Милость Прабхупады

Аудиолекции и книги

Home

Воспоминания о Прабхупаде. Фильм 32

32-01 Анируддха дас

Должно было состояться много инициаций. Мукунда и Гурудас попросили меня остаться в доме Прабхупады на один или два дня. Это был удивительный опыт для меня, потому что моя инициация прошла в доме Прабхупады, один на один. И вот пришел мой черед. Мне сказали, что надо принести какую-то дакшину. Я принес ему немного сандалавого масла, какую-то одежду, и немного благовоний. В те дни я был очень робким и застенчивым, и очень беспокойным и нервным. Я пришел со всеми этими вещами и постучался в дверь. Киртанананда был с Прабхупадой, также там был Хаягрива, и по-моему Упендра, но я не уверен. Я очень хотел зайти и увидеть Свами, но они успокоили меня, сказав: «Подожди минутку, Свами увидится с тобой чуть позже». Я очень нервничал. Я сел там, и через какое-то время Свамиджи, как мы его тогда звали, позвал меня к себе. Я не знал, как мне вести себя, что делать, как кланяться и как долго там оставаться. Я выразил ему свое почтение, и первое, что он мне сказал, было:

— Итак, ты хочешь получить инициацию?

Я сразу же оскорбился: «Конечно же! А зачем еще я пришел сюда?» Я воспринял это как оскорбление, из-за своего высокомерия и ложного эга. Но это чувство быстро рассеялось. Я сказал:

— Да.

Он спросил, знаю ли я о требованиях. Я перечислил ему правила и предписания. Меня очень привлекли к себе глаза Прабхупады, я заметил, что в них было что-то особенное. Они светились. Что-то в нем было необычное, что меня по-настоящему успокоило. Он сказал:

— Хорошо, ты можешь пока выйти, а попозже я тебя снова позову.

Я предложил свои поклоны, и просто лежал, потому что не знал, сколько надо было лежать. Тогда Прабхупада сказал:

— Хорошо, можешь встать.

Я встал и вышел. Не помню, чем именно я занимался, но я сидел там какое-то время. Чуть позже меня позвал Киртанананда, похлопав по плечу, и сказав:

— Заходи, Свами хочет видеть тебя.

Прабхупада сидел на своей постели. Я сидел на полу. Его комната была очень узкой — где-то 1.5 метра шириной и 2.5 метра длиной. Я помню картину Джадурани или еще кого-то с изображением Джаганнатха Пури на одной стороне кровати, и по-моему картина его Гурудева Шрилы Бхактисиддханты Сарасвати Тхакура на другом конце. Он переспросил меня, знаю ли я все правила и предписания. Я перечислил их. Затем он повторил мантру на моих четках. Не было никакой огненной церемонии, когда я получал первую инициации. Затем он сказал:

— Твое имя — Анируддха, — он сделал ударение на «дха».

Я спросил:

— Что это значит?

Он сказал:

— Это внук Кришны.

Я не знал, что еще сказать. Я был очень беспокойным. Затем он сказал:

— У тебя есть какие-то вопросы?

Я был так глуп, что не мог ничего умного придумать. Я вспомнил, что читал об одном из качеств преданного — серьезность. Я спросил:

— Что значит серьезный? — очень глупый вопрос.

Прабхупада посмотрел на меня, улыбнулся и сказал, что это значит. Затем я принес свои поклоны и вышел.

32-02 Джагадатри даси

Не помню, он ли меня спросил, я ли хотела задать вопрос, или же я просто обмолвилась. Но я точно помню, что огромное значение того, чем я занималась, начало доходить до меня. Поэтому я просто выпалила:

— Шрила Прабхупада, как я могу помнить о вас, и как я могу предаться вам до конца своей жизни? Как мне сделать это?

Он немного помолчал, но ему на самом деле понравился этот вопрос. Он слегка усмехнулся, и сказал:

— Если ты будешь просто повторять свои 16 кругов каждый день и следовать четырем принципам, ты будешь помнить меня, и ты предашься мне.

Затем он сделал небольшую паузу, снова посмеялся и сказал:

— И не забывай меня кормить.

Позже через многие годы я думала: «Прабхупада очень добр, потому что он знал, что я простушка. Я настолько проста, что это все, чем мне надо заниматься, и он сказал, что таким образом я вернусь к Богу». Потому что если вы помните Прабхупаду и предаетесь ему, то куда бы он не пошел, вы пойдете за ним. А он несомненно в духовном мире. Поэтому моя задача — стараться делать это должным образом. Мне также сказали, что под словами «не забывай кормить меня» он подразумевал распространение книг, проповедь. Но я думаю, что он имел ввиду не забывать предлагать ему пищу. Поэтому я не принимаю ничего, кроме прасада.

32-03 Карандхар дас

У меня по-настоящему развились личные отношения с Прабхупадой, когда храм с Ла Сьенега, который мы арендовали, переехал в купленое нами место на Ватсека. Гаргамуни и Дайананда близко общались в Прабхупадой, когда велись переговоры с методистской церковью, а я служил, выходя на санкиртану. Затем Гаргамуни сказал:

— Нам нужен кто-то, кто может построить храм, сделать ремонт.

Я почему-то вызвался добровольцем, хотя раньше особо не занимался строительством. Гаргамуни сказал:

— Хорошо, ты займешься этим, а Прабхупада даст тебе план.

Поэтому я пришел в комнату к Прабхупаде. Он нарисовал небольшой чертеж с тремя дверьми. Тогда храмовая комната располагалась сзади, а не там, где сейчас находится большой алтарь. Я начал строительство. Это была моя постоянная работа. Все остальные выходили на санкиртану. А я занимался только этим. Прабхупада часто спускался, осматривал все, и говорил: «Очень хорошо, давай сделаем это, давай сделаем то». Меня вызывали к нему в комнату, чтобы я делел отчеты и слушал его комментарии. Так я достаточно много времени проводил с Прабхупадой. Мы всегда обсуждали практические вопросы — должна ли быть плитка, какие должны быть цвета, и так далее. Он знал меня лично, и у нас было много общения. Я не помню всех деталей, потому что я был вне политики преданных-лидеров, но внезапно объявили, что Гаргамуни, Брахмананда, Тамал Кришна и Вишнуджана получают санньясу и отправляются в Индию. Поэтому должность президента храма в Лос-Анджелесе по умолчанию свалилась на меня. Я был заметным человеком в том смысле, что совершил много практической работы. Я не сильно разбирался в доктринах и в философии. По сути в течение нескольких предыдущих месяцев я просто один работал в храме. Но так или иначе, эта должность свалилась на меня. Вскоре после этого Прабхупада решил организовать Джи-би-си и Би-би-ти. И в силу того, что я стал президентом храма в Лос-Анджелесе, одного и крупнейших храмов, в котором Прабхупада проводил времени больше, чем в других местах, потому что, как мне кажется, ему было удобно здесь работать над своими книгами, поэтому меня назначили также и на эти должности. Все это произошло очень быстро, и для меня было достаточно волнующим. Я не понимал, что происходит, и не уверен, что был квалифицирован для этого, но так все развивалось.

32-04 Анируддха дас

Чуть позже Прабхупада позвал меня, но я забыл свое имя. Он звал: «Анируддха!», но я не понимал, кого он зовет. Я просто сидел там. По-моему Киртанананда подтолкнул меня и сказал: «Свами зовет тебя, Свами зовет тебя». Тогда я зашел. Но я не помню точно, что он мне сказал. Я слышал то же самое от своих духовных братьев и сестер — мы так нервничали, что уже не помним всех подробностей. Но общее впечатление было потрясающим. Позже оно имело на меня очень сильное влияние. Но изначально я просто был растерян. Я провел одну ночь и два дня со Шрилой Прабхупадой. Его жизнь в действительности была совершенным образом упорядочена — все было в определенное время — время пробуждения, время для джапы, время для омовения, время для массажа, время для писем, время принятия прасадам, выходили на прогулку мы тоже в определенное время. Это меня очень впечатлило, потому что моя жизнь была в течение многих лет совершенно неупорядочена. Меня это очень сильно приклекло.

