Милость Прабхупады

Аудиолекции и книги

cover

Воспоминания о Прабхупаде. Фильм 13

Джадурани даси

Первый раз мне довелось пообщаться с Прабхупадой после парка. Преданные свернули коврик и покинули парк. А я до этого ничего не слышала о Харе Кришна. Оно еще не было так популярно, как сейчас. Какой-то незнакомец подошел ко мне и спросил не хочу ли я сходить в храм и увидеться со Свами. Я не понимала о чем он, но интуитивно я почувствовала, что там что-то есть. Я пришла в храм. Первое, с чем я столкнулась, не считая воспевающих преданных перед Вьяса-асаной Прабхупады, которую они тогда называли подиумом, это то, что один преданный подошел и дал мне чапати, которую я сразу же начала есть. Пока я ела, два других преданных беседовали друг с другом, и я услышала как один из них говорил:

— Свами только что сказал, что если преданные воюют, надо относиться к этому как к пролетающим облакам. Потому что когда облака пролетают, вы едва это замечаете или вообще не замечаете этого. Поэтому надо видеть это, как что-то незначительное.

Я подумала, что это довольно удивительно, особенно в связи с вьетнамской войной и многими протестами и смятениями. Я подумала, что это удивительно.

Трипурари Свами

Чуть позже я отправился на прогулку с Прабхупадой. Это были знаменитые утренние прогулки. В то время я уже получил небольшую славу в распространении его книг. Я думаю это было в том же 1972 году. Кто-то сказал:

— С нами Трипурари дас. Он распространяет книги.

Прабхупада повернулся ко мне, широко раскрыл глаза и процитировал стих из Бхагавад-гиты:

— Нет и не будет для Меня слуги дороже, чем тот, кто проповедует послание Бхагавад-гиты.

Он вдохновил меня этими строчками. Я уже по его милости испытывал большой энтузиазм в этом. И в будущем это помогло мне заняться служением, которое я выполнял достаточно долго в его проявленном присутствии — распространение его книг и вдохновение других на это.

Бхагавата даса

Помню как задал ему вопрос в конце лекции, когда он спросил: «Есть ли вопросы?»

Я сказал:

— Как можно стать искренним?

Потому что сам я понимал так, что искренность — это ключевое качество для достижения самоосознания.

Он ответил:

— Вы можете стать искренним если будете искренним. Вам надо просто хотеть это сознание Кришны. Вы должны искренне желать предаться духовному учителю и Кришне.

Он еще немного говорил об этих вещах. И я помню как минимум два случая — один был в Африке, и другой — в Индии. Я зашел в комнату к Шриле Прабхупаде, и там сидели некоторые пожизненные члены. Он представил меня. Он сказал:

— Это мой ученик Бхагавата дас, и он очень искренний.

Это поразило меня, это тронуло мое сердце, потому что Прабхупада всегда помнил о моем желании быть искренним.

Джадурани даси

Затем кто-то пригласил меня подняться, чтобы увидеться со Свами в его квартире. Я прошла туда, и там было около 10-15 преданных, повторяющих джапу, хотя я не понимала что они повторяют. Прабхупада сидел около своего овального алтаря, который вы можете увидеть в Лиламрите. Алтарь был окружён гладиолусами. Он принес поклоны одному из изображений на алтаре. Я была имперсоналисткой, и я подумала, что он приносит поклоны полу, думая, что всё является Богом. Затем он пошел в заднюю комнату, которую называли гостиной, или комнатой для встреч. Кто-то сказал мне пройти туда. Я ничего не знала, а просто делала что мне говорили. И в этой комнате я заметила, что Прабхупада вел себя со всеми так, как они вели себя с ним. Если кто-то пожимал ему руку, он пожимал их руку. Тот, кто складывал руки, он ему тоже складывал руки. Так же, как они вели себя с ним, он отвечал им взаимно. Затем он сказал мне (а на самом деле он сказал всем)… Он откинулся назад. Он сидел на своей подстилке. Он откинулся и сказал:

— Мы вечны, а всё, что вокруг нас — временно.

Так как он является внешнем представителем Сверхдуши, вы чувствовали могущество Сверхдуши, которая разговаривала с вами. И это утверждение сразу оказывало огромное влияние на нас. Он спросил меня, живу ли я рядом. Я сказала:

— Да, я живу очень близко, — потому что я думала, что пронизываю всё. Но на самом деле я жила в полутора часах от этого места.

Он сказал:

— Очень хорошо. Тогда ты можешь приезжать на утренние лекции.

И несмотря на то, что было нелегко добираться полтора часа на поезде из Бронкса до центрального Манхеттена, благодаря могуществу его приглашения я стала считать своим долгом приезжать сюда по утрам на поезде. Это был мой первый опыт встречи с ним.

Трипурари Свами

Одна вещь сильно запечатлелась в моем уме. На утренних прогулках Прабхупада постоянно спрашивал меня:

— Трипурари Махарадж, что они говорят?

Это был его стандартный вопрос ко мне, потому что он знал, что я был всегда в поле, проповедуя людям, распространяя книги и так далее. И мне нужны были аргументы, чтобы противостоять им. А ему были интересны их аргументы. Каждый раз я давал ему один или два их аргумента. И Прабхупада разбивал их очень ясным образом.

Однажды в Майапуре я сказал Прабхупаде:

— Они говорят, что мы должны использовать свой разум для того, чтобы понимать знание об Абсолютной истине в нашей жизни. И они отвергают все наши божественные доводы, говоря, что сознание Кришны отклоняется от строгой аргументации. И хотя оно выходит за границы разума, оно полностью раскрывается, когда разум становится бессильным.
Прабхупада моментально ответил:

— Так используй свой разум. Читай Бхагавад-гиту, изучай Бхагавад-гиту.

Обычно он отвечал такими короткими утверждениями. Однажды во Вриндаване он спросил:

— Что они говорят?

Я ответил:

— Прабхупада, они говорят, что мы паразиты, что мы просто высасываем соки из общества, не внося никакого вклада.

Он сказал:

— И что? Перестаньте давать.

Все молчали. И он сказал:

— Но вы не можете!

Это все, что он сказал, но это было очень глубоко. И я оценил эту идею: «Вы говорите, что мы паразиты. Тогда мы отвечаем — не давайте нам ничего. Но кто-то нас всё равно поддерживает. Это движение санкиртаны продолжается не потому, что вы нас поддерживаете. Вы получаете благо если участвуете. А поддержка приходит сверху. Кришна стоит за всем. Он всем обеспечивает. Он поддерживает.»

Бхагавата даса

Мы все сидели там. Шрила Прабхупада смотрел на нас. Он взял четки и спросил:

— Чьи это четки?

Я узнал, что это мои, и сказал:

— Это мои, Шрила Прабхупада.

Он повернулся и спросил:

— Как его зовут?

У них был список имен. Аравинда сказал:

— Его имя — Бхагавата дас.

Он посмотрел и засмеялся. Он сказал:

— О, Бхагавата дас. — Как-будто он знал меня, или ждал когда же я прийду. Он сказал:

— О, Бхагавата дас. Есть две вещи. Есть книга Бхагавата. И есть личность Бхагавата — тот, кто следуют таким писаниями, как Шримад Бхагаватам и Бхагавад-гита. А ты — Бхагавата дас, и ты должен служить им обоим.

Затем он дал мне четки, но перед этим, держа четки в руке, он спросил:

— Каковы 4 правила?

Я перечислил 4 принципа.

Он спросил:

— Сколько кругов в день ты должен повторять?

В то время я повторял 20 кругов каждый день в качестве аскезы. Я хотел повторять больше. Я сказал:

— Мы должны повторять 16 кругов в день, но я повторяю 20.

Прабхупада посмотрел на меня нахмурившись:

— Не будь таким эгоистом.

Затем он вручил мне четки. Я взял четки, и начал повторять прямо перед Шрилой Прабхупадой. Прабхупада взял следующие четки, и это были четки Сувраты. Он спросил:

— Чьи четки?

Суврата сказал:

— Мои.

Ту же процедуру он провел с ним, сказал ему его имя, и так далее. Затем он хотел дать ему четки, но заметил, что на нем не было кантхимал. В тот момент, когда Суврата хотел забрать четки, он убрал их, и спросил:

— А где твои бусы?

Он повернулся и посмотрел на меня. И на мне тоже не было кантхимал. Я держал четки, но сразу же спрятал их, потому что я ждал полтора года этой инициации, и я не хотел отдавать четки. Поэтому прижал их к себе. Он сказал:

— У него тоже нет бус!

Но он не стал отчитывать нас. Он повернулся к Хридайананде, Аравинде и Шридаме и сказал:

— Вы старшие ученики. Вы знаете, что они не могут получать инициацию без бус. Почему у них нет кантхимал? Они новички, а вы старшие. Вы уже давно практикуете и знаете все это. Почему у них нет бус?

Все начали извиняться, и говорить, что не заметили, и что были так заняти из-за лекции и из-за телевидения и так далее. Тогда он сказал:

— Позаботьтесь о том, чтобы на них были бусы до начала завтрашней ягьи. Хорошо, хорошо. Но перед огненной ягьей на них должны быть кантхималы.

Джадурани даси

Я пришла в храм и заметила, что там стоит много кастрюль, потому что встреча была сразу после обеда, а обычно кто-то относил кастрюли наверх в квартиру Прабхупады и мыл их. Но на этот раз все спешили. Я решила помочь отнести кастрюли наверх, и когда я поднялась, Ачьютананда, который тогда был на кухне, сказал:

— Вам нельзя сюда подниматься, если у вас нет инициации.

Я так смутилась и так взволновалась, что не знала что делать. Но я заметила краем глаза, что в гостиной сидит Прабхупада. Я не знала что сказать. Я просто повернулась к Прабхупаде и сказала, хотя и не собиралась этого говорить:

— О, да, я как раз за этим и пришла — поговорить об инициации.

Он очень спокойно отнесся к этому, и спросил:

— А можешь ли ты следовать принципам?

Я ответила «Да», хотя в то время я только бросила курить. Но я сказала:

— Да, я могу.

Он сказал:

— Хорошо, ты можешь получить инициацию через две недели с Бобом.

За день до инициации у меня еще не было четок, поэтому я собирала свои четки. В те дни у нас не было Туласи, поэтому мы покупали красные бусины в творческом магазинчике Тенди и сами их нанизывали. Я спрашивала некоторых преданных о значении инициации, а они отвечали:

— Это значит, что ты соглашаешься служить духовному учителю, ты принимаешь его как Бога, и ты соглашаешься служить ему до конца жизни и далее вечно.

Я сказала:

— Окей.

