохозяева, менеджеры, бизнесмены управляли его Обществом и управляли всеми коммерческими делами. А санньяси должны быть свободны, и должны путешествовать от зоны к зоне, куда бы ни принесли их ноги, и проповедовать. Точка. Я думаю, что сейчас эти две функции смешались и разбавились. Я знаю изначальный замысел Прабхупады, и он не должен был быть изменен. Вот так. И он даже послал письмо двенадцати членам Джи-Би-Си. Он сказал: «Но это должна быть демократия. И если есть какие-то вещи, которые касаются всего общества, тогда вы все должны голосовать. И так как у нас демократия, то мы будем решать все единогласно. А если возникнет тупик, я добавлю оставшийся голос, но только если будет грубейшая ошибка». У кого-то должна была сохраниться копия этого письма. Оригинальное письмо можно найти в Ведабейзе.

27-24 Шьямасундара даса

Иногда по утрам он звал меня и говорил:

— У нас 4 приглашения: из Лос-Анджелеса, из Токио, из этого места, из того места, все достаточно большие города, и вот одно от Брахмананды из Африки. Как ты думаешь нам надо поступить?

Я говорил:

— Прабхупада, Африка, мы никогда не были в Африке.

— Да, давай поедем в Африку! Организуй все! (Смеется).

Ему было скучно сидеть в действующих храмах. Он любил их, конечно же. Но мне кажется, что он знал, что у него еще есть силы, и созрел момент, чтобы распространять сознание Кришны, разбрасывая везде семена, как можно скорее.

Африка! О, Боже! Это была сенсация. Черная Африка. Вау! Там был Брахмананда и еще несколько ребят, но они в основном общались с индийской общиной в Найроби и особо не вторгались в африканскую общину. Поэтому сразу же после нашего приезда Прабхупада беседовал с Брахманандой и спросил, устраивают ли они публичные киртаны. Брахмананда сказал: «Нет, Прабхупада». Представьте Брахмананду, огромного парня, казалось бы бесстрашного, и его пугала сама эта идея. Тогда Прабхупада сказал:

— Хорошо, сейчас вас четверо. Отправляйтесь и пойте киртан в Найроби.

Так Брахмананда, еще один парень, я и Аравинда, второй слуга Прабхупады, вышли одним днем, напуганные до смерти. (Смеется). То есть, по дороге туда мы увидели одного путника с закрававленной шкурой зебры, перекинутой через плечо. Когда мы приземлялись, им пришлось совершать посадку в несколько наскоков, потому что на летной полосе стояли жирафы. И тут этот парень, идущий перед нами, со шкурой зебры, с которой стекает кровь по его спине прямо на тротуар. Конечно, ничто не сравнится с приключениями Гаргамуни, хотя с нами был как раз Брахмананда, который прошел через Турцию в Пакистан. Прабхупада посылал нас в дикие места. Итак, мы нерешительно начали наш маленький киртан в центре городского парка под деревом. И в мгновение ока сотни африканцев собрались вокруг нас. И это был, как я понимаю, район достаточно низшего класса, где у людей не так много денег. Но им все это понравилось. Мы увидели, что эти люди начали повторять за нами, как только они выучили слова. Мы держали плакат со словами, и они подпевали нам. Их это затронуло, и они начали танцевать. Киртан был превосходным. Было удивительно видеть все это. После этого Брахмананда, по-моему, немного поговорил. И единственный вопрос, который у них был к нам — это есть ли у нас книга. Мы сказали: «Да, у нас есть книга. Книга есть прямо здесь». И с того дня сознание Кришны пустило корни в Африке. Стали приходить преданные — темнокожие африканские преданные. Поэтому Прабхупада всегда был на передовой в диких местах. Ему не нравилось это спокойствие… На самом деле ему нравилось, ему все нравилось.

