Милость Прабхупады

Аудиолекции и книги

Home

Воспоминания о Прабхупаде. Фильм 11

Тамал Кришна Госвами

Преданные пригласили меня на один из даршанов. Я задал там Прабхупаде вопрос. Гаргамуни попросил Прабхупаду спеть молитвы «Чинтамани». И Прабхупада сделал это очень красиво. Потом он спросил, есть ли у кого-нибудь вопросы. Я поднял руку. В том возрасте у всех нас была одна проблема — призыв в армию. Я очень беспокоился о том, чтобы меня не призвали, потому что Америка тогда вела войну во Вьетнаме. Я попросил Прабхупаду описать духовный мир. Он посмотрел на меня и сказал:

— Духовный мир — это такое место, где нет призывной комиссии.

Затем он рассказал историю:

— Один христианский служитель проповедовал в Англии шахтерам. Он описывал ад, который ждет каждого, кто не примет прибежище у Иисуса. Он сказал, что ад — это ужасное место. Очень очень темное. Очень сырое и холодное. Никто не захочет пойти туда. А шахтеры подумали: «Если это ад, то где мы? Мы уже в аду. Не очень-то страшно звучит. Мы сейчас живет в таком месте. Мы же шахтеры.» Тогда этот священник задумался о том, как же их убедить поклоняться Иисусу. В конце концов он сказал: «В аду нет газет, и нет чая.» И тогда все они сказали: «Да, нам надо поклоняться Иисусу.»

Прабхупада сказал:

— Итак, в духовном мире нет призыва. Нравится?

Я сказал:

— Да.

И все воскликнули: «Джая!»

Каушалья даси

Первый раз я встретила Прабхупаду на Гавайах. Я была хиппи, и жила на пляже. Я медитировала, читала Бхагавад-гиту и пыталась найти смысл жизни. Однажды, когда я так медитировала, мне в руки попал флаер, на котором было написано: «Вечерние лекции по Бхагавад-гите А.Ч. Бхактиведанты Свами». Я подумала: «Удивительно! У меня есть возможность послушать Бхагавад-гиту от настоящего индийского Свами.» К тому времени я уже изучала её в течение двух лет, начиная с 14 лет. Тогда мне было уже 16. Я пришла. Прабхупада уже начал лекцию. Он сидел на небольшом возвышении, покрытом красивым индийским ковриком. Там присутствовало только 5 или 6 преданных — небольшое собрание. Это было в 1969 году. Он закончил говорить и спросил, есть ли вопросы. Я сказала:

— Свамиджи, я читала Бхагавад-гиту, — и я дала ему свою книгу, потому что в основном лекция была посвящена тому, что мы должны читать авторитетную Бхагавад-гиту от истинного духовного учителя.

Я дала ему книгу и спросила:

— Что вы думаете об этой книге?

Он ответил:

— Давай вернемся в храм и поговорим.

Я села в кузов грузовика. Это был бортовой грузовик. Со мной сидело еще несколько преданных. А он сидел спереди еще с несколькими людьми. Все это время я смотрела на его бритую красивую голову, которая слегка покачивалась. Когда мы поднимались в храм, он сказал:

— Пойдем поговорим.

Я зашла в комнату. Он начал говорить со мной о Бхагавад-гите, а я начала рассказывать ему об ЛСД, которым я тогда очень увлекалась. Я рассказывала ему о том, как вижу Кришну под ЛСД. Он сказал:

— Тебе не обязательно принимать ЛСД. Ты и так можешь видеть Кришну, потому что Он любит тебя и проливает на тебя милость.

Говинда даси тоже была там, и она принесла поднос с сахарным тростником. Прабхупада сказал:

— Давай вместе поедим сахарного тростника.

Я сказала:

— Не, не, не. Я не хочу сахар.

Я была против какого-либо сахара. А он сказал:

— Он натуральный. Он растет у дороги. Он очень натуральный.