Потом я подумала, что должна правильно одеться, потому что это было особенное событие. Я надела свои узкие черные джинсы и черную водолазку. На момент церемонии инициации я еще не знала пранама мантру Прабхупады. Поэтому когда он дал мне четки и попросил поклониться, я не знала что надо говорить в поклоне. Он сказал «Намах». Я сказала «Намах». Он сказал «Ом». Я сказала «Ом». Он сказал «Вишну падайа». И так мы прочитали всю мантру. Затем он сказал:

— Твое имя — Джадурани. И Джадурани — это изначальная царица династии Яду. А Кришна, несмотря на то, что Он вечен, является в определенной семье, чтобы прославить эту семью преданных. Он является подобно Солнцу. Солнце всегда есть, но днем оно появляется, а ночью исчезает. Так же является и Кришна.

Так мне выпала честь получить это имя.

Трипурари Свами

На той фотографии нет Прабхупады. Это было во дворе храма Кришны Баларамы. Сатсварупа Махарадж совершал огненное жертвоприношение. Затем Прабхупада в своей комнате дал мне мантру и данду и так далее, и также некоторые наставления о проповеди. Не так уж много я могу рассказать о принятии санньясы от Прабхупады. Но интересно как это было, по крайней мере для меня. Это было в 1975 году. Весь 1974 год я путешествовал с брахмачарьями, проповедовал по всей Америке и организовывал распространение книг. Затем я приехал в Майапур. И у меня не было Джи-Би-Си, потому что тот, кто был моим Джи-Би-Си в Лос-Анджелесе, ушел. А в конце 1973 года меня отправили в Австралию, и в начале 1974 года я приехал в Индию в ответ на приглашение Прабхупады на фестиваль. Я был там и думал что мне делать, возвращаться ли в Лос-Анджелес или что-то еще. У меня были определенные идеи по организации распространения книг, но я никому об этом не говорил. У нас с Рамешварой были некоторые идеи. Так или иначе я вернулся в Америку и стал путешествовать, проповедовать и организовывать распространение книг, хотя у меня не было никакого разрешения от лидеров центрального коммитета Прабхупады. Когда настал 1975 год и я вернулся в Майапур, Джи-Би-Си вызвали меня и спросили:

— Кто твой Джи-Би-Си?

Я ответил:

— Я не знаю. У меня нет Джи-Би-Си.

В тот момент я даже и не думал об этом. Я даже и не понимал что это за Джи-Би-Си. Я не понимал, что у меня кто-то должен быть. Но я и не собирался ломать систему. Просто я так жил. Но они настояли на том, чтобы у меня был кто-то. Честно говоря по наивности я подумал: «Наверное кто-то хочет иметь меня в своей команде», потому что иногда у них проявлялась эта склонность к разделению. И они спросили кого бы я выбрал, если бы у меня был Джи-Би-Си. Я выбрал одного преданного, который был достаточно сдержанным. И тогда они закатили сцену: «Почему ты выбрал его? Он не такой уж мощный и вдохновленный.» Ну или они подумали что-то подобное.

В любом случае, они пошли к Прабхупаде. Так происходило после любых встреч. Все резолюции зачитывались Прабхупаде, а он отвечал: «Да, это надо поправить, а это не очень хорошо.» Когда они произнесли мое имя Трипупари дас, Прабхупада спросил:

— Что он натворил?

Они сказали дрожащим голосом:

— Ну, Прабхупада, у него нет Джи-Би-Си. При этом он везде путешествует, собирает много денег.

Он оборвал их:

— Он распространяет мои книги. Ему не нужен Джи-Би-Си.

Это конец истории. Я узнал об этом потому что трое из них потом подошли ко мне и извинились. Я сказал:

— Вы не должны извиняться. Вы Джи-Би-Си.

Я всех их уважал. Это было очень хорошо с их стороны, что они сказали мне об этом: «Прабхупада сказал, что тебе не нужен Джи-Би-Си».

Так я попал под прямое руководство к Прабхупаде. Многие лидеры тоже изменили свое мнение ко мне. Они больше не жаловались когда я по собственной воле выходил на утренние прогулки, потому что в то время я был главным инструментом Прабхупады в распространении книг.

Прабхупада вдохновил меня своими словами в 1977 году. Он болел, фестиваль в Майапуре подходил к концу, и он собирался во Вриндаван. Потом он решил не ехать во Вриндаван. Я пришел к нему с Панча-Дравидой Махараджем и сказал:

— Прабхупада, я не хочу ехать во Вриндаван на оставшиеся торжества.

Он спросил:

— Почему?

Я сказал:

— Потому что вы фестиваль. Без вас нет смысла в этом фестивале во Вриндаване. Вы остаетесь здесь, и я останусь тоже здесь с вами.

Прабхупада сказал:

— Нет, ты проповедник.

Он на самом деле оценил мои чувства. Я почувствовал как он глубоко оценил это. Он сказал:

— Нет, ты проповедник. Ты должен ехать.

Через некоторое время другие преданные тоже пришли. Там был Рамешвара с первым отчетом по тому, сколько было напечатано книг и на скольких языках. Прабхупада умел вдохновить. К тому моменту было распространено 64 миллиона книг. И Рамешвара зачитывал этот отчет. Нас там было очень много. Затем Прабхупада всех нас отпустил. Но потом снова вызвал меня. Он упомянул 64 миллиона и сказал:

— Всё это твоя заслуга — 64 миллиона.

Я сказал:

— О, нет, Прабхупада. Это всё ваша заслуга. Вы так нас вдохновляете.

Так он сказал мне несколько приятных вещей: «Тебе не нужен Джи-Би-Си», «Всё это твоя заслуга». Я уверен, что он и в других случаях такое говорил. Для других это было правдой, но меня меня он просто хотел вдохновиться.

Это было позже. Но в 1975 году, когда он сказал, что мне не нужен Джи-Би-Си, они издали резолюцию, что никто не сможет получить санньясу если у него не будет рекомендации от Джи-Би-Си, после которой он должен еще ждать целый год. И Прабхупада это одобрил. Затем во Вриндаване в 1975 году я очень сильно болел. Прабхупада был там. Но я был исполнен энтузиазма продолжать. Я меня была дизентерия, и я весил 53 килограмма. У меня виднелись ребра и тому подобное. Ачьютананда Свами предложил мне принять санньясу, сказав что я очень отреченный человек. Не знаю как это было возможно. Потому что Рамешвара до этого уже пробовал меня рекомендовать на санньясу. Я особо не задумывался об этом, но у меня была глубокая реализация. Когда Прабхупада открывал храм Кришна Баларамы, мы очень много трудились чтобы продавать книги и собирать деньги для открытия храма. Мы изо всех сил сражались ради Прабхупады. И я видел как он проводил арати Кришна Балараме во время открытия. Меня это так глубоко тронуло. Прабхупада так хотел, чтобы это удивительное событие свершилось. И теперь оно произошло, а мы были инструментами в этом. Величие того, как он проводил арати Кришна Балараме, было настолько изумительным. Вишакха стояла за мной. Она была фотографом. Это была её проповедь. Она так хотела подойти поближе к Прабхупаде, что начала расталкивать нас, и я тоже не сдавалася. Она пыталась растолкать нас, а потом сказала:

— Махарадж, это для проповеди!

Она хотела пройти к алтарю, но я подумал: «Ну и что что для проповеди. Я не сдвинусь с места. Я буду смотреть на этот вечный момент, как Прабхупада проводит арати Кришна Балараме». Я тогда получил очень сильное вдохновение. Хамсадутта тоже был рядом, и слезы текли из его глаз. Он стоял рядом. Я также трепетал и плакал. И я подумал: «Я должен сделать все возможные формальные шаги, чтобы посвятить себя Прабхупаде».

Я отправился к Прабхупаде. Меня не хотели пускать, но я как-то пробился. Я сказал Прабхупаде:

— Я хочу принять санньясу.

Я чувствовал огромное смирение. Конечно я был достаточно независимым и непокорным человеком. Во мне было обе стороны. Но в тот момент я был очень очень очень смиренным. И я боялся что-то спрашивать у него. Но я хотел показать: «Если вы не хотите этого от меня, я тоже не хочу этого, но я думаю, что может вы всё-таки этого хотите. Я хочу этого только потому что думаю, что это как-то приблизит меня к вам.» Так я показал свою готовность. Я пытался все это объяснить ему когда он начал спрашивать почему я хочу санньясу. Он играл со мной. Конечно, он знал меня. Он спросил:

— Ты брахмачари?

Я подумал: «Прабхупада, это я, Трипурари. Это я.»

Я сказал:

— У меня была жена, когда я присоединился. Потом она ушла.

Он сказал:

— О, ванапрастха.

Так он играл со мной. Затем он сказал:

— Но если ты примешь санньясу, что будет если ты оставишь её потом?

Я сказал:

— Прабхупада, я никогда этого не сделаю.

Я подумал: «Я хочу сделать это из любви к вам».

Он сказал:

— Другие тоже так говорил, но ушли.

Я подумал: «Может он не хочет? Но я тоже не хочу продавливать свою идею. Это не бхакти. Бхакти — это принимать его идеи и предложения, а не навязывать свои.»

Я немного продолжил и рассказал как это связано с проповедью. Конечно там был и скрытый мотив — заходить к нему в любое время. Но я объяснил, что хочу быть как можно ближе к нему. Мы же можем получить первую инициацию, потом вторую, и вот это третья! Я хотел все три. Затем я немного сдал:

— Прабхупада, я не хочу настаивать.

Он не ответил ни «Нет», ни «Да». Он просто был изумлен.

Я понял, что всё должен сделать правильным образом. И стал подходить ко всем членам Джи-Би-Си и говорил им о своем желании принять санньясу. А они просто приводили правило, по которому это было невозможно. Но им также было сказано: «Ему не нужен Джи-Би-Си». Они вошли в мое положение и никто из них не был против, кроме Брахмананды, который сказал:

— Прабхупада издал указ, по которому у тебя должна быть рекомендация.

Я думаю мое обращение к ним было немного наигранным. Потому что я принял мнение всех их, кроме Брахмананды. Он сказал «Нет», а все сказали «Да». Или может быть я просто принял мнение большинства. Затем я отправился к Тамал Кришне Махараджу. Он уже узнал о том, что Трипурари советуется с Джи-Би-Си о принятии санньясы. Когда я пришел к нему, он сказал:

— Да, ты должен это сделать. Пойдем к Прабхупаде.

Он привел меня к Шриле Прабхупаде и сказал:

— Прабхупада, Трипурари хочет принять санньясу. Я думаю это хорошая идея.

Прабхупада сказал:

— Тамал, он примет санньясу.

Так моя санньяса стала неким отклонением от резолюции Джи-Би-Си.