32-05 Видья даси

Преданные приносили Прабхупаду на безмолвные даршаны, когда он болел в последние дни. В это время я чувствовала, что он учил нас общаться с ним после того, как он покинет планету. Он просто приходил, и его сажали под деревом Тамал. Маленькие гурукулята играли в караталы и танцевали для него. Мы устраивали киртан для Прабхупады. Конечно же мы всегда сражались за места около Прабхупады, когда его приносили.. Сначала его подносили к Гаура-Нитай, затем к Кришна-Балараме, затем к Радхе-Шьямасундаре. И затем его кресло-качалку ставили под деревом Тамал, а мы все сражались за места, чтобы сидеть прямо напротив Прабхупады. Затем начинался небольшой киртан, и два или три мальчика из гурукулы танцевали для Прабхупады, а он в лучшем случае кивал головой. Я обычно была сзади, потому что была одной из новых преданных, и не осмеливалась приблизиться. Но однажды я оказалась прямо перед ним, и я захотела сесть прямо перед Шрилой Прабхупадой. Я не могла поверить своей удаче. Я расталкивала всех, чтобы занять место. Мы все сели, но там была одна маленькая девочка, дочь одного из преданных, на самом деле она была умственно отсталой, и позже она оставила тело здесь — она приняла лекарство от малярии, которое ее родители оставили в комнате, и оставила тело. Итак, она была там, и пыталась сесть на то же место, где все мы сидели. Преданная, которая сидела рядом со мной, взяла маленькую девочку и оттолкнула ее с дороги. Я посмотрела на нее и подумала: «Она не должна была так поступать, она не должна была толкать это маленькое дитя». Но я села, и когда я посмотрела наверх, Прабхупада смотрел прямо на нас. Я подумала: «Прабхупада, я этого не делала, это сделала она, я не толкала ребенка». Но он смотрел прямо на меня, как-будто бы я толкнула ребенка. Я поняла, что несла такую же ответственность, потому что ничего не предприняла. Я не сделала ничего, чтобы успокоить ребенка и найти место для нее. Мое сердце не отозвалось состраданием, хотя должно было в такой ситуации. С тех пор я работаю над этим. Я пытаюсь развить в себе это качество. Потому что одновременно со смирением мы также должны обладать и состраданием ко всем. Это был достаточно прямой урок для меня.

32-06 Анируддха дас

Я гулял утром со Шрилой Прабхупадой вдоль океана. У нас был киртан, достаточно быстрый, и Прабхупада сказал: «Немного медленнее, немного медленнее». После этого по дороге к автобусу я думал: «Я не чувствую никаких изменений». Я все еще продолжал думать, что духовный учитель — это кто-то вроде мага, который заряжает тебя. Поэтому я думал о том, что ожидал почувствовать какие-то изменения, а ничего такого не было. Но когда мы подъезжали к городу, я вдруг почувствовал огромный прилив энтузиазма стать очень серьезным. Мне захотелось стать очень строгим к себе. Я захотел держать целебат, быть брахмачари, и делать все то, о чем говорил Прабхупада. Поэтому я вернулся в храм, наполненный этим духом энтузиазма, а преданные сказали мне: «Это пройдет». Потому что в те дни храм Сан-Франциско считался очень-очень свободным в сравнении с Нью-Йорком, в котором все было очень-очень строго. В Сан-Франциско было другое настроение — тут все носили цветастую одежду, никто ничему строго не следовал, после киртанов преданные ходили в местные кофейни и ели пончики и так далее. Но меня очень заинтересовало то, о чем говорил Прабхупада, и я захотел стать очень серьезным.

32-07 Карандхар дас

С самого начала, когда Прабхупада дал мне набросок того, как он видит переднюю часть храма в Лос-Анджелесе, на 99% процентов я вел общение с Прабхупадой на практические темы — дела с Дай-Ниппон, управление средствами книжного фонда и фонда Майапур-Вриндаван. Мне приходилось всем этим заниматься. Иногда я задавал ему какие-то вопросы, чтобы решить возникающие философские дилеммы. Но в основном мы общались по вопросам практического менеджмента. Только на прогулках с Прабхупадой в Лос-Анджелесе по Венис-Бич было время для философских дебатов. Так получилось, что я играл главного имперсоналиста или ученого. Я всегда аргументировал свои вопросы, говоря, что «этот философ сказал то-то, а другой человек сказал то-то». Но на самом деле я прояснял свои собственные идеи и сомнения. Я уверен, что Прабхупада знал и чувствовал это. Не то, чтобы я упражнялся в академической объективности. В те моменты беседы были философскими, но в остальных случаях — достаточно практическими.

32-08 Анируддха дас

Я не знал, каким именно будет шоу. Я сказал продюссеру, что мы выпустили альбом «Событие» и дал ему проспект. Первым делом интервьювер сказал Шриле Прабхупаде:

— О, Свами, я знаю, что вы записали альбом. Должно быть вы делаете на нем много денег.

Прабхупада улыбнулся и сказал:

— Да. Тысячу долларов в неделю.

Он был моментально побежден. Он пытался заполучить одобрение аудитории. Это было какое-то популярное шоу в то время. Он думал, что это какой-то странный культ или что-то подобное, и сможет разделаться с нами. Так все продолжалось, но после программы продюссер не мог смотреть нам в глаза, потому что увидел, насколько гениальным был Прабхупада. Но шоу Лес Крейн было удивительным. Мы приехали туда, и с самого начала шоу Прабхупада воспевал молитвы «ванде ‘хам». Они позволили ему долго петь. Затем он воспевал Харе Кришне. Прабхупаду и преданных очень красиво сняли. Затем у него спросили общие вопросы по саддхане и тому подобному. Прабхупада сразу же очаровал аудиторию. Он вел себя как настоящий джентльмен, он разговаривал очень мягко и улыбался. Он сказал: «Мне столько-то лет, но у меня еще все зубы на месте». Аудитория его сразу полюбила. Но он попросил говорить Мукунду, потому что Мукунда был очень спокойным юношей, и произвел хорошее впечатление. Он говорил о таких вещах, как тилака и так далее. К концу шоу присоединилась группа «Молодежь за Христа», которые были очень догматичными: «Христос — это единственный путь». Аудитории они не понравились. И даже после шоу, всем настолько понравился Прабхупада, что люди окружили его на стоянке, потому что он был настоящим человеком. Это качество, которым обладал Прабхупада. Он не был похож на других фальшивых гуру. Прабхупада говорил: «До того, как я приехал на запад, все остальные йоги здесь просто спекулировали на умственной платформе». Несомненно, он был идеальным вайшнавом и джентльменом. Он никогда никого не беспокоил.

32-09 Джагадатри даси

Однажды утром в Майапуре я помогала Дайви Шакти приготовить фрукты для Шрилы Прабхупады. Шрутакирти тогда был его слугой, и он сказал:

— Шрила Прабхупада просил, чтобы вы пробовали арбуз до того, как кладете его на тарелку, чтобы убедиться, что он хороший.

Он сказал нам это, а я подумала: «Я не могу пробовать арбуз до того, как положу его на тарелку Шрилы Прабхупады. Я просто не могу. Но я выберу тот, который выглядит лучше всех». Я положила его на тарелку, и конечно же он оказался плохим. На следующий день он сказал мне:

— Вы не попробовали арбуз, а он оказался плохим. И Шрила Прабхупада был очень недоволен.

Он отвечает взаимностью. Моя реализация в связи со Шрилой Прабхупадой такова, что он отвечает через других — так он поступил со мной. У меня не было того общения, которое было у других старших преданных, но так или иначе его милость всегда присутствует.

32-10 Анируддха дас

Мы устраивали программы в колледжах. Но программа в Калифорнийском университете Лос-Анджелеса потерпела полное фиаско. Никто не пришел. Прабхупада приехал туда. Из-за своей необпытности у меня не очень хорошо все получилось огранизовать, и у нас не было Лакшми для рекламы. Так что никто не пришел. Прабхупада посмотрел на меня, и сказал:

— Итак, Анируддха.

Я сильно застеснялся. Я почувствовал себя очень маленьким, и хотел куда-то спрятаться. Он сказал:

— Все нормально. Давай устроим киртан.

Пока мы пели киртан, какие-то индийские студенты увидели, что приехал садху, и зашли поговорить со Шрилой Прабхупадой. Они говорили на местном языке, скорее всего на бенгали. Они говорили достаточно вызывающе, как смарта-брахманы, имперсоналисты или какие-то интеллектуалы. Они высказывали какие-то аргументы. Затем Шрила Прабхупада сказал на английском:

— Скажите мне, молодые люди, где ваши индийские сограждане?

Молодые люди занервничали. Они не знали, что ответить. Тогда Прабхупада сказал очень-очень строго:

— Я скажу вам — они потеряны. Харе Кришна.

32-11 Джаядвайта Свами

Я не часто ходил на утренние прогулки со Шрилой Прабхупадой, потому что я был обычным рядовым. В основном я смотрел, как Джи-би-си и санньяси садились в машины и уезжали. Но иногда я тоже ездил. Однажды я сказал Шриле Прабхупаде, когда он гулял по Венис-Бич:

— Шрила Прабхупада, все говорят, что с тех пор, как вы приехали, Божества стали еще красивее.

Прабхупада сказал:

— Об этом я и беспокоюсь.

Я не знал, как это воспринять. Я просто молчал. Прабхупада больше ничего не сказал. Но затем Прабхупада сказал:

— Меня и тревожит именно то, что после того, как я уйду, вы пренебрежете поклонением Божествам, и тогда все будет испорчено.