27-25 Шьямасундара даса

Первое качество преданного, которое описывается — это милосердие. Просто находиться с нами — это уже достаточное проявление милости Прабхупады. Каждый аспект его поведения был очень сострадательным. То, что он соблаговолил прийти к нам — было его величайшим актом милости, как я считаю. И все же приведу небольшой конкретный пример. Помню, когда я был его секретарем, то отвечал за организацию всех его путешествий. И в тот период времени он очень быстро перемещался по всему миру. Мне приходилось покупать билеты на самолет и договариваться с обеими сторонами о том, кто его встретит, как он доберется до аэропорта и так далее. После первого своего путешествия в Африку, в Найроби, он должен был отправиться в Индию, в Бомбей. В Бомбее по его прибытии организовали большую программу в пандале, и тысячи людей собрались в аэропорте, чтобы встретить его. Итак, я пошел в билетную кассу Восточных Африканских Авиалиний в Найроби, и купил билеты. Мы сели на самолет и прилетели в Индию. Мы сошли с самолета в Бомбее, и первый, кто нас встретил, был санитарный врач. Он спросил:

— Могу ли я посмотреть ваши карточки для прививки от желтой лихорадки?

Я посмотрел на Прабхупаду, и сказал:

— У меня её. У нас нет их.

И я сказал:

— У нас нет их.

И тогда парень сказал:

— О, тогда вам придется отправиться в карантин.

В этот момент мне показалось, что земля уходит из под моих ног. Казалось, что для меня мир перестал существовать, потому что я был причиной такой проблемы, серьезной проблемы, просто из-за недосмотра. Прабхупада был очень скурпулезным во всех своих приготовлениях, и он хотел привить это мне, а я действительно старался изо всех сил сделать так, чтобы всегда все было хорошо. Но здесь я все испортил. И вот мы стоим. Нам либо надо садиться на самолет и лететь обратно в Найроби, либо идти в место, подобное тюрьме, с москитными сетками на окнах, и сидеть там на карантине в течение двух недель. И как бы я их ни уговаривал, они не отступали. Они сказали, что даже если бы прилетела Индира Ганди из Африки, и у нее не было бы прививки от желтой лихорадки, она бы не смогла въехать. Я не хотел смотреть на Прабхупада все это время. Я знал, что он просто горит в гневе на меня. В конце концов я посмотрел на него, и сказал:

— Прабхупада, нам придется отправиться на карантин.

Он посмотрел на меня с огромной улыбкой на лице, и сказал:

— Все хорошо. В любом случае нам надо отдохнуть. (Смеется).

27-26 Шьямасундара даса

Прошло примерно десять дней нашего пребывания там. В это время нельзя было никому туда входить, и нам нельзя было выходить. Прабхупада очень хорошо отдохнул, он много переводил, мы наверстали все долги по переписке. В конце концов примерно через 10 или 11 дней Прабхупада позвал меня и сказал:

— На самом деле у меня есть сертификат от желтой лихорадки. Позвони Джаяпатаке в Калькутту и скажи ему, что он в правом ящике моего стола. Попроси его прилететь сюда вместе с бумагой.

На следующий день Джаяпатака прилетел с сертификатом от желтой лихорадки, и Прабхупада вышел оттуда на один день раньше нас. (Смеется).

Можно смотреть на это с разных сторон. Но я, будучи там вместе ним, вижу это так — Прабхупада знал, что у него есть эта бумага, но он хотел отдохнуть. Никто не отвлекал его в течение 10 дней. Это произошло во время очень активного периода его кругосветного путешествия. Он наверстал все долги, и после этого сразу вышел. (Смеется). Он был безупречен. Можете сказать: «Он забыл» или «Он ошибся». Никогда. Прабхупада никогда не ошибался. Всегда, когда бы вы ни подумали: «О, Прабхупада ошибся», если вы внимательнее посмотрите на это, окажется, что не было никакой ошибки. Все это было частью его лилы, его игр вместе с нами.

27-27 Шьямасундара даса

Другим качеством Прабхупады была его непредсказуемость. За все годы и встречи с Прабхупадой, когда я стоял за его дверью перед тем, как войти в нее, не думаю, что я чувствовал что-то еще, нежели прилив волнения от вхождения в неизвестность — даже после ежедневного пребывания с ним год за годом. Каждый раз, когда я открывал дверь в его комнату, я чувствовал полный восторг от того, что я вхожу в некий мир неожиданности. Потому что вы никогда не могли угадать, что скажет или сделает Прабхупада. Никогда. Вы никогда не могли предсказать это. Как только вы думали, что он каким-то образом отреагирует, он делал совершенно обратное. (Смеется).