Он прочитал все мои мысли. Затем он показал мне как его есть. Мы сидели там и ели сахарный тростник. Я разжевывала эти кусочки, и он тоже. И мы с ним складывали жеваные кусочки на одну тарелку. Я хочу сказать, что теперь, глядя назад, это кажется мне удивительным. Он поставил мне свою аудиозапись, и затем показал несколько других книг и сказал:

— Мне хотелось бы, чтобы ты осталась здесь, в храме.

Но он также попросил меня перестать принимать ЛСД. Я ответила:

— Я не могу этого сделать. Я получаю такой глубокий духовный опыт от ЛСД.

Он сказал:

— Ну я надеюсь ты еще пересмотришь мое предложение.

Это был первый раз, когда я его встретила. Это было очень удивительно. Потом я вернулась в лес, чтобы еще немного помедитировать. Но очень быстро я поняла, что единственным способом для меня достичь духовного просветления было снова найти его. Тогда я ничего не знала о движении Харе Кришна. Поэтому я не знала как с ним еще связаться. Он для меня был просто Свами. Я узнала, что он уехал в Лос-Анджелес. Поэтому я тоже отправилась туда. Он должен был приехать туда через две недели. И когда мы увиделись вновь, я уже была одета в сари и тому подобное. Он посмотрел на меня и сказал:

— Я помню тебя на Гавайах, — он был очень рад, что я пришла, — Приходи ко мне, поговорим.

Тогда его квартира и храм были не там, где сейчас, а на Ла Сьенега. Это была старая церковь. Итак, я пришла к нему, мы общались, и он сказал:

— Ну что, теперь ты понимаешь разницу между своей Бхагавад-гитой и моей?

Это было очень мило.

Реватинандана даса

В Сиеттле в храме алтарь строил Нара-Нарайана. Однажды Прабхупада давал лекцию. Это была вечерняя лекция. Он сказал, что получил письмо о том, что его духовный брат ушел. Не помню имени, это был один из Тиртх Свами из Гаудия-матха. Это был не Бхакти Виласа Тиртха, который ушел гораздо позже. Но имя этого преданного было Что-то Тиртха Махарадж. Прабхупада сказал, что этот духовный брат был в особенности очень милостив к нему и написал ему письмо, когда Прабхупада жил во Вриндаване как ванапрастха. Может он тогда жил в Джанси. Этот духовный брат в письме напоминал ему, что его Гуру Махараджа, Бхактисиддханта Сарасвати, хотел, чтобы Шрила Прабхупада принял санньясу и проповедовал, особенно на Западе. В письме этот духовный брат напоминал ему об этом. Прабхупада сказал:

— Я не хотел принимать санньясу, потому что с материальной стороны это очень трудное положение. Я не хотел этого делать. Но этот духовный брат написал мне тогда письмо. И в тот же момент, в те же дни, когда я получил это письмо, три ночи подряд мой Гуру Махарадж являлся мне во сне, и каждый раз во сне он уходил от меня, и уходя, поворачивался и звал меня рукой за собой.

У него было три таких сна — либо подряд, либо через очень короткое время. И одновременно этот духовный брат прислал ему письмо. Эти происшествия побудили его принять санньясу. Прабхупада сказал:

— Таким образом мой Гуру Махараджа вырвал меня из этого материального мира.

Когда он произнес слово «вырвал», две слезы в буквальном смысле образовались и выскочили из его глаз, как-будто они были выдавлены трепетом экстаза. Они потекли по его щекам. Они появились не постепенно, как это обычно бывает со слезами. Когда он сказал «вырвал», его голос сгустился и слезы выстрельнули из его глаз. Все в комнате онемели. Там были и преданные, и гости, но преданных было больше, потому что это была вечерняя программа, был будний день.

Я был сильно потрясен интенсивностью его чувств по отношению к своему Гуру Махараджу, который призывал его принять санньясу.

Тамал Кришна Госвами

Однажды утром я побрил голову. И когда, выходя их своей комнаты, Прабхупада увидел меня первый раз в таком виде, он посмотрел на меня и сказал:

— Теперь ты идеальный брахмачари.

Он был очень доволен тем, что я побрил голову. Он видел, что я ношу короткую стрижку, но не бреюсь полностью. Я присоединился с Вишнуджаной, и он побрил голову до меня. Но когда я побрился, Прабхупада сразу же оценил это.