Бхагавата даса

Шрила Прабхупада снова спросил есть ли у нас вопросы, как он это обычно делал после лекции. На сколько я помню к тому времени я уже прочитал маленькую синюю Бхагавад-гиту около 12-14 раз. Я был жадным читателем. Одной из моих любимых глав была «Гуны материальной природы». Будучи философом по природе я хотел понять некоторые тонкие моменты. Я сказал ему:

— Я озадачен, потому что в своих книгах и лекциях вы говорите, что когда вы становитесь преданным, вы поднимаетесь на трансцендентный уровень. Но в то же время вы говорили о влиянии гун материальной природы. Несмотря на то, что я преданный и практикую принципы преданного служения, а также получаю определенный опыт трансцендентного блаженства, в то же время я чувствую как на меня влияют гуны материальной природы. Как же я могу быть на трансцендентном уровне и в то же время быть подверженным влиянию гун материальной природы.

Он улыбнулся. Ему понравился вопрос. Он показался ему содержательным и глубокомысленным. Он сказал:

— Очень хороший вопрос. Это то же самое, что быть в лодке. Когда вы в лодке никто не может сказать, что вы не в лодке. Вы в лодке. Но когда вы плывете в лодке, иногда большие волны надвигаются и раскачивают лодку. Так что ваше положение в лодке не очень устойчиво. Эти волны — гуны материальной природы, а лодка — это трансцендентная платформа. Вы на трансцендентной платформе, но иногда волны материальной природы раскачивают лодку и ваше положение становится неустойчивым. Как же обрести устойчивость? Вы должны учиться у капитана лодки. И это духовный учитель. Как управлять лодкой. И если человек получает опыт от капитана как управлять лодкой, то даже во время величайшей бури ваше положение в лодке становится стабильным. Точно так же вы сможете находиться на трансцендентной платформе если вы будете учиться у духовного учителя как проплыть на трансцендентной лодке через океан материальной жизни. Тогда вы будете чувствовать себя устойчиво даже во время величайшей бури гун материальной природы.

Я был чрезвычайно потрясен тем как Прабхупада объяснил эту сложную ситуацию такой простой аналогией.

Джадурани даси

Он дал одну аналогию. В 1966 или 67 году он читал свои серии лекций о том, как Прахлада Махараджа учил одноклассников в отсутствие учителей. Один пример говорил что в самолете есть пилот и мотор. Без мотора самолет не полетит. И также в отсутствие пилота, даже если есть мотор, самолет тоже не полетит. Также если в теле нет души, то никакими механическими приспособлениями вы не заставите его работать. Затем он сказал:

— Если вы возьмете маленькую капельку яда, трупного яда, то несмотря на то, что тело такое большое и такое сложное, если вы возьмете эту маленькую капельку яда и поместите её в тело, жизни придет конец. Почему же вы думаете, что крохотная душа размером в одну десятитысячную кончика волоса, помещенная в тело, не может дать ему жизнь.

Трипурари Свами

Я задал ему вопрос о заболеваниях, потому что многие преданные в моей группе изматывались и заболевали. Ходили такие представления, что это происходило благодаря близкому общению с мирскими людьми, у которых есть дурные склонности. Все это происходило в не духовных обстоятельствах. Мы носили мирскую одежду, общались с людьми на улицах, жали им руки, хлопали по спине, они дышали на нас сигаретным дымом. Было определенное близкое общение в рамках проповеди. Иногда это не было так открыто. В глазах людей мы были просто продавцами книг. Я спросил могут ли эти болезни быть связаны с тем, что мы получаем карму от людей. Прабхупада на это ответил мне достаточно резко:

— Вы никогда ничем не заразитесь, занимаясь санкиртаной. Их инфекция будет нейтрализована, но вас это никогда не затронет.

Это настоящий принцип принятия служения. Их реакции никак на вас не повлияют, а наоборот они очистятся от этих реакций.

Джадурани даси

После нескольких рисунков, где у меня получились неправильные пропорции, он научил меня определенной системе. Он дал мне наставления как рисовать более точно. Это называлось «сеточная система». Он рассказал мне об изображении под стеклом. Все изображения, которые он давал мне были в рамке со стеклом. При помощи маркера или кисти надо было поделить картину пополам, потом получившиеся части пополам, потом еще раз пополам. Так у вас получалось 16 горизонтальных и 16 вертикальных линий. И теперь вместо того, чтобы пытаться захватить всю картину целиком, я работала над каким-то из блоков. Так у меня стало получаться более точно. И первая картина, которую я нарисовала таким образом была картина его Гуру Махараджа, которую он дал мне. У него были слегка длинные волосы и борода. Я была удивлена, потому что Прабхупада был духовным учителем, и он всегда был чисто выбрит. Он мне рассказал, что в течение четырех месяцев в году, которые называются чатурмасья, когда преданные совершают аскезы, он не брился. Это картина, которую я нарисовала.

Бхагавата даса

Помню как я пришел к нему в комнату. В то время Прабхупада был во Вриндаване и получил известие о том, что нам не разрешают строить здание в Бомбее. Он спросил Балаванту что делать. Балаванта сказал, что мы должны устроить гражданское неповиновение как это сделал Господь Чайтанья. Прабхупада сказал:

— Хорошо.

И тогда он приказал, чтобы все преданные, которые собрались здесь со всего мира, должны приехать в Бомбей и начать проповедь. Они должны совершать санкиртану и акт гражданского неповиновения. Помню как он гордился Балавантой, говоря:

— Только посмотрите насколько разумен этот человек. Только посмотрите насколько он разумен. Он понял!

Прабхупада оценил то, что он сразу предложил духовное решение. Все мы отправились туда. Все австралийские преданные, все европейские преданные, все американские преданные, все африканские преданные, все отправились в Бомбей сразу после фестиваля во Вриндаване. Мы приехали в Бомбей. Мне поручили ответственность пойти на переговоры с министрами чтобы получить от них продукты питания. Мы собирались переправлять продукты питания из Америки в Индию для распространения их людям. Так меня попросили пойти и общаться с различными правительственными чиновниками чтобы получить разрешения на это. Также меня попросили собирать пожертвования в виду продуктов и денег, чтобы мы могли распространять прасад людям. Это то, чем я занимался. Каждый день мне приходилось ездить на поезде в город и возвращаться назад. Когда я возвращался домой, Прабхупада ждал от меня отчета: «Итак, какие сегодня новости?» Я отвечал:

— Я получил 1500 рупий от одного человека, от другого я получил мешки с зерном и так далее.

Он отвечал:

— Очень хорошо, очень хорошо.

Он всегда был рад видеть любой наш прогресс. Затем он спрашивал меня о министрах, с которыми я разговаривал, и какие были успехи. Однажды мне довелось даже беседовать с главным министром штата Махараштры. Он было очень доволен. Он просто светился от того, что его американские ученики ведут переговоры с высшими правительственными чиновниками и организуют так много всего. Он по-настоящему ценил нашу находчивость, твердость, настойчивость в служении духовному учителю и занятии в этом служении других людей. Он прославлял меня за мои достижения и от этого я всегда чувствовал себя очень вдохновленным, делая то, что поручает мне мой духовный учитель.

Помню как однажды он попросил меня положить деньги в банк. Он дал мне банковскую форму и деньги. Я взял форму и деньги и положил их в карман или в сумку. А он спросил:

— Ты не пересчитал?

Я сказал:

— Вы дали мне деньги, Шрила Прабхупада.

Он сказал:

— Нет! Когда бы ты ни брал или ни давал деньги, всегда считай.

Я думал о том, что с одной стороны это было обыденное дело, но с другой стороны это были деньги Кришны, которые были очень важны для Шрилы Прабхупады. Но смысл его слов заключался в следующем — вы никогда не знаете что может произойти. Он не только учил нас духовным темам, но также и мирским вещам. Он чувствовал, что мы с одной стороны образованы, но с другой стороны полностью неграмотны в отношении практичности в этом материальном мире.

Джадурани даси

Он был очень терпелив к тому, что у меня отсутствовало вообще какое-либо сознание, что уж говорить о сознании Кришны. Это было очень старое изображение. Можете представить себе, это было изображение его Гуру Махараджа. Там нельзя было разобрать деталей. Поэтому на своей картине я не нарисовала ногтей. Он обратил на это мое внимание. А я сказала:

— Но я не вижу их.

Глупый, конечно, ответ. Он ответил: «Хорошо», как-будто я сказала что-то разумное. Но все же знают как выглядят ногти. Он был очень терпелив. Потом я конечно же поняла, что должна нарисовать их. Когда я приближалась к завершению своей работы, я нарисовала белую тилаку, так как изображение было черно-белым. И все наши тилаки тоже были белыми, потому что в то время еще не было гопи-чанданы, и все мы использовали сукновальную глину, которую один из преданных купил в хозяйственном магазине. Он попросил меня сделать тилаку желтоватой. И сделать гирлянду более яркой. И также не рисовать ореол вокруг головы. Может быть я уже нарисовала его, но он попросил не делать этого. Так же как впоследствии он делал для многих других изображений, собственноручно он написал на маленьком длинном клочке бумаги мантру для данного конкретного изображения. Он написал пранама-мантру своего Гуру Махараджа и попросил меня написать её внизу. Когда я полностью закончила работу он сделал большое объявление для примерно 10 преданных, сидящих в его комнате. Он сказал:

— Ты принесла мне Вайкунтху.

Хотя он сам принес нам Вайкунтху, он сказал эти слова.

Трипурари Свами

Иногда мы с ним говорили о распространении книг. Помню как Гопа-вриндапала хотел организовать распространение книг на системной основе, обучая мужчин и женщин как вести себя определенным образом. Во Вриндаване он подталкивал меня: «Давай пойдем увидимся с Прабхупадой и поговорим с ним об этом». Мне было неохото. Почему-то мне не хотелось делать это. Не то, чтобы я не хотел пойти общаться с Прабхупадой. Я пользовался любой возможностью чтобы пойти к нему. Я отсрочил это. Но потом я узнал, что Прабхупада собирается готовить в тот день. И я подумал, что пойду туда, независимо от того, буду приглашен или нет. Я хотел посмотреть как Прабхупада готовит. Я побрился, чисто оделся и спустился к нему. Прабхупада принимал массаж. Он спросил:

— Зачем ты пришел? У тебя есть вопрос?

Я ответил:

— Прабхупада, я слышал, что вы собираетесь готовить. Так что я просто хотел прийти и помочь вам готовить или просто посмотреть как вы готовите. Я думаю это будет для меня очень воодушевляющий опыт.

Он сказал:

— Нет, они готовят хорошо. А я санньяси. Я могу готовить на дровах.

И он начал проповедовать мне что значит быть санньяси, быть независимым.