27-28 Шьямасундара даса

Помню еще один случай в Мексике. Мексика тоже была достаточно диким и сумбурным местом в начале 70-х. Читсукхананда организовал для него встречу в Куэрнаваке, маленьком городке в горах над Мехико. Прабхупада должен был давать лекцию на бычьем ринге в центре города. Это была небольшая арена. Людей было совсем не много. Но Прабхупада вел себя всегда так, как будто зал был полон людьми, и выкладывался полностью вне зависимости от того, кто его слушал, даже если в аудитории был всего один человек. Так или иначе, насколько я помню, начало темнеть, время близилось к вечеру. Мы вышли оттуда. Машина находилась в нескольких кварталах от того места. Мы шли до машины. Там были Читсукхананда, я, и по-моему Брахмананда, или какой-то другой большой преданный. Внезапно, прежде, чем кто-либо успел что-либо предпринять, один пьяница покачиваясь перешел улицу и прошел сквозь всех нас, и уже собирался бежать на Прабхупаду. Прабхупада остановился, поднял свою трость вверх, стукнул парня по голове, и так уложил его. (Смеется). И выражение на лице Прабхупады (а я смотрел прямо ему в лицо) было таким, как будто ничего и не случилось. Он всегда был спокоен. Прабхупада всегда проявлял качества, которые мы обычно связываем с великими святыми. Конечно, они описаны. В данном случае, он всегда был невозмутимым и трезвым. Однажды он рассказал мне, что один из его друзей, когда он был молодым, дал ему попробовать глоток пива. Он тотчас же его выплюнул, и он сказал: «Вкус был как у лошадиной мочи, и я больше никогда его не пробовал». Так он всегда сохранял трезвость — он был невозмутим.

27-29 Шьямасундара даса

Помню, как однажды мы были в Москве, в России. Мы с собой взяли совсем немного вещей, и одна из вещей, которая была у Прабхупады — это его лота, с которой он ходил принимать омовение. Он оставил её в ванной комнате. Это были времена Брежнева, когда был большой дефицит пищи. Но в один день мне удалось купить немного риса. Это был килограмм или два, совсем немного риса. Рис был очень плохого качества, но по крайней мере у нас был рис. Прабхупада сказал:

— Приготовь весь.

И также мне удалось купить достаточное количество молока в молочном магазине. Итак, у нас было молоко и у нас был рис. Поэтому Прабхупада сказал:

— Приготовь его весь. Мы сделаем сладкий рис.

Аравинда сказал:

— Но Прабхупада, у нас нет столько емкостей, куда бы мы могли положить весь этот сладкий рис.

Он заполнил все кастрюли, которые у нас были, но все еще оставалось немного в кастюре отеля. Мы не знали, что с ним делать. Выкинуть его? Оставить? Прабхупада сказал:

— Пойди в ванную и принеси мою лоту.

Аравинда сказал:

— Но Прабхупада, она же грязная. Вы используете её для омовения.

Прабхупада сказал:

— Неважно. Мы сохраним этот сладкий рис для своего пропитания.

Он принес её из ванной комнаты и наполнил эту лоту сладким рисом.

27-30 Шьямасундара даса

Однажды в Мексике кто-то дал Прабхупаде комнату. Это была приятная, простая, но очень чистая комната в мексиканском доме, и он немного вздремнул после обеда. Примерно через час он позвонил в маленький колокольчик, и я вошел. Он сидел на краю своей кровати, смотря на распятие на стене, на котором был изображен измученный Христос, и несколько слез текли из глаз Прабхупады. Он сказал:

— Шьямасундара, мог бы ты убрать это? Они убили своего духовного учителя, чтобы грешить.