Однажды на одной из первых утренних прогулок я спросил Прабхупаду:

— Сколько сейчас чистых преданных на планете?

Шрила Прабхупада повернулся к одному из преданных и спросил:

— Сколько сейчас преданных в ИСККОН?

И добавил:

— Это и есть количество чистых преданных на планете.

Каушалья даси

В Амритсаре он делал все как привык. Он сказал:

— В Индии все будут смотреть на ваши привычки. Никогда не ешьте левой рукой.

Он даже учил нас как чистить банан, не касаясь левой рукой. Он учил нас как пить воду из стакана, не касаясь его губами. Он обращал большое внимание на наши привычки, потому что сказал, что люди будут смотреть, научил ли я вас всему. Однажды в Амритсаре Прабхупада попросил нас с Ямуной вести киртан. Мы пели не только Харе Кришна, но и другие молитвы. Когда мы закончили, кто-то из слушателей начал критиковать наше произношение санскрита. Прабхупада ответил очень резко:

— У вас нет и десятой части преданности, которой обладают эти женщины. Как вы смеете критиковать их санскрит.

Он был очень очень сильно рассержен. У него был очень пылкий характер.

Тамал Кришна Госвами

Первое письмо, которое я написал Прабхупаде, было о санкиртане. Я рассказал ему о результатах санкиртаны. В то время Прабхупада попросил всех брахмачариев найти себе работу, потому что Джаянанде приходилось в одиночку поддерживать храм. Прабхупада сказал, что это не справедливо. Поэтому попросил всех брахмачариев найти себе работу. Каждый занялся тем, что у него получалось. Вишнуджана, например, решил делать бамбуковые флейты и продавал их на Хейт Стрит. Он просто стоял и играл на флейте Харе Кришна весь день. Он оправдывал это тем, что он брахман. А меня он называл шудрой, потому что я пошел работать в Кодак. Гурудас там работал, и устроил меня. Тогда это был хайтек. Вся моя работа заключалась в том, что я брал кассету с пленкой, и ломал её. Когда начальство поняло, что я с этим легко справляюсь, мне дали более высокую должность — прогонять пленку через нагреватель для дальнейшей проявки. Потом я относил её Гурудасу в темную комнату, и там он её проявлял, и за это получал больше меня. Можете представить себе эту работу. Но тем не менее это была йога. Я чувствовал, что это была йога, потому что отдавал всю зарплату в храм. Каждый день я ждал обеденного перерыва, и когда он наступал, я выбегал оттуда, чтобы немного перекусить. После этого мы с Гурудасом играли на караталах и пели киртан. Обеденный перерыв — это единственное, что меня спасало. Но через месяц или два это стало невыносимым. Гаргамуни поехал в Монреаль, чтобы поговорить об этом с Прабхупадой. И Прабхупада сказал:

— Если они не хотят работать, то пусть выходят на улицы и поют там.

У нас состоялась ишта-гхоштхи, на которой я вызвался организовать воспевание, потому что я хотел поскорее уйти с той работы. Я был готов на всё, только бы уйти с этой работы.

Реватинандана даса

Однажды, возвращаясь рядом со Шрилой Прабхупадой, я спросил его:

— Шрила Прабхупада, можно мне кое-что спросить? Я не собираюсь никого осуждать. Но когда вы вкушаете, а я ем рядом с вами, то чувствую, что это махапрасад. Но я не уверен, что пищу, которой нас здесь кормят, была предложена Кришне. У них есть Божество Кришны, но после предложения другим божествам, мы не можем предлагать это Кришны. А они не различают. Как нам относиться к такой пище?

Прабхупада посмотрел на меня. Я говорю об этом сейчас, потому что считаю, что по крайней мере это должно сохраниться в записи. Я объясню почему. Он сказал:

— На самом деле всё является прасадом. Вайшнав всё принимает как милость Господа. Но мы предпочитаем есть то, что было предложено Радхе и Кришне. Но даже если это не так, мы должны понимать, что всё является милостью Кришны. Но не проповедуйте так.

Я спросил:

— Почему?