— Можно даже жить в лесу и быть независимым от всего этого. Они хорошо все готовят, а я принимаю это.

Затем, я думаю, Гопа-вриндапала узнал, что я пошел к Прабхупаде, и он тоже пришел. Он представил свою идею. Прабхупада очень оценил его искренность и озабоченность тем, чтобы проповедь развивалась. Он сказал:

— Это немного искусственно.

Затем Гопа-вриндапала рассказал о том, что Тамал Кришна Махарадж внедрил систему норм, когда определенное количество книг должно быть продано, и сколько-то денег собрано. Все должно быть организовано. Я думаю он снова пытался показать, что такая система тоже может иметь место. Прабхупада сказал:

— Это выдумка Тамал Кришны Махараджа.

По-моему он продолжил убеждать, что надо как-то системно вдохновлять преданных. Но его главной идеей на тот момент было то, что проповедь должна быть спонтанным делом. И сослался на меня:

— Как Трипурари Махарадж. Кришна подсказывает ему из сердца что надо говорить, и он говорит эти вещи. И книги продаются. Так каждый преданный должен получать вдохновение из сердца, и так сознание Кришны будет распространяться.

И это именно то, как Прабхупада распространял сознание Кришны. Где бы он не видел проявление Кришны и его руку, даже если это было в сердцах Его собственных преданных, он шел в этом направлении. Он считал, что их искреннее воспевание и практика приведет к результатам. Когда он видел вдохновение в преданных и какие-то идеи, он предлагал им открывать храм. Не то, что у него был какой-то план или блокнот, в который он все время заглядывал. Всем управлял Кришна. И иногда даже Он управлял через сердца его учеников. Он был очень внимателен к этом. Конечно, он был махабхагаватой и видел Кришну везде и во всем. Начинающие преданные думают: «Я преданный, а остальные — демоны». А возвышенные преданные думают: «Я демон, а остальные — преданные. Я — слуга».

Джадурани даси

Иногда Прабхупада подходил ко мне когда я рисовала и давал другие наставления. Он садился по-индийски и и говорил, что надо «сделать ладони розовыми» или еще что-то поправить. Он садился на колени и давал наставления. Или иногда он просто подходил и смотрел, а я задавала ему философские вопросы. К примеру, на лекции он говорил о том, как Богиня Удачи родилась в результате пахтания молочного океана. Это достаточно трудно себе представить. Я увидела, что он стоит за моей спиной, когда я рисовала. Я повернулась и сказала:

— Как такое могло быть?

Прабхупада сказал:

— Ты должна просто думать: «Хорошо, я что-то сейчас не понимаю».

Он объяснил немного тему, но всё ещё она находилась за пределами понимания нашего ума. Он сказал:

— Ты должна просто думать: «Хорошо, сейчас я этого не понимаю, но позже понимание прийдет».

Бхагавата даса

В другой раз Прабхупада попросил Сатсварупу Махараджа пойти и привести Тамал Кришну в комнату. Я как раз вернулся из города. Это было вечером. Я шел, чтобы сделать свой отчет. Направляясь в комнату Прабхупады, я увидел как спускался Сатсварупа Махарадж. Он спросил:

— Ты видел Тамал Кришну Госвами?

Я ответил:

— Нет, я только вернулся из города. Может он в своей комнате?

Он сказал:

— Хорошо, — и пошел в его комнату.

Я поднялся в комнату Прабхупады. Когда я открыл дверь, то увидел там четырех пожизненных членов, сидящих с Прабхупадой. Прабхупада увидел меня и сказал:

— Заходи, садись.

Я сказал:

— Прабхупада, вы наверное сейчас заняты. У вас люди. Я могу прийти позже.

Он сказал:

— Нет! Заходи! И садись!

Я вошел и сел в угол. Затем Тамал Кришна открыл дверь и увидел людей. Прабхупада сказал:

— Ты, заходи, садись.

Так мы вдвоем сидели там в течение последующих двух часов, пока Прабхупада беседовал с этими индийскими джентльменами. Он не сказал нам ни слова. Он просто проповедовал. Затем все они поблагодарили Прабхупаду, принесли поклоны, поднялись и вышли. Когда они ушли, Прабхупада сказал нам:

— Если вы не будете приходить сюда по вечерам и слушать как я проповедую этим джентльменам, как вы тогда научитесь проповедовать? Вы должны приходить и сидеть здесь и слушать как я проповедую. Так вы сможете научиться искусству как объяснять эту философию таким важным и богатым людям общины.

Прабхупада снова нас учил. Это было постоянное образование. Он видел, что нам предстоит быть его лидерами на том или ином уровне. Поэтому он хотел, чтобы мы учились.

Джадурани даси

Философия Прабхупады заходила в нас волнами, потому что он читал лекции каждое утро, и по понедельникам, средам и пятницам читал вечерние лекции. Также мы встречались с ним и в других обстоятельствах. Особенно когда я начала рисовать у него в квартире, мы много общались. Мы слушали наставления не только лично от него, но и пересказывали друг другу что он сказал нам. Но так как мы были тупыми, несмотря на то, что мы слышали много наставлений, они доходили до нас только через определенное время. Однажды я услышала от преданных, что мы не должны облизывать марки или конверты. Я сказала Прабхупаде, что слышала об этом, но попросила, чтобы он объяснил почему.

— Почему вы говорите, что рот — это грязная часть тела?

Он сказал:

— Очень много вещей заходят и выходят через 9 врат тела. Поэтому эти места считаются грязными.

До того, как я начала рисовать, я обычно убиралась в алтарной комнате. В апреле Прабхупада вместе с Говиндой даси и Гаурасундарой провел вторую арати в ИСККОН. Первая была в Сан-Франциско. Это был большой поднос с маленькой еврейской поминальной свечой, на которой было что-то написано на иврите. Преданные выстроились в линию перед изображением Панча-таттвы с Господом Чайтаньей и Его четырьмя спутниками. Оно было на боковом алтаре. Прабхупада сел на своем возвышении спереди. Каждый преданный по одной минуте круговыми движениями делал свое подношение и передавал другому. После программы кто-то относил свечу в алтарную комнату, в которой я убиралась. Однажды свеча догорела почти до дна. Я пыталась потрясти её, потом положила листок бумаги сверху, потом свою руку, я пыталась махать рукой, но свеча не гасла. Прабхупада стоял рядом со свечой, и он спросил:

— Почему ты не задуешь её?

Я сказала:

— Я думала, что нельзя дуть ни на что.

Он сказал:

— Когда нет другой альтернативы, то можно.

Я продолжала убираться, и моя нога коснулась высоких гладиолусов, которые стояли вокруг его овального алтаря. Я повернулась с нему и сказала:

— Я только что коснулась растения своей ногой. Нужно ли мне принести поклоны?

Потому что эти растения стояли вокруг алтаря.

Он сказал:

— Да.

Трипурари Свами

Прабхупада не учил меня «говорить то-то или говорить то-то, а продавать вот так-то». Однажды я сказал Прабхупаде:

— Преданные спрашивают меня как продавать книги. В чем заключается техника?

Он спросил:

— А что ты им отвечаешь?

Я сказал:

— Я говорю им, Прабхупада, что они должны следовать всем принципам очень строго и читать, и воспевать.

Он сказал:

— Да. Это единственная техника.

Другими словами проповедь — это переполнение культуры. Если культура переполняет тебя, то тебе есть что сказать, ты чувствуешь вдохновение.

Он никогда не давал мне никаких советов в этом. Но все происходило благодаря внутреннему вдохновению, благодаря желанию удовлетворить его. И я думаю так он использовал меня в это служении проповеди и распространения книг.

Бхагавата даса

Затем он спросил нас:

— Вы можете процитировать этот стих?

Мы вдвоем переглянулись. Я смотрел на него, желая сказать: «Тамал Кришна Госвами, вы процитируйте стих». А он смотрел на меня, желая чтобы я сделал это. Ни я, ни он не знали стих. Прабхупада сказал:

— Ну вот, посмотрите. Вы не читаете мои книги. Каждый день вы должны читать мои книги. Вы должны изучать мои книги так, как юрист учит книги законов. Вы должны знать всё — и главу, и стих. Если вы не знаете, как вы будете проповедовать? Как вы будете учить этих людей, если вы не знаете моих книг. Каждый день вы должны читать мои книги. Знаете ли вы, что каждый день даже я сам читаю свои книги?

Мы оба смотрели на него. Он сказал:

— Знаете ли вы почему я читаю свои книги?

Мы не решались дать какой-либо ответ, потому что мы уже поняли, что и так проиграли. Что бы мы ни сказали, мы бы не угадали. Он сказал:

— Я читаю свои книги каждый день потому, что даже я узнаю что-то новое, когда читаю свои книги. Знаете ли вы почему я узнаю что-то новое когда читаю свои книги? Потому что это не мои книги. Я не писал эти книги.

Когда он начал говорить, в этот момент пришло что-то мистическое. Он сказал:

— Каждое утро, — он поднял руки, он любил поднимать так руки, — каждое утро, когда я сижу здесь для того, чтобы писать свои книги, Кришна лично приходит и диктует мне что писать. А я просто под диктовку Кришны записываю. Поэтому когда я читаю их, даже я сам учусь чему-то.

Было так эффектно, когда он сказал это. Мы почувствовали вес в его словах. Я сидел и думал: «Я разговариваю с личностью, которая говорит с Богом». Он там, рядом с Богом. Между мной и Богом стоит только одна личность. Так близко. Но зная уровень своего сознания, я понимал как далеко на самом деле я. Но по какой-то милости меня поместили прямо рядом с Богом, будучи с Прабхупадой. Это так удивительно.

Джадурани даси

В 1967 году в Нью-Йорке Прабхупада позвал меня в свою комнату. Преданные из Бостона и я вместе с ними спустили, чтобы встретиться с ним. А после даршана он позвал меня и дал мне плакат с Радхой и Кришной и восьмью гопи. Он попросил меня нарисовать большую копию этого изображения. Очень большую — 4 на 5 футов. Он дал объяснение из Брахма-самхиты. Мы тогда не знали Брахма-самхиту. Он рассказал, что все дворцы сделаны из философского камня, коровы дают нектар подобно молоку, который исполняет желания всех, а вся земля стала вязкой от молока коров. Все деревья являются древами желаний и дают любые плоды, которые только человек захочет. А гопи, служанки Радхарани, служат Радхарани и Кришне, омахивая их и воспевая и танцуя и предлагая разные яства. Я не могла соотнести все это с таким возвышенным описанием. Но когда я смотрела на плакат, моим единственным ответом на все эти прекрасные слова было:

— Почему гопи не смотрят на Радху и Кришну? Разве они не должны смотреть?

Они смотрели в разные стороны, держа различные параферналии.