32-12 Анируддха дас

Мы покупали благовония в Обществе Веданты. В то время они располагались на пересечении Голливуда и Вайн. Их ашрам находился недалеко от подножья холмов. Это была частная собственность, хорошее место. Я покупал в то время у них благовония, потому что у них были лучшие благовония. Когда я рассказал об этом Прабхупаде, он сказал:

— Я хочу пойти посмотреть, что это за место.

Я привел его туда. Он прогулялся по территории. Он вел себя очень отстраненно. Затем он сказал:

— Я бы хотел пообщаться со свами. который отвечает за это месте.

Его звали Свами Прабхавананда. Вдвоем с Кристофером Ишервудом они написали и издали в «Пингвине» версию «Бхагавад-гиты», которую многие из нас читали в то время. Там были стихи и какие-то толкования. Он был главой Общества Веданты Миссии Рамакришны, которое основал Вивекананда в 1918 году. Мы с Прабхупадой и еще несколькими преданными пришли в офис Свами Прабхавананды. Этот свами был одет как бизнесмен, и носил жакет Неру. Они общались, и можно было сразу заметить, что Прабхупада бросал вызов. Мы не понимали, что происходит, но мы не чувствовали воодушевления от этой беседы. Прабхупада сиял, и говорил: «О,Чайтанья!» А тот отвечал: «Нет, нет, Свами, не Чайтанья, не, не, не». По дороге домой в машине мы сидели тихо, не чувствуя большого энтузиазма, и повторяли джапу. Затем Прабхупада сказал:

— Это Общество Веданты основал в Америке Свами Вивекананда, который проповедовал о Рамакришне. Рамакришна не был популярен в Индии. Но Свами Вивекананда приехал сюда. Он был большим интеллектуалом, и носил тюрбан. И он рассказал всем о том, насколько велик был Рамакришна. Он привлек много ученых пожилых людей, чтобы получить от них денег, и стал знаменитым. Затем он вернулся в Индию. А за всем, что становится популярным в Америке, следует и индийцы. Так он стал популярным. Но в Индии он не был знаменит. Он просто занимался измышлениями.

Затем он сказал:

— Свами Вивекананда приехал сюда 50 лет назад, и сейчас у них всего 7 центров, — он не сказал «всего», он сказал просто «7 центров», и затем он улыбнулся и сказал, — и у нас тоже 7 центров!

Тогда все воскликнули:

— Джая!

Прабхупада приподнял нас и дал нам понять, каким могуществом обладает это движение, и как оно растет. Он всегда так делал.

Я недавно читал письмо, которое Прабхупада написал отсюда Джанардане в Монреаль, в котором он говорил: «На днях мы ездили на встречу со Свами Прабхаванандой Общества Веданты. Свами Вивекананда проповедовал, что Рамакришна — это воплощение Господа Чайтаньи, в прошлой жизни он был Господом Чайтаньей. Только посмотрите на эту философию. Как так может быть, что Кришна проповедует одно, а я проповедую что-то другое?» Другими словами, они ничего не понимают. Вот почему этот Свами был так расстроен — потому что Прабхупада говорил ему все это. Из-за своей незрелости я думал, что они спорили на тему размещения наших книг в их магазине. Но я не понимал, что все они имперсоналисты, и он никогда не поместит там свои книги. Я не понимал этого.

32-13 Джагадатри даси

В другой раз он посещал гурукулу в Далласе. Несомненно, я демон, у меня демоничное сердце. У нас был киртан в Далласе. Там были Прабхупада, Вишнуджана Свами, Джаятиртха, и также много других важных преданных. Это был один из самых экстатичных киртанов, в которых я когда-либо участвовала. Все взлетали на полтора метра от земли. Джаятиртха летал в воздухе и кружился, опускаясь на землю. Преданные волнами бегали туда и сюда. А Шрила Прабхупада тоже, как всегда, был в экстазе. Можно было видеть, что это восхитительное настроение наполнило все помещение. Но мой поразительный ум посетила одна демоничная мысль: «Все любят Прабхупаду, все поклоняются Прабхупаде. Я бы хотела увидеть, действительно ли он трансцендентен». Очень явно ощущались преданность, любовь и почтение, которые все испытывали по отношению к Шриле Прабхупаде. Я подумала: «Я бы хотела видеть, действительно ли он таков». Когда киртан закончился, и все упали в поклонах, я села, и стала наблюдать. Я хотела увидеть выражение его лица — торжествовал ли он от того, что все ему поклоняются? Я хотела видеть выражение его лица. Он повернулся, увидел меня, и за долю секунды я пришла в шок — как я могла быть настолько грубой и падшей? Затем мгновенно он стал полностью трансцендентным и ничем не обеспокоенным. Я увидела, что он неловко себя почувствовал за меня. И он был полностью трансцендентным. Это был большой урок для моего каменного сердца — видеть, что он всегда контролирует себя, будучи смиренным слугой Кришны.

32-14 Джаядвайта Свами

Однажды Прабхупада сказал:

— Эта балконная система очень хороша. Также, если это возможно, должны быть отдельные входы для мужчин и женщин.

32-15 Карандхар дас

Он всегда цитировал много бенгальских пословиц и поговорок на практические темы. Например: «Если вы бегая можете заработать 12 долларов, вы можете заработать 13 долларов сидя». Однажды, когда я был казначеем Би-би-ти и фонда Майапур-Вриндаван, он сказал мне: «Казначей никогда не раскрывает, сколько у него денег в казне». Он имел ввиду, что надо держать это в секрете вообще от всех преданных. Он сказал: «Как только ты расскажешь, сколько у тебя денег, все захотят тебя ограбить». Поэтому я всегда хранил молчание. Однажды я сказал Прабхупаде:

— Я всегда побуждаю преданных платить по счетам и присылать больше денег. Я использую это как свою тактику, как будто бы это срочно, говоря, что нам надо оплачивать счета.

Иногда это так и было, но чаще всего у нас были деньги на счету, и я просто хотел, чтобы был постоянный приток. Прабхупада сказал:

— Да, это правильно.

Он не давал мне санкцию на то, чтобы я открыто обманывал, но говорил, что надо быть практичным, и не увлекаться идеями абсолютной честности. Не надо быть нечестным, но в этом мире надо быть практичным в соответствии со временем и местом. В одной из рецензий на первое издание «Гиты» Макмиллана Аллен Гинзберг или кто-то другой написал: «Прабхупада обладал мудростью индийской бабушки». Была такая цитата. Это то, что я постоянно получал — практическую мудрость индийской бабушки. Потому что мы пришли из среды хиппи, мы были идеалистами, и несомненно мы самонадеянно считали себя философски утонченными людьми, хотя на самом деле мы были далеки до этого. Большинству из нас не хватало практического приземленного понимания того, как делать что-либо или как организовывать все систематически. Мы были хиппи, и все еще находились под влиянием дурмана наркотиков и галлюциногенов, которые мы раньше употребляли. Мы витали в облаках и были совершенно неспособны вести какие-то практические дела. Это в основном тот вклад в меня, который Прабхупада сделал.

32-16 Анируддха дас

Мы гуляли со Шрилой Прабхупадой по пирсу на Венис-Бич прямо перед рассветом. Солнце как раз вставало. На конце пирса женщина в одиночестве ловила рыбу. Когда мы приблизились, она встала и со сложенными руками сказала:

— О, Свами! Я видела вас недавно вечером на шоу Лес Крейн. Я так рада видеть вас.

Она ловила рыбу. Это все, что она сказала. После этого Прабхупада сказал:

— Просто благодаря тому, что она выразила почтение святому человеку, она очень сильно продвинется.

Однажды мы ехали по автостраде в Лос-Анджелесе, не помню уже куда мы ехали, но там был указатель: «Санта Круз столько-то миль». Прабхупада спросил:

— Что значит Санта Круз?

Я сказал ему, основываясь на своем скромном понимании испанского, что это имя Господа Иисуса, и это буквально значит «Святой Креста». Он сказал:

— А, да, в Индии также есть место Санта Круз, которое было основано какими-то миссионерами. Оно происходит от слова «шанта», что значит «святой». Вы можете звать меня Санта Бхактиведанта.

Это все кажется таким простым, но я вспоминаю образ Прабхупады, и это так экстатично осознавать, как он культивировал нас такими простыми маленькими вещами. И при этом он вселял в нас знание, преданность и любовь, которую мы постепенно начинали к нему испытывать и которая полностью изменила нашу жизнь. Поэтому мы так благодарны.