27-31 Шьямасундара даса

Прабхупада был великим поэтом, это моя оценка. Я читаю много. Я специализирвался в литературе в колледже, и я всегда критически относился к писателям и рассказчикам. С Прабхупадой ни разу не было такого случая, когда бы он давал лекцию, или участвовал бы в беседе, или писал бы что-то, что меня не поражало. Я слушал до последнего слова. Каждый раз, когда я слушаю его лекцию, я вижу, что он делает это, как будто бы вышивает ковер, он ткал лекцию как совершенно профессиональный поэт. Затем он заканчивал: «Бум, бум, бум. Бум! Спасибо большое!» Это поразительно. Мне всегда нравилось это. Он был непревзойденным художником слова. Мы не можем даже приблизиться к тому, чтобы подражать этому. Однажды, когда я играл Чарльза Дарвина, он сказал:

— Твои предки может быть и были пещерными людьми, но мои были поэтами. (Смеется).

27-32 Шьямасундара даса

Я думаю, что еще одним качеством чистого преданного, которое Прабхупада всегда появлял, была свобода от желания обладать чем-то материальным. По сути Прабхупада был полностью отречен. Помню один раз в Хайдарабаде я познакомился с ювелирами, в прошлом служившими у Низама. Поэтому у них была коллекция изумительных самоцветов. И они хотели, чтобы я помог им продать их на западе. Они дали мне на реализацию большое ожерелье из гигантских рубинов, и подобное ожерелье из изумрудов такого же размера. Все это стоило целого состояния. Прабхупада был в своей комнате, я показал их ему, и повесил ему их на шею. Я сказал:

— Прабхупада, я очень хочу видеть вас в этих бриллиантах.

Он подставил шею, и я надел их. Он отклонился назад, и у него на лице было довольное выражение. Я сказал:

— Прабхупада, эти бриллианты приналежат вам.

Он сказал:

— Да, можешь оставить их здесь на некоторое время.

Затем я вышел. На следующее утро они лежали у него на столе. Он сказал:

— Теперь забери их отсюда. (Смеется).

Каждый раз, когда кто-то давал ему что-то ценное (на самом деле не так уж много всего можно было подарить Прабхупаде, не считая нескольких маленьких вещей, которые он носил изредка) — часы, кольцо, это были его любимые предметы, набор пуговиц для его рубашек, он носил их несколько дней, а потом отдавал какому-нибудь преданному. Или кто-то мог дать ему что-то, а он взамен отдавал свои часы или кольцо, которые могли быть очень дорогими. Однажды я был в Швейцарии, и на Боннер Штрассе я увидел самый первый ограниченный выпуск кварцевых цифровых часов. Это был где-то 1972 или 1973 год. Они тогда вышли впервые, и этот парень сделал первый ограниченный тираж в 1000 штук. Я купил одни. У меня на самом деле не было денег, но я потратил все, что у меня было, на покупку этих часов для него. Они выглядели очень круто, на них были красные буквы. Никто до этого еще не видел таких красных кварцевых цифровых букв. Все, что они делали, это показывали время, когда вы нажимали на кнопку. Это все. Больше они ничего не могли. Это были большие золотые часы. И я дал их Прабхупаде. И ему они очень понравились. Он сидел и играл с ними, и показывал всем: «Смотрите. Хотите узнать, сколько сейчас времени?» Чик. Там были сотые доли секунды, которые бежали и бежали. Чик, чик, чик. Но через несколько дней он уже их не носил. Они были на ком-то другом. (Смеется). Прабхупада никогда ничего не накапливал. У него всегда всего было сполна. Кришна полностью его всем обеспечивал.

27-33 Шьямасундара даса

Прабхупада учил нас через книги и через свои лекции, что Кришна — это Верховный Обладатель всех энергий. Даже маленькие дживы на самом деле… Мы не обладаем нашей энергией. Энергия трансцендентна. Он не только учил нас этому через свои книги, чтобы мы разумом это поняли, но и показывал это много раз на собственном примере. Были моменты, когда мне казалось, что Прабхупада может просто умереть от переутомления. С утра до ночи мы путешествовали по всему миру. Он бежал с одной лекции на другую к кому-то домой. Он выглядел изнеможденным. Я говорил:

— Хорошо, теперь нам пора спать, Прабхупада.