Прабхупада сказал:

— Когда ты танцуешь, тебе не обязательно все время смотреть.

Он попросил меня нарисовать Кришну немного меньшего размера. Он сказал:

— Кришна выглядет чуть толстеньким здесь, и он слишком высокий. Так что сделай Его немного худее и покороче.

Я сказала:

— Здесь вместо цветов просто пятна. — Потому что художник не нарисовал там всех деталей. — Какие цветы я должна нарисовать?

Он сказал:

— Ты можешь взять любой цветок и перенести его во Вриндаван.

Я сказала:

— Я слышала, что у Кришны красные глаза.

Иногда мы слышали о красных лотосных глазах.

Он сказал:

— Красноватые. Красновато-черные.

Я сказала:

— Вы сказали, что Кришна цвета свежей грозовой тучи. Но что это за цвет?

Прабхупада наклонил голову и положил на нее руку. Постепенно он поднял голову, а руку опустил. И когда рука закрывала его рот, он сказал:

— Говорят, что Кришна цвета свежей грозовой тучи, но я не знаю что это за цвет.

И это показывает его великое смирение. Он получает знание не только из писаний, но и благодаря реализации.

Есть еще одна удивительная вещь, связанная с ним. Точно так же, как я смотрю сейчас в вашу камеру, не надо обладать каким-то особым разумом, чтобы описать эту камеру. Она черная, стоит на ногах, и сделана из метала. Я вижу её такой, как она есть, а я простой человек. С Прабхупадой даже простой человек мог смотреть на него, и слышать как он говорить простые вещи, или делает простые жесты, и таким образом можно было получать глубокую реализацию о природе чистого преданного. Потому что он излучал истины о себе своим взглядом или словами. Просто услышав как он говорит это вы могли почувствовать как он может видеть Кришну.

Трипурари Свами

Он рассказывал о Кришна-лиле когда мы осмеливались задавать Прабхупаде вопросы о раса-таттве. Чаще всего он отвечал:

— Почему бы вам не отправиться самим туда и не узнать. Я конечно могу вам что-то рассказать, но что вы поймете из моих рассказов об этом, пытаясь постичь это своим разумом. Поэтому не следует это обсуждать.

Конечно, все это есть в его книгах, и он рассказывает об этом до определенной степени, но настоящее знание откроется когда мы отправимся туда, а это значит через служение и жертву. Мы надеемся, что преданные будут вдохновлены на это. И новые люди тоже захотят служить его посланию, и тогда они смогут его по-настоящему познать. Это большая тема — Прабхупада. Некоторые знали его как Свамиджи. Но когда он сказал, что теперь будет проводить инициации, некоторые люди не хотели двигаться дальше. Постепенно, постепенно он получил популярность, если говорить о его миссии. Некоторые люди остались с ним, а некоторые решили, что им достаточно. Но мы должны выйти за пределы, а для этого от нас потребуется неограниченно служить и жертвовать собой, как он показал это своим личным примером по отношению к Сарасвати Тхакуру. Одним из качеств Прабхупады было то, что он получил от Гуру пожелание и отнесся к нему как к приказу. Он говорил:

— Мой Гуру Махарадж приказал мне: «Если у тебя будут деньги, печатай и продавай книги».

Из истории мы знаем, что он не приказывал ему такое. Из писем мы видим, что он предлагает: «Было бы хорошо тебе заняться этим. Ты говоришь по-английски.» По-моему это было на Радха-кунде. Бхактисиддханта сказал нашему Бхактиведанте: «Если у тебя когда-либо будут деньги, печатай книги». И Прабхупада принял это пожелание как приказ. В своем комментарии к стиху вьявасайатмика буддхих экеха куру нандана из Бхагавад-гиты он говорит об однонаправленности ума и целеустремленности разума, которые необходимы для духовной жизни. Затем он цитирует в своем стихе гуру-аштаку Вишванатхи Чакраварти Тхакура йасйа прасадад бхагавад прасадо йасйа прасадам на гати куто апи. Это было его понимание однонаправленности ума — служение наказу духовного учителя. Хотя этот приказ был просто просьбой. Но он принял это как приказ, как свою жизнь и душу. Он показывает нам очень радикальный пример гуру-ништхи. Так мы сможем понять его по-настоящему таким какой он был.

Джадурани даси

Я заметила, что сама это делаю, и другие тоже, кто соприкасался с Прабхупадой. Когда они рассказывали как общались с Прабхупадой, он говорили: «Он посмотрел на меня и сказал…» Или «Он посмотрел на меня медленно и сказал…» Или «Он посмотрел на меня быстро и сказал…»

Когда идет рассказ о ком-то другом, никто так не говорит. Они говорят: «Человек сказал». Это означает, что когда Прабхупада случайно или еще как-то смотрел на нас, даже быстрым взглядом, это имело огромное значение. Так же, как и другие преданные, я чувствовала, что он видел не мою одежду в виде этого тела, а он видел душу внутри. Он видел меня, хотя даже я сама не видела себя. Я чувствовала почти смущение. Но это не было смущением с точки зрения того, что если вы знаете, что кто-то видит все ваши недостатки, и он смотрит на вас, вы чувствуете, что он все знает. Это вызывает смущение. Но здесь было нечто высшее, потому что вы знали, что он не просто видел вас за пределами этого тела. Он видел вас за пределами всех недостатков, за пределами влияния гун материальной природы и всех покрытий. Он видел душу, которая исполнена множества замечательных качеств. Так можно было чувствовать и смущение, и что-то за пределами смущения. Вы чувствовали блаженство, когда он смотрел.

Мы слышим истории о Кришне, когда он обедал с мальчиками-пастушками. Каждый из них думал: «Он сейчас смотрит на меня, есть только я и Он». Так было с каждым из нас в общении с Прабхупадой. Если в комнате с ним находилось 10 человек, то каждый мог рассказать свою личную историю одних и тех же моментов.

Я имела несколько опытов, связанных со взглядом Прабхупады. Один из них я только что упомянула. В другой раз я только закончила работу над своей первой картиной Радхи и Кришны с коровой, которую он меня попросил срисовать с обложки Бхагаватам, который он привез из Индии. Она висела в его алтарной комнате. А он позвал меня в свою гостиную, потому что несколько молодых индийцев пришли поговорить с ним. Он предложил им какие-то маха-сладости. И перед тем, как они съели их, они приложили их к голове, чего мы никогда до этого не делали. Он посмотрел на меня и перенес мои глаза на них. Я увидела это и поняла, что мы должны оказывать почтение прасаду.

Бхагавата даса

Однажды Сатсварупа не мог делать массаж Прабхупаде. Я сидел в комнате, когда он сказал об этом. Сатсварупа Махарадж сказал: «Я не смогу сделать массаж сегодня». И все обычные массажисты тоже будут заняты. Я посмотрел на Шрилу Прабхупаду и сказал:

— У меня большие руки, и я силен. Я могу сделать вам хороший массаж.

Прабхупада сказал:

— Хорошо. Ты можешь сделать. Сделай мне массаж.

Я поднялся и массировал Шрилу Прабхупаду. Все говорили мне, что массировать его надо сильно. Я начал массировать его голову.

Очень глубоким голосом, который потряс меня до глубины сердца, он сказал:

— Ты делаешь это слишком жестко.

Я был шокирован. Я начал делать немного полегче. Я массировал все его тело. И во время массажа пришли муравьи, и начали подниматься к нему на стопы. Я прекратил массаж и начал махать, чтобы прогнать муравьев.

Прабхупада сказал:

— Что ты делаешь? Почему ты остановил массаж?

Я сказал:

— Здесь муравьи, Шрила Прабхупада. Они поднимаются к вам на стопы.

Он оглянулся и сказал:

— Они не побеспокоят меня. Они сами уйдут.

И он просто провел рукой над муравьями. Там была неорганизованная куча из 20 муравьев, готовая залезть к нему на стопы. Он просто провел над ними рукой. И я клянусь, все эти муравьи выстроились в одну гуськом в линию, и зашагали в противоположную сторону. Я подумал: «Невероятно». Природа находилась полностью под его контролем. Что бы он ни захотел, это случалось.

Я закончил массаж, и как я сказал Прабхупада отметил, что я делал это слишком жестко. Через несколько дней мы читали книгу Кришна на утренней прогулке. Мы читали как Кришна сражается с борцами. Преданный сказал: «И эти два борца вышли, и оба они были мужчинами в расцвете сил с телами подобными каменным плитам». Прабхупада остановился. Он взял свою трость, и указав ею на меня, сказал:

— Ты, ты как эти борцы.

Все засмеялись. Я больше никогда не делал Прабхупаде массаж.

Джадурани даси

Он сказал:

— Просто продолжай слушать, не важно, есть ли у тебя какая-то материальная квалификация или нет её. Просто продолжай слушать смиренно и всё придёт, и Господь откроется тебе.

У нас была эта вера. Он приводил много аргументов против майавади, которые мне очень помогли. Например, майавади говорят: «Станьте безмолвными. Сейчас вы болтаете слишком много. Но когда вы осознаете себя, вы станете Богом, и станете молчаливыми». И они приводили пример с кувшином с водой. Когда вы наполняете его, он журчит, журчит, журчит, но когда он полон, звук уходит. Он сказал:

— Майавади приводят такие аргументы, но если они дают аналогию, аналогия значит, что в ней должно быть множество схожих моментов. Но здесь нет никаких схожих моментов. Потому что живое существо — это не кувшин с водой. Почему меня сравнивают с кувшином с водой? В писаниях говорится атхато брахма джиджнаса — теперь начинается настоящий разговор. Вы прошли через все низшие формы жизни и пришли к человеческой форме. Пришло время говорить на человеческие темы.

Или он говорил:

— Майавади говорят, что я Бог. А я им скажу: «О, вы Бог, но как вы стали догом (собакой)?» Они ответят: «Я Бог, но забыл об этом». «Окей, вы можете быть Богом, но вы не являетесь тем Богом, который не забывает».

Так он играл в обе стороны.

Пурушоттама и я работали в квартире Прабхупады. Там был также Ачьютананда, но он трудился на кухне. Пурушоттама убирался, а я рисовала. После лекции и после завтрака он приходил к нам в алтарную комнату и спрашивал:

— О чем я говорил на лекции?

Я отвечала:

— Бог — это всё, но всё не есть Бог.

И он продолжал рассказывать. Он говорил:

— Величайшей иллюзией будет думать о том, что я Бог. А ЛСД — это самая величайшая иллюзия, потому что она помещает вас в это глупейшее состояние.

Так у нас были лекции и личные обсуждения с ним. Также мы слушали от других преданных. Однажды он дал мне наставление. Он мыл свою одежду в ванной. И преданные, жившие внизу, тоже делали это. Однажды Прабхупада дал мне наставление, когда я пришла рисовать:

— Не используй стиральные машины. Это не хорошо.