32-17 Видья даси

Другое качество, которым я по-настоящему восхищалась в Прабхупаде, было его умение воспринимать человека, которому он проповедовал. Он мог говорить с человеком непосредственно на том уровне философского понимания и самоосознания, на котором этот человек находился — именно на определенном уровне. Он как будто бы входил внутрь этого человека, и убеждал его шаг за шагом в том, что Кришна по-настоящему есть. Именно так было со мной, и я думаю, что с каждым было так же. Он мог просто видеть человека. И я молю о том, чтобы обладать хотя бы частичкой этого умения, чтобы не бояться другого человека, и чтобы уметь приоткрыть его сердце и видеть Кришну и принимать сознание Кришны, в чем Прабхупада был и все еще является просто мастером.

32-18 Анируддха дас

В другой раз Прабхупада хотел получить постоянную визу. Я не знаю всех тонкостей этой ситуации, но ему надо было посетить доктора, чтобы получить заявление о состоянии здоровья. У меня был друг, который порекомендовал мне доктора из Ла Кресенты. Мы повезли Прабхупаду к доктору. Субал был водителем. По-моему Гаурасундар тоже был там. Я там тоже должен был быть. Я знаю историю, и кажется, что я тоже там был — все уже очень туманно. Это был старый фольксваген, который нам пожертвовали доброжелательные хиппи. Вся машина была разукрашена цветами — огромными ромашками разных цветов. Поэтому ее можно было увидеть за милю. Естественно какие-то полицейские остановили нас, думая, что здесь точно что-то не так, просто судя по тому, как выглядела машина. У Субала было огромное количество нарушений, поэтому его сразу же увели. Так Прабхупада остался там посредине автострады. Конечно же там остался Гаурасундар, и он продолжил везти машину. Но Прабхупада сказал: «Кришна подсказывает нам, что нам нужна машина получше». Это небольшое отвлечение в сторону.

32-19 Джагадатри даси

Однажды я пошла на утреннюю прогулку с ним, с Каушальей и Мадхаванандой, который был президентом храма в Детроите, когда я была там. Были небольшие проблемы, и Прабхупада хотел, чтобы Говардхан снова стал президентом. Мы поехали в Нью-Йорк, я присоединилась к ним в Нью-Йорке, и мы пошли там на утреннюю прогулку с Прабхупадой. Конечно же, будучи женщинами, мы не могли подходить слишком близко к Прабхупаде. Но на этой утренней прогулке было так удивительно. Мы шли по тротуару, и Прабхупада остановился. Все тоже остановились. Он посмотрел на трещину в тротуаре и сказал:

— Посмотрите на это растение. Живое существо так могущественно, что оно может пробиться даже через цемент.

Он часто приводил пример того, что атма настолько могущественна, что может даже пробиться через цемент.

32-20 Карандхар дас

Они не могли добиться от Наира заключительных действий — он должен был дать им право собственности на землю. Все преданные там прилагали усилия, и Прабхупада попросил меня тоже приехать, чтобы посмотреть, смогу ли я помочь. Я был маленьким ребенком в лесах Индии. Изощренность манипуляций и жульничества там на много световых лет опережает запад. Но я приехал, и очень хотел всем этим заняться. Я надменно думал: «Теперь мой опыт американского менеджмента все поставит на места». Но я понятия не имел, с чем я столкнусь в Индии. Я провел там около двух недель, и обнаружил себя в таком болоте, что не имел и малейшего представления о том, как с этим иметь дело. Я встречался с господином Наиром. С моей стороны все это было очень наивно. Помню, как я пытался позвонить в центр Бомбея из маленького офиса в Джуху. Я потратил на эти попытки около 3 или 4 часов. В конце концов я сказал: «О, Боже, надо уезжать отсюда, это просто кошмар». Я решил выйти из игры, хотя находился там только пару недель. Я думаю, что Прабхупада хотел, чтобы я оставался там дольше. Но я сказал: «Мне надо возвращаться. У меня проблемы с Дай Ниппон. Мне надо еще сделать то и это. Пожалуйста, отпустите меня». Он сказал: «Хорошо, езжай». Так я вернулся, пытаясь избежать всех проблем. К тому времени я уже привык быть супергероем в бизнесе внутри нашей группы. Прабхупада несколько раз прославлял меня в письмах как хорошего менеджера и так далее. И я начал верить в это. Но это был хороший урок для меня. Я понял, что отец просто вдохновляет свое незрелое дитя, чтобы оно сохраняло какую-то мотивацию.

32-21 Анируддха дас

Когда Прабхупада впервые приехал, мне позвонили из нью-йоркского журнала «Лайф». Они писали статью на тему, как они это называли, «кругооборот свами», потому что в то время начало появляться много разных свами-имперсоналистов и так далее. Они пришли в храм на Второй авеню, 26, но Прабхупада в тот момент был в Лос-Анджелесе. Поэтому они позвонили мне. Это был внештатный фотограф и репортер, и они хотели видеть Свами. Я договорился о встрече со Шрилой Прабхупадой в храме. Они представили все немного лучше, чем было на самом деле. Я сидел там, пока они брали интервью у Прабхупады. Там была женщина-репортер и внештатный фотограф. Они задали Прабхупаде несколько вопросов. Сначала он описал свою миссию, но они ничего из этого не записали. Я наблюдал за ними — это были обычные по тем временам репортеры. Когда бы Прабхупада ни начинал говорить о философии, они старались пропустить это мимо. Они хотели знать, почему мы носим тилак, зачем нужен мешочек и так далее. Меня это немного смутило, потому что я не ожидал такого. После я захотел прочитать статью, и обнаружил, что там не было ни слова из того, о чем говорил Прабхупада. Но они сказали, что в отличие от всех остальных групп, здесь поют Харе Кришна мантру, которая не выйдет из вашей головы. Также они процитировали некоторые слова Прабхупады: «Свами сказал, что Господь Кришна приходил в такое-то время на эту планету». Прабхупада сказал:

— То, что они упомянули Господа Кришну — великолепно. Но главное это то, что любой искренний человек, который увидит фотографии в статье, получит благо. Достаточно просто увидеть фотографии.

Там было действительно прекрасное изображение Прабхупады, снятое с фильтром, чтобы оно было более привлекательным.

32-22 Видья даси

Мне хотелось быть его личной слугой, подобно Говинде даси и Гаурасундару. В самые ранние дни парам грихастх это позволялось. Мне кажется мы оба хотели, чтобы нам выпала такая возможность. Возможно поэтому мне дали служение Туласи — я не могу служить Прабхупаде, но я могу служить ей. Это помогло мне во многом, потому что это было личное служение. В этот раз Прабхупада был в Лос-Анджелесе. Я всегда находилась на заднем плане. Всем обещали, что тот, кто будет трудиться по 13 часов в день, получит его личный даршан и сможет пойти на утреннюю прогулку. Но я конечно же не входила ни в один из департаментов, поэтому не удостоилась этого. Прабхупада собирался выйти на утреннюю прогулку, а мы ждали его за дверями, в самом конце, потому что мы были новыми незначительными преданными. Мы мялись неловко, сожалея, что пришли так поздно в движение, и не имели возможности часто видеться с Прабхупадой. Он сел в машину. А в Лос-Анджелесе тротуар очень высокий. Итак, Прабхупада сел в машину, и машина отъехала. До этого мы находились в самом конце толпы, но как-то получилось, что когда мышина тронулась, мы оказались как раз рядом с дорогой. Не знаю, как мы там оказались, потому что там было очень много преданных. Так или иначе, мы оказались прямо на краю тротуара, и когда мы посмотрели в машину, Шрила Прабхупада смотрел прямо на нас. Все, что я видела, это его красные глаза, подобные солнцам, проинизывающим меня. Вместе с мужем мы почувствовали в сердце, что он нам говорит: «Итак, что вы хотите сказать? Что вы хотите?» Мы оба мгновенно отступили назад с этого тротуара, уклоняясь от этого взгляда. Безусловно мы не были готовы к общению с ним. Его глаза были подобны солнцам, пронзающим наши сердца, и очищающим наши умы.

32-23 Карандхар дас

Однажда Прабхупада сказал мне, что в мунг-дал надо добавлять немного гхи, иначе будут проблемы с глазами. Не знаю и не помню, почему он это сказал, но в мунг-дал надо добавлять немного гхи, чтобы не было проблем с глазами. Преданные должны есть просто. Я несколько раз в Лос-Анджелесе спрашивал его о диете. Он говорил, что гхи нужно готовить из несоленого масла. Но когда мы получили от правительства остатки соленого масла, он сказал: «Ничего страшного, сделайте из него гхи. Хоть это и не идеально, но допустимо».

32-24 Анируддха дас

В Сан-Франциско мы часто ходили на прогулки со Шрилой Прабхупадой. Одним из его излюбленных мест было озеро Стоу, красивое озеро в центре Голден Гейт Парка. Прабхупада называл его садом, потому что это архитектурный ландшафт в отличие от естественного Гриффит Парка в Лос-Анджелесе. Мы гуляли с Прабхупадой рядом с этим прекрасным озером Стоу. И каждое утро одна и та же женщина с собакой приходила туда. Прабхупада всегда говорил: «Здравствуйте, доброе утро, как поживаете?» А она просто улыбалась. Он никогда не говорил «Харе Кришна». Однажды утром один из учеников спросил Прабхупаду:

— Свамиджи, почему вы не говорите ей «Харе Кришна»?