Я отводил его в его комнату, и вдруг там появлялись какие-нибудь люди, а я им говорил:

— Вы не сможете увидеться с ним сейчас.

Это были какие-то простые люди. Прабхупада слышал, что они пришли, и говорил:

— Пусть они зайдут.

И он до самой ночи беседовал с этими людьми об их семьях и их проблемах. Он просто продолжал, а я сдавался и в конце концов шел спать. У него продолжал гореть свет. В какой-то момент я просыпался. Обычно это было когда он звонил в колокольчик (я всегда спал прямо в одежде). А свет в его комнате так и горел. Я никогда не видел его спящим. Я не могу такого припомнить. Даже в купе поезда, когда мы ехали вместе через Индию в двухместном купе, я не помню его спящим, с закрытыми глазами. Иногда я видел его лежащим с закрытыми глазами, но он всегда сознавал, что происходит вокруг него. И конечно же, когда я смотрел на него, он приоткрывал один глаз. Он постоянно находился в сознании. Поэтому я очень рано понял, что наше маленькое тело не является источником наших энергий. Мы понимаем это, когда становимся сознающими Кришну. Пока мы связаны с материальной энергией, мы очень ограниченны, мы можем сломаться за минуту, но как только вы связываетесь с Кришной… Мы видели это, вы все видели это, не только с Прабхупадой, но и с другими преданными. Посмотрите на Малати, она превзошла свою болезнь через сознание Кришны, это чистое чудо, и никто не может в это поверить. Это чудо для современной медицины. Никто этого не может понять.

27-34 Шьямасундара даса

Однажды Прабхупада был Лондоне. Я думаю другие уже рассказывали об этом случае. Я спал за пределами его комнаты на Бери Плейс. В своем сне я услышал еле-еле: «Шьямасундара». Я вскочил и ударился о койку. Я спал на нижней койке, а надо мной была другая деревянная койка. Я ударился головой о верхнюю койку и шатаясь, поковылял. Когда я открыл дверь и начал входить, я увидел стоящего там Прабхупаду. Он шатался, а потом просто упал мне на руки. О, Боже! Я был ошеломлен. Я не понимал, что теперь делать. Я взял его на руки, а он ничего не весил. Не было никакого веса. Я как будто бы держал маленькую подушку или что-то такое. Я совершенно не чувствовал никакого веса. Его глаза были закрыты, а лицо было серым. Я поднес его к постели и уложил. Он дрожал. Поэтому я начал накрывать его одеялами. Затем он открыл глаза и сказал: «Мне холодно». Я пошел, и включил отопление, насколько это было возможным, принес еще одеял, и накрыл его. Я просто не знал, что делать. Я не понимал, надо ли звонить в больницу, вызывать скорую помощь. И он сказал:

— Принеси немного пасты из черного перца.

Он объяснил мне, как её сделать. Я сбегал на кухню, принес её, и нанес ему на лоб. Он сказал:

— Просто ложись рядом и спи. Не надо никакой больницы.

Его комната находилась рядом с храмовой комнатой. Я сходил и разбудил пуджари, и сказал им:

— На мангала-арати, которое будет уже через час, не звоните в колокольчики, делайте всё тихо, не пойте громко. Прабхупаде нужно отдохнуть.

Он поспал около 5 часов, а затем встал. Я лежал на полу, но на самом деле я не спал, я все это время лежал и смотрел за его дыханием, достаточно ли оно глубокое. Но даже в этот раз он не спал. Каждый раз, когда меня охватывало беспокойство, и я смотрел наверх, его глаза открывались, как бы говоря: «Все хорошо, все хорошо». Утром он проснулся и сказал:

— Пора на утреннюю прогулку, — и пошел, как ни в чем не бывало.

Теперь скажите мне, откуда берется эта энергия? Это невозможно. Я был много раз свидетелем этому.