Тут и там он давал небольшие наставления.

Бхагавата даса

В другой раз в Бомбее один преданный привел двух санньяси из миссии Свами Нарайаны на встречу с Прабхупадой. Cанньяси Свами Нарайаны не разрешается даже смотреть в лицо женщины. Если они сделают это, они постятся на следующий день. В храмах Свами Нарайаны женщины стоят за шторами, чтобы никто туда не смотрел. Они просто слушают с той стороны. Мы привели их в комнату Прабхупады. В этот момент он находился в комнате с Яшоматинанданой и пожилой матерью Яшоматинанданы. Ей было около 70 лет. Простая старая морщинистая индийская женщина. Прабхупада разговаривал с ней. Когда мы открыли дверь, то эти двое санньяси заглянули и увидели эту пожилую женщину. Они покрыли свои лица и очень сильно забеспокоились. Мы сказали: «Просто подождите, Прабхупада скоро закончит». Они снова спустились вниз, и стали ждать в комнате. Затем женщина вышла, и мы снова поднялись наверх. Я сказал Прабхупаде:

— Санньяси Свами Нарайаны пришли. И у них есть правило в их парампаре — никогда не смотреть в лицо женщине если вы прининяли санньясу. Когда они увидели мать Яшоматинанданы, они не захотели заходить.

Он сказал:

— Хорошо, хорошо. Приведи их, я поговорю с ними.

Мы привели их наверх, они зашли и сели прямо напротив Прабхупады. Прабхупада сказал:

— Простите, пожалуйста. — Он общался с ними очень уважительно. — Простите меня. Это была пожилая мать одного из моих главных учеников. Она пришла увидеться со мной. Я уделил ей немного своего времени в присутствии сына. И мой слуга-санньяси тоже был тут.

Они сказал:

— Нет, мы не можем смотреть.

Он сказал:

— Хорошо. Господь Чайтанья был очень строг. Я понимаю.

Затем Прабхупада начал задавать им вопросы об их религии, и тотчас же началось столкновение. Они начали объяснять, что Свами Нарайана был Богом. Он спросил:

— А где в Шримад Бхагаватам написано, что Свами Нарайана Бог? Где упоминается приход Свами Нарайаны? Я не видел. Я видел Раму, Нрисимху, Вараху, Чайтанью Махапрабху. Все они перечисляются там в Бхагаватам. Но где Свами Нарайана?

— Нет, нет, он есть в такой-то книге.

— А что это за книга? Кто написал эту книгу? Это Веды? Они написаны Вьясой?

— О, это такой-то Свами.

— А кто этот свами? К какой он принадлежит парампаре?

Прабхупада показывал нам как проповедовать. Он продолжал и продолжал. Он просто вдалбливал им. Он не давал им расслабиться ни на секунду. Они пытались смутить его, показывая, что он ниже их, потому что общался с пожилой женщиной. А он собирался показать им, что он трансцендентен к общению с пожилой женщиной. Он знал философию, которую они не понимали. И он порубил их в клочья. Они вышли в таком состоянии, как-будто их головами поиграли в пинг-понг. Они была полностью обработаны. Они сказали:

— Хорошо. Мы собираемся уходить, Свамиджи. Нам достаточно.

Они поднялись и вышли. Я был в истерике. Я сказал:

— Шрила Прабхупада, вы величайший! Только посмотрите как вы разбивали каждый их вопрос.

Я начал расходиться. Прабхупада сказал:

— Тебе понравилось?

Я сказал:

— Да, да! У вас находился ответ на каждое их высказывание. Вы приводили стихи и так далее.

Он сказал:

— Да, так надо проповедовать! Тебе понравилась эта проповедь?

Я сказал:

— О, да! Вы величайший, Шрила Прабхупада, никто не может вас победить. Вы лучший!

Он сказал:

— Ну это ты так думаешь.

Я сказал:

— Нет, нет! Не только я.

И все в комнате начали: «Да, Прабхупада лучший! Прабхупада величайший!»

Он сказал:

— Ну, может быть, может быть.

Он просто наслаждался. Он был смиренным, но просто наслаждался.

Джадурани даси

Это было в начале 70х. Мы рисовали не только Кришну, но и картины для Бхагаватам. А там описывается много воплощений. Кришна очень характерный. Он синий, у него павлинье перо и желтое дхоти. Даже если это плохая картина, вы узнате в ней Кришну. Но также есть цари, такие как Притху, который по нашему представлению обычный царь. У него усы. Прабхупада учил нас рисовать царей, мудрецов. У царей не бывает бороды, но есть маленькие усы. Мы даже не представляли себе, что царь мог быть вайшнавом. Мы думали, что только если ты носишь дхоти, ты вайшнав. Но он говорил, что цари в шлемах тоже были вайшнавами. Описания таких царей, как Притху, или брахманических женщин, таких как мать Шачи, общие. Может быть много брахманических женщин, которые так выглядят.

Я написала Прабхупаде и спросила: «Легко определить Кришну по картине, потому что он характерен. Но когда есть кто-то, как царь Притху, или мать Шачи, как их изображать?»

Прабхупада написал ответ: «Они проявляются благодаря твоему сознанию». Если мы думаем, что это они, и рисуем не измышляя, а опираясь на его авторитетные наставления, особенно те, что в его книгах, то эти личности начинают там присутствовать.

Иногда мы получали наставления в позитивном ключе, как в данном случае, но иногда мы получали их в негативном виде. Негативный способ значит школа тяжелых ударов. Например, в начале 70х я нарисовала картину для третьей части Ади-лилы, где группа санкиртаны Господа Чайтаньи приходит в дом Чханда Кхази. И я нарисовала Господа Нитьянанду, играющего на мриданге. После того как картина была завершена, я спросила нормально ли это. Он ответил: «Он не играет на мриданге». Мне приходилось задавать ему так много вопросов. Даже если бы я была обычным читателем его книг, даже обычным преданным-читателем, мне бы никогда не пришло в голову спрашивать его обо всем этом. Но так как нам нужно было знать так много деталей, а не все детали были описаны в тексте, нам приходилось задавать ему много вопросов: Как выглядел Рамананда Рай? Сколько ему лет? Есть ли у него волосы? Был ли он санньяси? Так много вопросов о различных спутниках Кришны и спутниках Господа Чайтаньи. И он терпеливо отвечал на сотни и сотни вопросов. Сарвабхауме Бхаттачарье столько-то лет. Рамананду Райу было около 40. Один вопрос за другим. Где рисовать шафрановое дхоти? Так много подобных наставлений. Я спросила о санньясе Господа Нитьянанды. Прабхупада сказал: «Он никогда не принимал санньясу». Его надо было рисовать не так же, как Господа Чайтанью, который был санньяси.

В изначальной книге «Кришна» Прабхупада использовал картину раса-лилы Девахути Прабху, которую она скопировала с индийского изображения. Не очень реалистическое, более стилистическое, но очень величественное, очень хорошее. Затем, когда мы работали над третьей песнью, где было еще одно описание раса-лилы, я подумала, что я сделаю более реалистическое изображение, чем у Девахути, с правильными линиями, и реалистичными складками одежды, и оно будет гораздо лучше, чем у Девахути. Мы приложили много усилий. В то время Мурали Вадана был фотографом ББТ. Он отвез 10-15 преданных на автобусе в какой-то большой парк в Нью-Йорке, и преданные позировали для танца раса. У девушек были длинные волосы, и у Кришны тоже были длинные волосы. Разные вещи плавали в воздухе, как мы себе это представляли, если бы они танцевали. Мурали Вадана сдалал фотографии, и мы поместили их в книгу. Когда Прабхупада увидел Бхагаватам, он сказал: «Это погубит всю мою книгу. Это похоже на забавы хиппи. А Джадурани — негодяйка-хиппи». Он сказал, что картина Девахуты была гораздо более величественной. Раса-лила — это улыбающееся лицо Кришны среди всех песней, связанных с частями его тела. А вы изобразили это как забаву. Таким образом мы получали наставления негативным путем.

Трипурари Свами

Я был в Лос-Анджелесе, и мы решили, что для того, чтобы распространять книги в аэропортах, что было тогда нелегальным, мы не можем одеваться в одежду преданных. Мы решили, что должны одеваться в мирскую одежду, и делать это секретно. Помню как в первый раз трое преданных, которые поехали со мной, были арестованы, или предупреждены, что будут арестованы. Мне удалось весь день распространять, не будучи пойманным. Тогда я подумал, какая хорошая возможность. Можно стоять в одном месте, и рассылать книги Прабхупады по всему миру. Я тогда молился Прабхупаде о том, чтобы эта возможность стала доступной дня нас — распространять книги. Я думаю мои молитвы свершились. В то время многие аэропорты содействовали нам в этом, хотя и с небольшим желанием. Затем возникла дискуссия. Я думаю это исходило от Киртанананды Свами, который тогда был с Прабхупадой в Индии. Он жаловался на то, что преданные одеваются в мирскую одежду и так далее. Он думал, что мы идем на компромисс с принципами, и поэтому деградируем. Прабхупада написал нам письмо в Лос-Анджелес. Он был заинтересован этим вопросом. У нас состоялось небольшое собрание. И мы ответили: «Мы не деградируем. Не то, что мы хотим носить эту одежду». Сам я никогда не появлялся перед Прабхупадой в мирской одежде. Это был мой принцип. Я не заинтересован в этой одежде. «Но мы делаем этого для служения Кришне, чтобы увеличить распространение книг». Так мы объяснили Прабхупаде в письме наше настроение. Он одобрил это. И в конечном счете он даже попытался найти доказательства для подтверждения этого принципа, особенно для санньяси. Он откладывал этот вопрос в течение какого-то времени, особенно когда Сатсварупа Махарадж хотел одевать мирскую одежду, чтобы распространять книги в библиотеках. Прабхупаде это не очень нравилось. Также был случай когда меня, не спрашивая, первый раз рекомендовали на санньясу. Рамешвара написал письмо Прабхупаде. Он хотел, чтобы я получил санньясу, чтобы иметь больше влияния в обществе. Прабхупада ответил: «На самом деле ему не надо принимать санньясу. Он уже делает больше, чем любой другой санньяси». Многие санньяси стали удивляться чем это я таким занимаюсь. Они приходили ко мне и спрашивали как я удовлетворяю Прабхупаду, продавая книги и тому подобное. Это было просто щедрое утверждение от Прабхупады, чтобы вдохновить меня. Он написал это Рамешваре. В письме он также упомянул, что носить мирскую одежду для санньяси — это против этикета. Но позже он изменил этот принцип. Вообще санньяси, и даже брахмачари, не должны носить мирскую одежду, потому что это означает возвращаться к мирской жизни. Но он нашел несколько доказательств, и подчеркнул их, чтобы установить этот принцип. Он был основан на писаниях. Он приводил в пример Нараду Муни, который проповедовал Прахладе секретным образом, когда тот находился в лоне матери. Также в Чайтанья Чаритамрите говорится о том, как Пратапарудра Махарадж переодевался, чтобы приблизиться к Махапрабху. Там он наоборот переоделся из мирского человека в преданного, чтобы получить общение Махапрабху, хотя он был царем. Настоящий принцип, конечно, заключается в том, что санньяси должен делать все необходимое для проповеди. Итак, был спор на эту тему, и в конечном счете Прабхупада склонился к динамичной идее адаптации для проповеди, чем привязывание к какой-то форме. Прабхупада не был человеком формы, но человеком сути. Не человек, а великий преданный.