Он сказал:

— Она не скажет в ответ «Харе Кришна», но зато получит благо от того, что выразит почтение святому человеку.

Так же было на Венис-Бич.

32-25 Джагадатри даси

В другой раз мы были на ферме в Хайдарабаде. Все преданные уехали, а мы с Паликой и Каушальей пошли купаться. Мы отстали от всех. Прабхупада тогда остался на ферме. Он вел себя очень расслабленно. Есть фотографии с этой фермы, где он сидит, облокотившись на дерево. Он был очень счастлив. Он спрашивал нас, хватает ли нам прасадам, есть ли у нас сари, комфортно ли нам, все ли у нас хорошо, и почему мы остались. Мы объяснили, что отстали от преданных. Тогда он организовал, чтобы грузовик приехал за нами, и отвез нас в Хайдарабад. Он проявлял большую заботу и любовь. Я думаю еще какие-то вещи могут всплыть в моей памати, но похоже это все, что я на сегодня могу вспомнить.

(Оператор: «Во втором письме, которое вы написали из Далласа, говорили ли вы, что сожалеете, что не принесли поклоны?»)

Нет. Я писала ему письмо из Далласа, потому что в то время вводились принципы санкиртаны, которые через несколько лет полностью расцвели. На женщин оказывалось большое давление, чтобы они были целомудренными, смиренными, скромными и покорными. Но в то же время, лидер санкиртаны хотел, чтобы в 9 часов мы выходили в штанах и стояли на островке прямо посреди автострады. Я написала Шриле Прабхупаде: «Я хочу быть целомудренной, скромной и покорной, но вот чем мы занимаемся в течение дня. Знаете ли вы об этом?» Он написал ответное письмо, которое, как я видела уже несколько раз, преданные цитируют. Я писала от себя и от нашей группы санкиртаны, в которой было около 10 женщин. Это нас беспокоило. Он ответил замечательным письмом: «Проявление агрессии ради Чайтаньи Махапрабху очистит вас от всех желаний чувственных наслаждений». Хотя я не спрашивала о своих желаниях чувственных наслаждений. Но он явно говорил нам об этом — просто продолжайте действовать агрессивно, потому что агрессия ради проповеди миссии Чайтаньи Махапрабху очищает. И действительно, мы все пытались очиститься. Мы считали себя жертвами, но на самом деле все мы находились в процессе очищения.

32-26 Анируддха дас

Говинда даси сказала мне:

— Свамиджи предпочитает, чтобы его звали Шрила Прабхупада.

Я отсутствовал во время этой беседы. Поэтому я услышал это от Говинды даси. Это немного обеспокоило меня, потому что я был привязан к тому имени. На утренней прогулке со Шрилой Прабхупадой я подошел к нему и сказал:

— Свамиджи, правильно ли я понял, что вы хотели бы, чтобы вас звали Прабхупада?

Он сказал:

— Кто тебе это сказал?

Затем его настроение изменилось, и он сказал:

— На самом деле это не мое предпочтение, но так будет лучше.

Харе Кришна.

32-27 Стока Кришна дас

Я возглавлял гурукулу в Далласе. У нас не очень долго было это здание. Но однажды днем случилась невероятная буря, и день превратился в ночь. Ветер выл и дул очень сильно. Примерно через 15 минут все прошло. Мы спустились во внутренний двор школы, и увидели, что огромное дерево наклонилось в сторону стены одного из зданий. В те дни мы были молоды, но на нас лежала очень большая ответственность. И я считал, что могу принимать решения. Я пригласил профессионала, чтобы он изучил дерево. Он сказал, что корни были не в очень хорошем состоянии, поэтому он посоветовал срубить это дерево. Я тотчас же договорился о том, чтобы дерево срубили. Через несколько недель Шрила Прабхупада приехал к нам, и всю эту историю рассказали ему. Он сразу же захотел узнать, какой глупец принял такое решение. Я выступил вперед, и получил наставления. Позже я извлек из этого для себя один урок. Прабхупада был непревзойденным человеком дела. И моей обязанностью было сначала выслушать два или три мнения, чтобы прийти к истине, нежели принимать сразу же решение.

32-28 Гирирадж Свами

Шриле Прабхупаде пришлось по-настоящему сражаться, чтобы построить храм в Джуху. Первой трудностью было получить землю. Следующей трудностью было получить разрешение на строительство храма. И последней трудностью было само строительство храма и установление Божеств. Мы прилагали много усилий, чтобы получить разрешение. А индийские разрешения включают в себя много разных условий. Они дают вам разрешение, но на самом деле они не дают вам разрешение, пока вы не удовлетворите все условия. Одним из условий было то, что нам нужна была подъездная дорога определенной ширины. Но так случилось, что на том месте, где должна была проходить дорога, росло несколько пальм. Однажды, когда Шрила Прабхупада вернулся в Джуху после небольшого отсутствия, он заметил, что одну или две пальмы срубили. Его это сильно обеспокоило, или я бы даже сказал расстроило. Он спросил:

— Зачем вы срубили деревья?

Мы подумали, что у нас есть лучший ответ:

— Потому что нам надо было это сделать, чтобы получить разрешение на строительство храма.

Шрила Прабхупада сказал:

— Нет. Вы должны пойти в муниципалитет и сказать им, что срубание деревьев противоречит нашей религии.

У нас не было выбора. Мы сделали это, и конечно же они возразили нам. Но меня по-настоящему поразило то, насколько Шрила Прабхупада заботился о деревьях. В следующий раз, когда он возвращался в Джуху после мирового тура, он остановился в Тегеране. Это было прямо перед его возвращением в Индию. Практически первым делом он сказал:

— Я был в Тегеране. И я видел, что у них деревья стоят прямо посреди улиц. У нас тоже могут быть деревья посреди наших улиц. В этом нет ничего странного.

По приказу Шрилы Прабхупады мы держались наших позиций, и в конце концов они дали нам разрешение. И мы можем видеть, что дерево, которое защитил Шрила Прабхупада все еще стоит там, окруженное асфальтом. Я задумываюсь о том, что если Шрила Прабхупада так заботился, беспокоился и даже любил дерево, то что тогда говорить о нас. Только благодаря заботе, милости и защите Шрилы Прабхупады мы можем устоять в сознании Кришны, не обращая внимания на то, что происходит вокруг нас.

32-29 Анируддха дас

Шрила Прабхупада обычно использовал веточки эвкалипта, чтобы чистить зубы. Они должны были быть немного длиннее мизинца, слегка зелеными, но но очень зелеными. Мы срезали их, а он замачивал их на ночь. Затем он их надкусывал и использовал получившуюся щетину как зубную щетку. Мы по очереди собирали их для Прабхупады. В Лос-Анджелесе растет много эвкалиптовых деревьев. Не знаю как сейчас, но раньше их было много. Я пошел в Парк МакАртура на бульваре Уилшира прямо перед рассветом. Я одел шляпу. Не помню, был ли я тогда побрит. Я взял с собой мешочек с четками и огромный нож. До этого я там еще никогда не был. Преданные сказали, что там есть эти деверья и утром там никого нет. Я припарковал машину прямо перед рассветом, и нашел огромную ветку со множеством отростков. Я сидел на ветке с этим ножом, и рубил дерево, как вдруг появился полицейский патруль. Они осматривали парк в определенные часы. Этот полицеский подошел ко мне высокомерно и сказал:

— Что ты там делаешь, молодой человек?

Я сказал:

— Я срезаю эти веточки для своего духовного учителя. Он использует их как зубную щетку.

Он спросил у меня:

— А ты показывался в психиатрической больнице? Что у тебя там в мешочке? Я могу арестовать тебя за то, что у тебя оружие в руках.

Но он просто пользовался своими полномочиями, и в конце концов сказал «окей». Когда я рассказал об этом Шриле Прабхупада, он сказал:

— А ты спросил у него, может быть он сам сумасшедший?

Я вопринял это как то, что Прабхупада учил меня быть более уверенным в себе.

32-30 Джаядвайта Свами

В другой раз на утренней прогулке Прабхупада сказал:

— Сейчас я ничего не ем. Нет, я не ем. Но я работаю. Поэтому вы экономите деньги.