27-35 Шьямасундара даса

Он моментально становился другом каждого. Это одно из его особенно привлекательных качеств. (Плачет). Прабхупада говорил, что в этом материальном мире отношения, которыми мы приковываем себя к материальной природе, такие, как муж, жена, сестра, брат, друг — это просто слабые отражения трансцендентного мира. (Продолжает плакать). Вы опечалены, когда не можете быть со своим другом, да? Почему слезы? Это не скорбь. Это просто сильное желание, чтобы он был здесь. Это достаточно эгоитично. Прабхупада часто говорил, что каждое живое существо хочет жить в мире и быть удовлетворенным. Это то, чего мы хотим. Это наша природа. Когда бы я ни находился вместе с Прабхупадой, я всегда в конечном счете чувствовал это. Итак, его дружелюбие. И он не был другом только для меня. Он был другом для всех. И каждый, кто встречался с ним, имел с ним отношения, так или иначе. И я надеюсь, и я молюсь о том, что у нас вечные отношения, и мы будем снова вместе. Это для меня единственная причина существования. Но также Прабхупада говорил, что дружба — это двусторонняя связь. Друг отвечает взаимностью. Однажды мы говорили о Королеве Елизавете. Дэвид Винн сделал её бюст, и он дал ей экземпляр «Бхагавад-гиты» Прабхупады. Я попросил его, так как она сидела там часами, пока он создает её бюст, подложить ей этот экземпляр «Бхагавад-гиты» Прабхупады, и дать ей полистать его. И он сделал это один раз. Она сидела там в течение многих часов, и листала «Бхагавад-гиту» Прабхупады. Дэвид Винн рассказывал, что она в какой-то момент изумленно посмотрела наверх, вдаль, и сказала: «Кришна — это друг каждого, и Кришна отвечает за всех и за всё». Что-то такое. Она сказала: «Не удивительно ли это?» Кришна это друг каждого. И Прабхупада, услышав эту историю, сказал:

— Да, Кришна — это друг каждого. Но должна быть взаимность. Вот чего ей не хватает.

Вы не можете просто стать другом Кришны. Конечно, вы его друг, но вы не можете стать его другом, не имея взаимных чувств. Итак, Прабхупада был другом для каждого, даже для тех, кто не отвечал взаимностью. Просто потому что они существовали, они были его друзьями. Но с некоторыми людьми, которые служили Кришне, он имел особые дружеские отношения.

27-36 Шьямасундара даса

Также он был экспертом. Я всегда возвращаюсь к тому, насколько он был опытен во всем. И есть еще одно качество — безупречность. Прабхупада никогда не совешал ошибок ни в одном из своих поступков — в своих действиях, в своих словах, во всем. Никогда не было ни одной ошибки. Даже так называемые внешние ошибки, такие, как «О, я забыл свои очки», или что-то подобное. Всегда была важная причина, почему он так сделал. Я в течение многих лет наблюдал это. Это не просто поверхностное наблюдение, это очень долгое изучение. Ни в одном из действий Прабхупады я не мог найти ни одной ошибки. Если вы находите такого человека, как вы можете отпустить его? Особенно когда Прабхупада говорит: «Ты может тоже стать таким же, как я». Он всегда оставлял это для нас. Делай это, это и это, и ты сможешь стать самоосознавшей душой, чистым преданным Кришны. Иначе, какие у нас надежды? Если мы просто идеализируем человека, который достиг чего-то, но у нас нет никаких шансов самим достичь этого, в чем тогда смысл? Прабхупада всегда вдохновлял нас подниматься по тропинке мало по малу. Он всегда подбадривал нас, когда мы падали: «Все, что вы совершили до сегодняшнего момента, будет записано на ваш счет в вашей бухгалтерской книге». Для меня это будет долгий путь. Прабхупада был таким… Кто знает, что было раньше, сколько жизней ему потребовалось и через что он прошел, чтобы достичь такого рождения в семье преданных, где он никогда не совершал грехов. Хотя он говорил, что у него было много соблазнов. Он происходил из аристократической семьи, и у него была возможность соприкасаться со всеми новшествами по тем временам, такими, как кино, электричество, техника, одурманивающие вещества, все, что тогда было. Но было что-то, что сдерживало его от всего этого. У него с самого рождения не было ни одной мысли не в сознании Кришны. А как нам вымести весь мусор, который мы накопили? Только по его милости.

Перевод: Адбхута Гауранга дас (Гопал Кришна Госвами)