Бхагавата даса

Я сидел со Шрилой Прабхупадой на крыше над его комнатой в Бомбее. Был вечер, и мы сидели там вдвоем, только я и он, около часа или двух. Не помню даже сколько времени. Мы сидели там вдвоем до 10 или 11 часов вечера. Мы беседовали. И он рассказывал мне об истории Индии, о Ганди. Он сказал, что у Ганди был правильный план возрождения Индии. Он начал объяснять:

— Ганди никогда не хотел больших городов. Он никогда не хотел заводов. Ему никогда это не нравилось. Ганди хотел, чтобы у людей были все основные необходимости для жизни в деревнях. Его планом было в первую очередь устроить так, чтобы у всех была пища, одежда, образование, поставка хорошей воды, религиозное воспитание и какая-то занятость, ремесло — пошив одежды, или ювелирное дело, или что-то подобное. Это были основополагающие принципы, которых Ганди придерживался. Он чувствовал, что если в каждой деревне основные потребности людей будут исполнены через простые самодостаточные принципы, тогда позже, если они захотят развивать какие-то фабрики тут и там, это можно будет сделать. Но Сардар Патель и Неру предали его. Это было его мнение, его видение. Они видели будущее Индии в заводах. Они впустят все эти фабрики и обеспечат всех людей работой на них. Посмотри к чему все это привело. Вся молодежь оставила свою земельную собственность. Они больше не выращивают продукты питания. Они переехали в города. Они живут в трущобах. Они живет в нищите, работая на заводах и получая за это только пару рупий. Им не хватает денег даже для поддержания собственного существования. Они испортили все.

Затем он начал скорбеть. Он сказал:

— Индию испортила эта западная цивилизация. Ганди хотел простую жизнь. Это истинный путь. Просто самодостаточная жизнь. Читтаранджан дас тоже хотел этого.

Затем он изменился. Я никогда не видел его таким. Он сказал:

— Я любил Ганди. Я любил Читтаранджана даса. Они хотели спасти Индию. Но эти политики всё испортили.

Следующим утром мы были на утренней прогулке. Мы гуляли по пляжу. Я шел сбоку от Шрилы Прабхупады. Обычно, когда какие-то люди присоединялись к этому шествию по пляжу, Прабхупада поворачивался к ним, и с почтением склонялся. Прабхупада всегда был идеальным джентльменом. Мы шли необычайно долго. Обычно он так далеко не ходил по пляжу. В какой-то момент я увидел как он склонил свою голову. Я шел сбоку, и он повернулся в определенную сторону и склонился. Я повернулся, чтобы посмотреть кто к нам идет, но там никого не было. Но на расстоянии стоял памятник Ганди с палочкой. Он стоял там. Прабхупада прошел все это расстояние чтобы дойти до сюда и оказать почтение статуе Ганди. На сколько я увидел, там никого больше не было. И он повернулся и склонил голову. Все стали смотреть что он делает. Никто кроме меня не был с ним предыдущим вечером. И до меня дошло почему он это сделал. Я знал почему. Больше никто не знал. Затем мы развернулись и пошли обратно. К нам присоединились другие люди. И благодаря божественному провидению кто-то начал говорить о Ганди. Прабхупада повернулся к нему и сказал:

— Что вы там говорите про Ганди. Все это ерунда. Ганди такой-то то, и такой-то.

И он продолжал и продолжал. Потом он повернулся, посмотрел на меня и улыбнулся. Я подумал: «Это маленький секрет, которым он поделился со мной». Я почувствовал, что удостоился так многого. Но в то же время он показал мне, что я должен всегда знать что говорить, когда говорить и как говорить чтобы проповедовать эту философию. Он давал мне понять, что учит меня. Он знал, что я понимал что было этим утром и предыдущим вечером. Но он также хотел, чтобы я знал как проповедовать.

Джадурани даси

В марафон Чайтанья Чаритамриты мы задали ему наверное тысячу вопросов. Мы писали очень очень много писем. И не только писем, потому что Прабхупада путешествовал по всему миру, а у нас был двухмесячный марафон. Каждая книга должна была выходить за неделю. Мы не могли писать в Индию и ждать пока прийдет ответ. Иногда Рамешвара звонил ему и задавал вопросы. Он спрашивал Парамахамсу Свами, секретаря Прабхупады. Тот задавал вопрос Прабхупаде, потом звонил Рамешваре, и Рамешвара доносил уже до нас послания. Иногда я от руки записывала вопросы. И кто-то ехал в Индию, например, Нитай ездил в Индию, чтобы привезти Прабхупаде один из новых изданных томов. Прабхупада давал ответы, и они записывали эти одно- или двух-словесные ответы между моими вопросами. И другой преданный из Индии привозил эти ответы. Все происходило очень быстро. Мы тогда задавали ему много тысяч вопросов. Но сейчас, в 69 году мы задавали только несколько вопросов по каждой картине. Прабхупада вдохновлял нас. Он сказал:

— Если вы будете обсуждать между собой и пользоваться своим разумом, это будет лучше, чем спрашивать меня.

В том же письме он ответил на один из наших вопросов, чтобы показать, что спрашивать Прабхупаду лучше, чем опираться на свой разум. Мы рисовали картину, где Кришна сражался с Джамбаваном. В книге «Кришна» Джамбаван описывается как царь горилл, а также как рикшарадж, или царь медведей. Наш вопрос был такой: «Является ли Джамбаван гориллой или медведем?» Прабхупада ответил, что он ни горилла, ни медведь. Точно так же, как кого-то могут звать Кришна дас или Кришна, но это совсем не значит, что он Кришна. Его могут звать царем медведей или горилл, но это не значит, что он горилла. Иначе как бы тогда его дочь Джамбавати могла быть такой красивой, чтобы стать женой Кришны. Затем он сказал: «Он был похож на большого сильного человека из вашей страны». Так мы получили дополнительные наставления о сознании Кришны, которое, хоть и находится в нас, но мы полностью зависели от Прабхупады, который знал все.

Бхагавата даса

У нас появились первые африканские преданные. Их было где-то 3-4 человека. Они жили в одном доме с Прабхупадой. Однажды Прабхупада позвал Брахмананду в свою комнату и сказал:

— Где моя одежда? Я не знаю что произошло. Вчера пришел слуга, африканский слуга, я отдал ему мою одежду для стирки, и он обещал её принести.

Они позвали африканского слугу. Он пришел, и Прабхупада сказал:

— Где мои вещи?

Он сказал:

— Я не знаю. Я постирал их. Я повесил их, и теперь они исчезли.

Прабхупада сказал:

— Да? Кто-то украл мою одежду?

Брахмананда сказал:

— Иногда здесь бывают воры, а наша задняя дверь не была заперта. Может быть они зашли и украли одежду.

У Прабхупады была только шелковая одежда. Может быть они посчитали её ценной и украли. Прабхупада посмеялся и сказал:

— Они крадут даже эти куски шелка у санньяси.

У него остались только два куска ткани, которые он надевал через плечо. Он надел одну наверх, а другую вниз, так что его ноги торчали. Это было очень неудобно.

На следующее утро он давал лекцию по Бхагаватам. И все африканские ученики пришли и сели, чтобы послушать лекцию Прабхупады по Бхагаватам. Прабхупада сидел и смотрел в книгу. Затем он поднял голову и сказал:

— Ты носишь мою рубашку. А ты носишь мое дхоти. А ты носишь мою верхнюю накидку.

Брахмананда пришел в ярость. Он начал снимать все с них прямо перед Прабхупадой, ругая их:

— Идите отсюда, вы забрали одежду у духовного учителя.

Прабхупада смеялся, и смеялся. Он просто в истерике сидел и говорил:

— Они забрали мою одежду.

Он это воспринял с юмором.

Джадурани даси

Дважды я писала ему и спрашивала могу ли я просто заниматься санкиртаной. И дважды он отвечал «Нет. Твой особый талант — это рисование. Поэтому ты должна заниматься этим. Но даже в духовной жизни разнообразие помогает работе. Поэтому ты можешь иногда выходить на санкиртану.» Затем, в 1974 году, когда Прабхупада писал так много писем, прославляющих распространение книг, я опять по-настоящему начала чувствовать, что что-то упускаю. Он написал письмо в Чикаго. В то время в храме было 150 преданных. И он писал, что только двое преданных должны оставаться и заботиться о Божествах. Все остальные должны были выходить и распространять книги. Все должны выходить на целый день и возвращаться только один раз, чтобы принять пищу. Хорошо это или плохо, но я никогда не спрашивала своего духовного учителя, а он всегда подчеркивал это распространение книг. Я немного опечалилась. Я снова написала ему и спросила, можем ли мы этим заниматься. Он ответил: «То, что я пишу что-то одному человеку, совсем не означает, что это относится ко всем». Рисование картин для книг ничем не отливается от их распространения. Он всегда отвергал мои предложения.

Бхагавата даса

У Прабхупады брали интервью в большом пандале. Би-Би-Си брало у него интервью. Но прямо за день до того, как начались эти лекции, коммунисты захватили соседнюю с нами страну, Танзанию, и у них состоялся ночной съезд партии, а на следующий день они издали закон, по которому никто больше не мог владеть собственностью в Танзании. Вся собственность теперь принадлежала государству, а вам надо было платить аренду государству. Никто теперь ничем не владел. Прабхупада был в гневе. Он сказал, что это равносильно краже. Просто воровство. Люди тяжело трудились, они зарабатывали деньги, они продавали собственность, развивали свое хозяйство. И теперь государство просто отбирает все у них подобно разбойникам. Он говорил:

— Это худшие из мошенников, воров и негодяев.

В один из дней приехало Би-Би-Си, чтобы взять у него интервью. Они спросили:

— Какого ваше послание?