32-31 Анируддха дас

В те дни мы могли легко получать общение со Шрилой Прабхупадой. Я был немного старше других преданных — мне было 27 лет — и я боялся, что они будут брать мои вещи, или что-то еще. Я пошел увидеться со Шрилой Прабхупадой. Много моих духовных братьев испытывали это в присутствии Прабхупады. Мы пребывали в большом беспокойстве по той или иной причине, но как только мы приходили в комнату Прабхупады, мы сразу же понимали, что мы должны просто повторять Харе Кришна, и все беспокойства рассеятся. У нас не получалось даже обратиться к Прабхупаде с этими вопросами. Однажды мне выпала удача быть с ним, когда Прабхупада сказал: «Я создал вам удачу». Так на самом деле и есть. Прабхупада одарил нас удачей быть с ним. Однажды я пришел к нему, не помню уже по какой причине, но скорее всего я тогда испытывал беспокойства. Я просто сел там и стал повторять джапу. В большой комнате были только я и Шрила Прабхупада. Он сидел в одном конце комнаты, а я в другом. Я сел на пол, но он сказал мне: «Возьми подушку, потому что сидение на полу приводит к геморрою». Все было так практично. Я начал повторять, и погрузился в свое повторение. Я закрыл глаза, как я часто делал, как вдруг меня осенило, что возможно я отнимаю слишком много времени у Шрилы Прабхупады. Я открыл глаза и сказал:

— Я пойду, Шрилы Прабхупада.

А он сказал:

— Нет, нет, нет. Все хорошо. Ты можешь сидеть.

Я спросил его, может быть в этот раз или в другой:

— Правда ли, Шрила Прабхупада, что мы можем общаться с Кришной так же, как я сейчас разговариваю с вами?

Он посмотрел на меня и сказал:

— Да.

И это все, что мне нужно было знать. Это был очень ясный и неоспоримый факт. Это был удивительный опыт. У нас у всех были какие-то сомнения. Мы практиковали, но мы не обладаем полным знанием даже по сей день. Поэтому его слова очень обнадеживали.

32-32 Карандхар дас

Прабхупада подходил к людям более индивидуально. У преданных была тенденция к жесткости, непреклонности и придерживанию каких-то доктрин в диете, количестве сна и подобных вещах. Но если кто-то болел, и не мог встать на мангала-арати, придерживался определенной диеты, это всех расстраивало и создавало дилеммы в динамике группы. Я несомненно играл большую роль в поддержании военной жесткости, заявляя: «Следуй программе, или иди куда-то еще». Он же всегда был более гибким: «Если он не может есть это, дайте ему другое». Прабхупада говорил: «Если человек действительно голоден, то он съест что угодно». Рис, дал, чапати в целом были лучшими блюдами. Но если кому-то требовались овощи на пару, он не был против, надо было это как-то устроить. Однажды Прабхупада сказал: «Маленький ребенок не может съесть слишком много, а пожилой человек не может есть слишком мало». Такая мудрость бабушки. Западные лекарства и доктора — да. Конечно же мы пытались следовать восточной традиции. Но мы мало чего знали об аюрведе, и в те дни Прабхупада особо об этом не говорил. Пока преданные не поехали в Индию, и не открыли травяные формулы, аюрведа не была распространена на западе. Даже о традиционной китайской медицине практически ничего не знали. Были какие-то вопросы о макробиотике: «Должны ли мы есть бурый рис?» Прабхупада сказал: «Нет. В общем нет. Потому что мы должны есть то, что хочет Кришна». Были некоторые преданные, в том числе Нанда Кумар, слуга Прабхупады, который спрашивал иногда Прабхупаду: «Стоит ли нам есть нерафинированный сахар, макробиотический рис и так далее?» Прабхупада отвечал: «Нет, нет. Мы должны есть то, что мы предлагаем Кришне».

32-33 Джаядвайта Свами

Шрила Прабхупада рассказал историю, которую возможно не все из вас слышали. Он сказал:

— Предположим человек идет по улице, и видит палку. Это имеет какую-нибудь ценность?

— Нет, Прабхупада, не имеет.

— А если он идет, и видит какую-то проволоку? Это очень ценная вещь?

— Нет, Прабхупада.

— А если он идет, и видит тыкву? Это ценная вещь?

— Нет.

Прабхупада сказал:

— Да, но разумный человек прикрепит палку к тыкве, натянет проволоку, и сделает музыкальный инструмент. Точно так же я подобрал всех вас, американских и европейских юношей и девушек.

32-34 Анируддха дас

У нас состоялась удивительная Ратха-ятра в Сан-Франциско. У меня был очень экстатический опыт. Поэтому я написал Прабхупаде письмо о своих ощущениях, а он ответил: «Да, опыт в сознании Кришны подобен электроэнергии. Атеисты могут сказать, что в конце концов это был просто фестиваль с деревянной колесницей, но они не понимают, что сознание Кришны можно почувствовать через любой элемент. Все это энергии Кришны. Теперь тебе следует распространять эту электроэнергию сознания Кришны по всей своей стране, чтобы проводить множество таких фестивалей, не только эту Ратха-ятру. Кришна проводит множество игр. И ты можешь постепенно вводить их одну за другой в наших центрах. Теперь ты чувствуешь, что могут ощутить массы людей. И ты чувствуешь только маленький процент от этого. Это было очень воодушевляющее письмо.

32-35 Маканлал дас

В 1969 году, как многие из вас знают, храм располагался не здесь, а на бульваре Ла Сьенега. В то время произошел очень важный случай. Нара-Нарайана построил Вьяса-асану в Сан-Франциско, но Тамал Кришна Махарадж хотел еще одну в Лос-Анджелес. Поэтому Нара-Нарайана построил еще одну Вьяса-асану как подношение Шриле Прабхупаде. Когда он принимал эту Вьяса-асану, на его глазах выступили слезы. Он сказал всем преданным: «Я не достоин. Но от лица своего Гуру Махараджа я должен принять ее». Конечно же мы должны понимать, что махабхагавата, чистый преданный, всегда достоин того, чтобы принимать такой уровень почета. Но он показывал смирение, которое исходило из его сердца. Это было не искуственно, а из сердца он показывал это смирение. Он чувствовал: «По-настояшему это должно быть предложено моему Гуру Махараджу, Бхактисиддханте Сарасвати Тхакуру. Я не должен принимать это для себя. Я не приму это для себя. Но от его имени, как его представитель, я приму это. Только на таких условиях». Первую Вьяса-асану с деревянными позолоченными перилами Нара-Нарайана разработал на основе старой черно-белой фотографии трона царя Джайпура. Шрила Прабхупада, будучи высоко образованным человеком, знал, откуда взят этот дизайн. Потому что это была точная копия трона царя Джайпура. Прабхупада несомненно знал об этом, потому что он сказал: «Это место предназначено для царей». Он принял его с великим смирением. Затем, на день явления или ухода Бхактисиддханты Сарасвати Тхакура Прабхупада не сел на Вьяса-асану. Он сел на подушку на полу. А картину или фотографию Шрилы Бхактисиддханты Сарасвати Тхакура он поместил на Вьяса-асану. В тот день он не стал садиться на Вьяса-асану. Он сел на пол, чтобы почтить своего Гуру Махараджа. Таков правильный этикет.

32-36 Анируддха дас

Возвращаясь к Сан-Франциско, был один преданный, который сейчас в Лос-Анджелесе, но в то время он был в Сан-Франциско, имя которого я упомяну, потому что это известная история. Его звали Маканлал, а его брата звали Нара-Нарайана, и они были очень искренними преданными. Они присоединились в ранние дни в Сан-Франциско. Прабхупада сказал, что они очень хорошие, но немного эксцентричные. Как-то я говорил об этом Маканлалу, и он мне ответил: «Все нормально, потому что все уже сказано». Он уже не такой. Но они были очень искренними. Они были хиппи, носили очень длинные волосы, и одевались в очень типичную для тех дней одежду. Мне казалось, что они говорили немного по-шекспировски. Маканлал до сих пор такой. Меня очень сильно радражало, когда Маканлал повторял «Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе». Меня это очень беспокоило во время киртанов. Мы с Маканлалом организовали программу для Ассоциации Молодых Женщин-Христианок в Беркли. Мы ехали со Шрилой Прабхупадой, и я был за рулем туда и обратно. По-моему Маканлал ехал туда с нами, но по пути обратно его с нами не было. Мы приехали туда, и неожиданно для себя обнаружили, что киртан ведет Маканлал. Я похоже показал свое отвращение, и даже по-моему вышел из зала. Я не был достаточно терпеливым, и еще ничего не понимал. Когда мы ехали домой вдвоем с Прабхупадой, он посмотрел на меня и сказал:

— Анируддха, Маканлал очень хорошо поет, не правда ли?

Мне пришлось ответить:

— Джая Прабхупада!

Но постепенно я понял — тринад апи суничена тарор апи сахишнуна аманина манадена киртанийах сада харих. В таком настроении вы можете проповедовать и воспевать непрерывно. И Прабхупада знал, как надо смотреть на кажного человека, и занять его в служении, даже если какие-то из его качеств были не очень приятными. Он никогда не находил недостатков, а всегда находил хорошее. Он всегда говорил нам: «Очень легко критиковать, но редко кто может видеть хорошее». У меня не было таких качеств, но я начинаю понимать, насколько это величественно, и что это единственный способ проповедовать. Это единственный способ не беспокоить никого. Прабхупада был совершенным вайшнавом, а одно из качеств вайшнава — это то, что он идеальный джентльмен. Чистый вайшнав не беспокоит ничей ум. Он способен видеть эти вещи и поднимать их наружу. Вот почему мы все хотели служить ему. И вот почему у нас возникают сложности с людьми, у которых нет такого качества. Очень редко можно достичь этого во всей полноте. Но мы сможем достичь этого, если поймем этот пример.

32-37 Джаядвайта Свами

Был вопрос, над которым я так или иначе думал, начиная с 1968 года. В конце концов я попал на утреннюю прогулку с важными людьми, санньяси, Джи-би-си. Я набрался смелости и спросил Шрилу Прабхупаду:

— Иногда с мирской точки зрения мы видим, что духовный учитель совершает ошибки.

Прабхупада сказал:

— Это мирское видение.

Я сказал:

— Иногда мы даже видим, что в духовных вещах духовный учитель может совершать ошибки, например, неправильно цитировать стихи или не помнить стиха.

Конечно же я делал акцент на этом, потому что очень часто мы слышали как Шрила Прабхупада говорил: «Что это за стих?». Или он цитировал стих не в точности таким, какой он был в тексте. Я сказал:

— Иногда мы это видим…

Прабхупада снова сказал:

— Это мирское видение. Так же, как Шрила Гауракишор Дас Бабаджи Махарадж не мог даже написать свое собственное имя, но Шрила Бхактисиддханта Сарасвати Тхакур принял его, как духовного учителя, хотя он был величайшим ученым. Мы не должны смотреть поверхностно, но должны обращать внимание на то, как духовный учитель проповедует, и на то, как он полностью погружен в служение Кришне.

Я расскажу чуть больше об этом. Это записано.

После прогулки несколько Джи-би-си и санньяси накинулись на меня: «Как у тебя хватило наглости? Как ты позволил себе задать Шриле Прабхупаде такой вопрос? Кто ты вообще такой? Это оскорбительно». Меня это немного обеспокоило. Но позже, после утренней лекции, я поднялся в комнату Шрилы Прабхупады в здании Лотоса в Майапуре. Шрила Прабхупада заканчивал завтракать. Я зашел и принес свои поклоны. Я сказал:

— Шрила Прабхупада…

— Да.

— Вопрос, который я задал сегодня утром…

— Какой вопрос?

Я повторил вопрос, и сказал:

— Шрила Прабхупада, был ли этот вопрос оскорбительным?

Прабхупада сказал:

— Не оскорбительным, просто невежественным.

32-38 Анируддха дас

Возвращаясь к храму на Ла Сьенега, есть хорошая история, связанная с Вишнуджаной Свами, который оставил тело. Он был удивительным преданным, и он пел очень красиво. Прабхупада говорил, что просто воспевая он вернется в духовный мир. Но он был очень искусным в игре на инструментах. Он очень хорошо играл на фисгармонии и на тампуре, и он иногда сочинял свои собственные мелодии. Он немного стеснялся петь перед Прабхупадой свои собственные мелодии, но он хотел признания. В храме на Ла Сьенега была комната Прабхупады, которая прилегала прямо к храмовой комнате. Он не жил в ней, но иногда уединялся, и в нее можно было попасть как с улицы, так и из храмовой комнаты. Вишнуджана сидел в храмовой комнате и пел эти мелодии, искусно подыгрывая на фисгармонии. Прабхупада вышел и сказал:

— А чем тебе не нравятся мелодии, которые я тебе дал?

Я говорю об этом в контексте расширения движения в наши дни, когда мы имеем так много мелодий. Но мне очень нравятся изначальные мелодии. Конечно, Прабхупада придерживался также и широких взглядов. Он знал, что нам придется привлекать совершенно разных людей. Но в те дни, когда Вишнуджана Махарадж стал путешествовать и играть на гитарах, он очень конкретно говорил:

— Это очень хорошо, чтобы привлечь людей с периферии, но преданные не должны привлекаться этим.

Сейчас очень часто можно слышать, как преданные поют все эти песни. Все, что способствует привлечению людей к сознанию Кришны — это хорошо. Потому что Прабхупада учил нас придерживаться широких взглядов. Но мы должны быть осторожными, чтобы не идти на слишком большие компромиссы.

32-39 Карандхар дас

Однажды один преданный выказывал недовольство, находясь в комнате Прабхупады. По-моему это было связано с завтраком, который всегда был слишком сладким. Обычно это был маш или овсянка. И всегда все было очень сладко, потому что мы были сладкоежками. В какой-то момент Ришабхадев с Лагуна Бич… Или это был не он… Я помню лицо, но не могу вспомнить имени… Он сказал:

— Прабхупада, мы едим слишком много сахара.

Прабхупада посмотрел на него и сказал:

— Почему ты ешь так много сахара?

Другими словами, если вы хотите принуждать кого-то к чему-то, то надо начинать с себя. Хотя с точки зрения института это было правдой — если вы живете в храме, вам приходится есть то, что подают в храме, и в большинстве случаев пища в храме была не самой здоровой и не лучшего приготовления.

32-40 Анируддха дас

Я пробыл на Гавайях несколько лет. Я приехал туда в 1973 году. Амбариш Прабху купил красивый дом для Шрилы Прабхупады, чтобы он мог переводить там, ни на что не отвлекаясь. Прабхупада приехал на Гавайи. До этого он приезжал в наш храм в долине Мауна-Лоа на улице Ала Аолоа Луп. Это место находится немного вдали от города в жилом районе. Туда очень сложно добраться. Но это место, которое мы нашли. Там было несколько храмов. Один из храмов открыли Говинда даси и Гаурасундар дас. А другой возглавлял Судама, который в то время был Махараджем. Прабхупада приехал туда. Я помню это, потому что я в то время был там. Он приготовил пир, и это было просто невероятно. В особенности я помню Гуру-пуджу, и это воспоминание не покидает меня все эти годы. Мы пели шри-гуру-чарана-падма. Я открыл глаза и посмотрел на Прабхупаду, который сказал: «Мы должны понять смысл этого». Я не понял, что он имел ввиду, но эти слова остались со мной на многие годы. В этой песне действительно заключен очень-очень глубокий смысл, и до меня сейчас доходит небольшая вспышка важности того, что мы должны хотеть быть очень серьезными в следовании Шриле Прабхупаде. Надо желать этого. Я понимаю, что с этого настроения только начинается весь процесс. А «понять смысл» значит понимать по-настоящему, чем занимается Прабхупада. (Не знаю, следует ли это записывать). Прабхупада рассказывал нам обо всем этом, но смысл в том, что лотосные стопы духовного учителя — это единственный путь достижения чистого преданного служения. И надо гореть этим желанием. Прабхупада часто говорил об этом в своих лекциях — надо желать этого, и развивать это. Мы слушали, но не понимали, что это значит по-настоящему. Это не просто, но когда вы меняете свое сердце, и по-настоящему становитесь серьезными, тогда вы сможете понять смысл этих вещей и ощутить это с большим волнением. Вы можете войти во взаимные отношнения со Шрилой Прабхупадой. Все это начинается с того, что вы по-настоящему имеете ввиду то, о чем говорите: «Я буду строго следовать за вами». Иногда мы говорим: «Я постараюсь». Потому что мы не всегда готовы сделать это. В нашей жизни есть так много всего. На это потребуется какое-то время. Каждый движется со своей скоростью. Но рано или поздно надо прийти к этой цели. И если вы можете достичь ее — очень хорошо. Прабхупаде это понравится.

32-41 Карандхар дас

Сиддхасварупа приехал в Лос-Анджелес. Он разделил свою группу, и некоторых послал в Сан-Франциско, некоторых в Лос-Анджелес, а некоторых в Нью-Йорк. Сам он приехал в Лос-Анджелес. Мы сразу же столкнулись лбами, потому что я критиковал. Я думал, что он и его люди дилетанты. Они были хорошими людьми, многие из них были обаятельными и искренними, но я был слишком критично настроен: «У нас настоящее движение, а вы, ребята, нарушители. И теперь, приехав к нам, вы должны следовать нашей программе». Несколько из его близких сообщников хотели защищать его, и ставили его в особо положение, а я был против этого. Я говорил: «Нет, вы должны следовать такой же программе, как и все остальные». У нас было несколько ссор. Он пошел к Прабхупаде и стал жаловаться на меня. Прабхупада вызвал меня и сказал: «Будь немного терпеливее. Давайте попробуем все уладить. Он искренний юноша. Он приехал со своими людьми, и мы должны постараться сделать так, чтобы им было комфортно». И так далее. Но мое эго было слишком большим. Сиддхасварупа уехал. Я не знаю куда он поехал, но он был в Лос-Анджелесе недолго. Мне кажется он поехал в какое-то место, где бы он мог найти свое пространство и быть сам себе Джи-би-си. И он не сильно отличался от остальных. Сам я тоже чувствовал себя в Лос-Анджелесе на своей территории более комфортно, чем в каком-либо другом месте. Как только я приезжал в куда-то еще, у меня уже не было такого контроля над своим окружением и расписанием. И мне это не нравилось. Я хотел вернуться обратно в Лос-Анджелес.