Он начал говорить:

— Мое послание в том, что я хочу вышвырнуть всех этих мошенников, жуликов, воров, политиков. Все они негодяи! Нет хороших политиков. Все они разбойники. Весь мир заполонили воры и подлецы. Они воруют деньги, полученные тяжелым трудом, у людей. Они воруют у них землю. Они воруют их жизнь. Они кровососы.

Прабхупада был в ярости. Он сказал:

— Настоящий царь — это защитник людей. Настоящий царь заботится о том, чтобы все жили счастливо, что у всех была пища, у всех была одежда, все получали заботу и внимание и медицинскую помощь. Царь должен обеспечить людей всем необходимым. Царь берет на себя всю заботу и ответственность. Даже если кто-то умирает, он чувствует личную ответственность за то, что они умерли слишком рано, или если сын умирает раньше отца. Он чувствует свою личную ответственность за такие происшествия. А эти люди просто воруют. В этом мире нет людей, имеющих качеств, чтобы быть царями. Нам нужны квалифицированные цари. Он должен быть честным, порядочным, добросовестным.

Прабхупада начал рассказывать обо всех качествах царя. Он приводил в пример Махараджа Юдхиштхиру, или Раму. Он продолжал и продолжал.

У него спросили:

— А есть ли кто-то в мире с такими качествами, чтобы быть правителем всей земли?

И как только он это сказал, пленка на видеокамере закончилась. Но человек, который брал интервью не знал об этом. Прабхупада посмотрел на него, поставил свою трость на землю и сказал:

— Да. Я.

Так и сказал. Он имел квалификацию, чтобы быть царем всего мира. На лице этого репортера отразился полный шок. Но Прабхупада понимал, что никто в мире не был квалифицирован для этого. Только чистый преданный способен на такое.

Трипурари Свами

Акинчана Кришна дас Бабаджи пришел к Прабхупаде когда я был там за месяц до его ухода. Прабхупада сказал:

— Пожалуйста, прости меня за все мои оскорбления. Теперь война закончена. Пожалуйста, постарайся помочь им в сознании Кришны.

Бабаджи Махараджа быстро ответил:

— Нет, нет, ты никого не оскорбил. Все что ты сделал во имя Гуру Махараджа в проповеди не может быть оскорблением.

Это было очень восхитительно, очень любовно.

Прабхупада высказывался резко о своих духовных братьях, но надо понимать почему, ради какой цели, в каких обстоятельствах и в какое времени. Некоторые из них были враждебно настроены, но даже враждебные… Один их них был враждебно настроен по отношению к Прабхупаде. И Прабхупада послал меня к нему во Вриндаван, чтобы выразить ему почтение на его Вьяса-пудже. После того, как он ушел, преданные праздновали его Вьяса-пуджу, и Прабхупада послал меня с несколькими санньяси, чтобы поучаствовать в ней. Я думал: «Прабхупаде не нравился этот человек». Все это не очень глубоко. А вот то, что по-настоящему глубоко в сердце Прабхупады или любого другого парама-вайшнава, шуддха-вайшнава — это любовь. Что же говорить о любви ко всем людям, к преданным, к преданным того же знамени, духовным братьям.

Мы должны понимать это, потому что сейчас мы имеем хороший опыт среди наших управляющих, когда есть какие-то отличия. И они могут отзываться резко друг о друге. Но если мы по-настоящему занимаемся миссией, то мы будем глубоко ценить тех, кто так же берут на себя этот труд. И мы скорбим о тех, кто этого не делает. Мы не против них.

Я думаю Прабхупада демонстрировал это. Если бы мы не видели это, мы бы не видели Прабхупаду. Несмотря на то, что он критиковал некоторых из них, он любил их очень глубоко. И мы могли наблюдать такие случаи. Для этого надо знать философию. Он не был просто политиком, проявлявшим снисходительность и говорившим только приятные вещи о том и об этом. Он прославлял Кешаву Махараджа со слезами на глазах в день ухода Кешава Махараджа в 1969 году. В Сиеттле он получил телеграмму, извещающую о его уходе из этого мира. Он говорил со слезами на глазах о Кешава Махарадже. И он процитировал стих Даса Госвами, прославляющий то, как Санатана Госвами силой вытащил его к этой отреченной жизни. Он имел очень глубокие чувства к нему, глубокую любовь.

Джадурани даси

Однажды в Бостоне он сказал мне что-то гениальное. Я сидела в его комнате для даршанов. Я сказала:

— Вот это да, Свамиджи! Вы знаете всё!

Он сказал:

— Если человек не знает всё, как он может быть учителем?

В другой раз он тоже сказал что-то блистательное. Я сказала то же самое:

— Вы знаете всё!

Он наклонил голову и сказал:

— Я ничего особенного не сделал. Я просто передаю знание по ученической цепи.

Бхагавата даса

Однажды утром он говорил с нами о своем видении будущего движения ИСККОН. Он сказал, что в первую очередь он хочет купить всю землю в Майапуре и установить самодостаточную общину, которая будет полностью независимой от любых ресурсов, находящихся за пределами острова Майапур. Когда это будет установлено, он объявит независимость от Индии и отделится от страны, и создаст свою собственную страну — страну Майапур. Он сказал, что тогда его храмы по всему миру станут посольствами страны Майапур, а президенты станут послами. Он сказал, что тогда мы напечатаем наши собственные деньги. Мы назовем их Чайтаньи. Один Чайтанья, пять Чайтаньев, десять Чайтаньев. У нас будет своя валюта. И тогда мы будем производить духовные товары и экспортировать их по всему миру. Это будет наш экспорт. У Прабхупады было видение его собственной страны, его собственных посольств, его собственных послов, его собственной денежной системы, его собственной экономической системы, его собственной экспортной продукции. Иногда мы даже не представляем себе насколько глобальным было видение Прабхупады, насколько могущественной он хотел сделать эту миссию. Когда я вспоминаю эти обсуждения, я понимаю насколько мы далеки от того, к чему он по-настоящему хотел привести это движение, насколько тяжелее нам нужно трудиться.

Джадурани даси

Примером его смирения был случай, когда я рисовала Господа Нрисимхадеву. Как я уже говорила, на этой картинке 2 на 3 не было видно всех деталей, но я заметила что внизу на ней был изображен коврик. Господь Нрисимхадева и Ананта стояли на индийском коврике. Мне нужно было срисовать откуда-то индийский ковер. Я вспомнила, что было одно изображение Ситы, Рамы и Ханумана на стене у Прабхупады, за его спиной, если он сидел на своей подстилке. Он работал в соседней комнате. Я очень тихо вошла, чтобы не потревожить его. Я хотела посмотреть на плакат, но я не смога бы его разглядеть, если не встать на подстилку Прабхупады. Я не хотела вставать на неё, и поэтому я встала перед ней. Но чтобы хорошо разглядеть картину мне приходилось подпрыгивать вверх. Прабхупада посмотрел на меня вопросительно: «Что ты делаешь?» Я сказала:

— Я пытаюсь посмотреть на это изображение, чтобы срисовать с него свою картину, но я не хотела бы вставать на вашу постель.

Он не только сидел на ней днем, но и спал на ней ночью. Он сказал:

— Для служения Кришне ты можешь встать мне на голову.

Это было его настроение. Он был готов пожертвовать всем для того, чтобы помочь другим прийти к Кришне.

Трипурари Свами

Он развернул такую огромную кампанию, разросшуюся так широко. С точки зрения Гаудия-вайшнавизма не было никогда кампании, шире этой. Он побывал практически на каждом континенте, где жили люди. Его кампания распространилась во всех этих местах. Он руководил всем как великий генерал, но это делалось таким скромным образом, с таким смирением. Вы можете почитать его молитву когда он прибыл в Америку, подписанную как «самый незначительный нищий». Его дух смирения стал причиной этого божьего промысла, который исполнился через него. Это всегда восхищало меня. Эта мысль постоянно крутится в моей уме: «Как человек может быть настолько смиренным…» Обычно смиренный человек ни к чему не приходит. Если вы смиренны, то вы ни к чему не приходите. В таких случаях надо самоутвердиться и так далее. Прабхупада был смиренным, и в то же время он не пытался утвердить себя, но он утверждал всегда своего Гуру Махараджа и Чайтанью Махапрабху. Это динамическое смирение. Оно позволял ему сидеть на возвышении, и также отчитывать других, и отдавать приказы. Он был смиренен по отношению к приказу духовного учителя, смиренен по отношению к призыву Чайтаньи Махапрабху. Когда Чайтанья Махапрабху написал этот стих тринад апи суничена — быть смиреннее травинки, Он не просто использовал какую-то поэтическую метафору. Когда Он огляделся и увидел траву, Он подумал: «Я не смиренен. Посмотрите на траву. Она склоняется когда вы наступаете на неё. И не жалуется.» Когда Он увидел дерево, Он подумал: «Как я могу быть таким же терпеливым?» А мы видим траву, видим деревья повсюду. Но как часто эта шлока приходит нам на ум? Когда Махапрабху смотрел на этот мир, это было то, что мир отвечал ему. Это было его послание о воспевании. И смирение Прабхупады можно бесконечно описывать. Терпение. Как он терпел меня? Для этого нужно столько сил. Он терпел всех нас, неотесанных. Смирение, терпение. Я думаю об этом стихе Шикшаштаки Чайтаньи Махапрабху тринад апи суничена тарор апи сахишнуна. И также аманина манадена — он оказывал почтение всем, даже когда говорил нам: «Я наступлю тебе на голову своим ботинком». Он оказывал им почтение. Таким образом он привлекал внимание Кришны к ним. Однажды он упомянул о Вриндаван дасе Тхакуре, который говорит об этом в своей книге. В Чайтанья Чаритамрите Кришнадас Кавирадж настолько смиренен: «Если вы произнесете мое имя, вы будете совершать оскорбление». И Вриндаван дас Тхакур говорит: «Если вы не примете это, я наступлю ботинком на вашу голову». Прабхупада любил так говорить. Сарасвати Тхакура однажды спросили как он мог быть смиренным, говоря такое. Он ответил: «Если он сделает это, это будет настоящим почтением для этого человека, благодаря его могуществу, и благодаря тому, что он никогда этим не пользуется». Если преданный так говорит о ком-то, то Кришна приходит к этому человеку и говорит: «О, мой преданный сказал что-то. Пожалуйста, обрати на него внимание, и прости его». Это привлекает внимание Кришны к этому человеку. Даже когда он говорит резко и жестко. И люди сами это чувствуют. Прабхупада мог называть их собаками или глупцами. «Вы не теолог, потому что не можете даже сказать кто такой Бог, вы не учитель, а обманщик». И чаще всего они таким образом получали уроки. Он был олицетворением этой шлоки.

Перевод: Адбхута Гауранга дас (Гопал Кришна Госвами)