32-42 Анируддха дас

Одним утром я сидел на ступеньках, которые вели на второй этаж в комнаты Прабхупады, и один из преданных стоял там в качестве охранника. Я беседовал с ним, рассказывая какие-то истории о Прабхупаде. Не успел я повернуться, как увидел Прабхупаду, спускающегося вниз по лестнице. Я принес свои поклоны, а он сказал:

— О, Анируддха, как дела?

Обычный вопрос. Я должен был быть честен, и не мог сказать «все хорошо». Я сказал:

— Как могут быть у меня дела, Прабхупада? Я не живу в храме.

Он посмотрел на меня очень строго, и сказал:

— И?

Это все, что ему надо было сказать, чтобы я понял, что он имеет ввиду: «Ты говоришь так, но почему этого не делаешь?» Затем он сказал:

— Харе Кришна! — и ушел наверх.

Когда Прабхупада уезжал, мы поехали в аэропорт, чтобы проводить его. В то время в гавайском аэропорте выход на посадку был отделен от главного прохода в терминале простым стеклом. Я стоял за этой стеклянной перегородкой. Все зашли внутрь и сели вокруг Прабхупады. А я стоял в стороне. Но я хотел быть со всеми, и в то же время слушал свой ум. Бхумна подошел к стеклу и сказал: «Прабхупада хочет видеть тебя». Мое сердце забилось — бум, бум, бум, бум, бум. Я зашел внутрь очень робко. Он попросил Судаму подняться, и усадил меня около себя. Позже я узнал, что Сатсварупа Махарадж Госвами, который путешествовал с Прабхупадой, сказал ему:

— Там Анируддха, Прабхупада, помните его?

Прабхупада сказал:

— Да, скажи, чтобы он зашел.

Я сел рядом с ним, а он просто посмотел на меня и сказал:

— Как твои дела? Ты живешь с отцом?

Простые вещи. Я тотчас же подумал: «Почему он спрашивает меня об этом?» Но теперь я понимаю, что Прабхупада открывал мне, что большинство моих проблем были из-за плохих отношений с моим отцом, который был карми. Это одна из причин, по которой я не мог ни с кем общаться, и почему я был таким застенчивым. Я сейчас сожалею, потому что тогда я хотел сказать: «Нет, Прабхупада, вы мой отец». Но я не мог этого сказать, и я сказал:

— Нет, Шрила Прабхупада. С тех пор, как я связался с сознанием Кришны, мои родители не хотят иметь со мной ничего общего.

Мы оба улыбнулись. Лицо Прабхупады засияло. А я оживился. Я был очень мрачным, но в тот момент жизнь вернулась ко мне — моя духовная жизнь. Я почувствовал большое воодушевление. Я понял, насколько я был угрюмым. Это был очень удивительный опыт. Затем Прабхупада повернулся ко всем преданным, которые были в изумлении от нашего общения. Они испытывали трансцедентную зависть, и это было прекрасно. Мы все хотели иметь какое-то общение с Прабхупадой. Я не замечал этого, потому что был сосредоточен на Шриле Прабхупаде. Мы были как будто бы одни. Но когда я повернулся, то заметил, что все смотрят на нас. Он сказал:

— В Лос-Анджелесе Анируддха все начинал.

Мне сразу стало стыдно. Я знал, что он вел к тому, чтобы дать мне какие-то наставления. Я знал, что Прабхупада знает, что в моем сердце, и он знал, как вытащить меня. Я немного погряз, но я понял, что очиститься можно очень легко. Я просто отождествлял себя с грубым телом, но нисколько ему не завидовал. Я почувствовал ответственность за то, чтобы помогать этому храму, потому что в то время там были трудности. А у меня уже был хороший опыт после Лос-Анджелеса. Это напомнило мне о том, что я могу чем-то помочь. Затем объявили, что его самолет отлетает. Прабхупада пошел к выходу. По дороге к выходу он повернулся, но не посмотрел на меня, хотя я заметил, что краем глаза он смотрит на меня. Я заметил движение его глаза. Он сказал:

— Анируддха, возьми ответственность за санкиртану.

Это было наставления, и я испугался. Я сказал:

— Взять ответственность, Прабхупада?

Я же даже не повторял свои круги. Он сказал:

— Да. Харе Кришна.

И пошел на самолет. Что я могу поделать? Конечно же, я уверен, Прабхупада знал, что я не смогу это сделать сразу же. Но эти вещи остались со мной и никогда не покидали меня. И хотя он знал, что я не сделаю это сразу, но я верю, что Прабхупада знал, что это случится позже, потому что сейчас я очень серьезно настроен. Эти вещи крутились в голове в течение многих и многих лет. И теперь я очень решительно настроен, чтобы исполнить все, что сказал Прабхупада. В одном письме он сказал мне: «Ты можешь совершить огромное служение для Кришны». Но я тогда думал, что он как отец просто льстит мне, чтобы я сделал хоть что-то. Прабхупада знает о нашем потенциале. Если следовать всему, о чем он говорит, если повторять и по-настоящему стараться слушать, тогда можно автоматически освободиться от эго, которое сдерживает нас и заставляет считать себя действующими. Если вы будете так делать, тогда Кришна возьмет все в свои руки. Тогда все становится очень экстатичным, очень живым, потому что нам не приходится больше беспокоиться о результатах: «О, я не могу этого сделать». Потому что мы делаем все ради признания, ради каких-то скрытых мотивов, ради положения. Это настоящая свобода. Прабхупада говорил об этом, но мы не могли этого осознать. Мы приклеклись энергией Прабхупады, его любовью, но философия для нас была сложна. Для некоторых из нас.

32-43 Карандхар дас

Я не был какой-то особой душой. Я был избалованным, эгоцентричным, незрелым ребенком. И у меня была очень низкая самооценка. А он всегда воспитывал меня психологически. В этом смысле у нас были очень серьезные и глубокие отношения. Для меня. Я делал все, чтобы реабилитировать свою испорченную и недееспособную личность. Но затем мои недостатки перекинулись на другую сторону. Я стал эгоистичным и гордым, и я по-настоящему начал думать, что знаю больше и знаю лучше. Когда я вспоминаю о качествах Прабхупады, то это подобно ребенку, который вспоминает своего родителя. Я не буду претворяться, что способен судить о качествах святых. Я по-настоящему не знаю, кто такой Прабхупада, и кем он был. Он был очень добрым и заботливым, и это то, что привлекло меня и большинство преданных в те ранние дни. Преданные, с которыми я соприкасался в дни своего формирования — Тамал Кришна, Гаргамуни, Шилавати — имели такие же отношения. Мы в действительности вели себя по-детски во многих случаях, а Прабхупада просто давал нам свое внимание и терпение, которые не способны были дать нам наши родители из-за отсутствия этого в нашей культуре. Время, история, обстоятельства, все способствовало этому. Несомненно, он был терпелив, и несомненно он был отцом, а мы несомненно были детьми, которые требовали огромного терпения. Кроме того он был практичным, чувствительным, он несомненно был предан своей миссии. Я всегда задумывался о том, что Прабхупада на самом деле работал один. От нас было беспокойств больше, чем помощи. Он всегда говорил о том, сколько мы ему помогаем, но как минимум проблем и головной боли от нас было не меньше, чем служения. Но он всегда был сосредоточен. Он продолжал свою миссию, несмотря на все хлопоты и беспорядок, которые мы порождали.

32-44 Анируддха дас

Однажды Прабхупада обратился к Упендре. Упендра вернулся на Гавайи. По-моему Прабхупада отправлял его на Фиджи, чтобы открыть там храм. Упендра был одним из первых моих духовных братьев. Он удивительный преданный — очень сердечный, добрый и любящий. Многие преданные были такого же мнения о нем. Он был молод, и Прабхупада взял его под свое крыло с самого начала. Он полетел в Лос-Анджелес с Прабхупадой с Гавайев, и когда Упендра вернулся, он рассказал, что сидел вдвоем с Прабхупадой в его комнате. Прабхупада посмотрел на него и сказал:

— Знаешь, Упендра, это были старые добрые дни. Больше такого не будет.

Несомненно, я не променяю ни на что этот опыт. Все имеет свое предназначение.

Перевод: Адбхута Гауранга дас (Гопал Кришна Госвами)