Он ответил:

— Потому что новые преданные будут принимать пищу только для наслаждения своих чувств, если не предложат её. Поэтому не надо их сбивать с толку.

Я улыбался после этого всю дорогу, потому что понял как видит мир уттама-адхикари, и как он спускается на уровень мадхйама-адхикари, чтобы проповедовать. Для меня это был первый наглядный пример того, что случалось много раз и позже. Я начал видеть как Прабхупада умеет расставлять приоритеты.

Тамал Кришна Госвами

Первый раз мы собрали 12$. Я подумал, что это гигантская сумма. Мы вернулись в храм. У Гаргамуни тогда был магазинчик. И я сказал ему:

— Гаргамуни, мы собрали 12$!

Он сказал:

— Вау! Зачем тогда нужен этот магазин? Там гораздо больший потенциал.

Он был готов оставить свой магазин.

На следующий день я решил, что мы возьмем с собой журналы «Обратно к Богу», и когда люди будут жертвовать, я им буду давать журнал. Через 5 дней наши пожертвования возросли до 40$. Я написал Прабхупаде об наших успехах. В обратном письме Прабхупада сказал: «Не беспокойся так сильно о деньгах. Если Кришна захочет, он подарит тебе всё США. Вопрос только в том, что ты потом будешь с этим делать. Знаешь ли ты что с этим делать?»

Очень отрезвляющее письмо.

Каушалья даси

Мы отправились в Золотой храм — самое Святое место для сикхов. Один из настоятелей провел нас по храму. Прабхупада был очень восхищен. Ему очень понравилось там. У них была огромная плита для изготовления чапати, похожая на перевернутый котел. Вокруг неё стояли 10 человек с большими длинными лопатками и переворачивали чапати. Они кормили бедных людей, и это очень понравилось Прабхупаде. Мы сходили внутрь, в святилище Золотого храма. А когда мы выходили, там была книга, которую Прабхупаду попросили подписать. Они спросили:

— Свамиджи, вы могли бы подписать нашу книгу?

Он поставил свою подпись. И в книге был раздел, где можно было оставить свои впечатления от посещения храма. Прабхупада сказал: «Очень духовно». Он специально собрал нас всех, чтобы мы услышали его слова. А в графе «религия» он написал очень забавно: «Кришнаит». Очень весело. Не «хинду», а «кришнаит».

Такой удивительный опыт в Амритсаре.

Тамал Кришна Госвами

Прабхупада был очень доволен группой Харинамы. После Сан-Франциско он отправился в Сиэтл, чтобы открыть там храм. Гаргамуни и Упендра должны были поехать с ним. Но Прабхупада решил также взять с собой группу санкиртаны. Тогда Джаянанда пришел к Прабхупаде и спросил:

— Свамиджи, я бы хотел поехать вместе с группой санкиртаны.

Прабхупада ответил:

— Но ты президент.

Тот сказал:

— Я думаю это более важно.

Прабхупада спросил:

— А что ты будешь делать?

Он сказал:

— Я буду водителем.

Прабхупада подумал и сказал:

— Очень хорошо. Можешь поехать.

Он настолько сильно ценил санкиртану, что был готов разрешить главному преданному, президенту, который поддерживал целый храм, поехать и быть водителем группы санкиртаны. Так Джаянанда присоединился к этой группе.

Реватинандана даса

И снова он говорил и позволил нам задать вопросы. Я спросил:

— Прабхупада, в Шримад Бхагаватам в одном месте говорится, что 14 уровней планетарных систем располагаются вокруг стебля лотоса. Я всегда представлял себе это так, что, начиная с Брахмалоки, где находится цветок лотоса, идя по стеблю, мы приходим к пупку Гарбходакашайи Вишну, второго Вишну. Каждая вселенная наполовину заполнена водой, и из Его пупка выходит стебель лотоса, а наверху этого лотоса находится Брахмалока. Остальные планетарные системы расположены вдоль стебля. На картинках мы обычно рисуем их вокруг Брахмалоки, но тут говорится о том, что они вокруг стебля цветка лотоса. Как это может быть? Они же должны распространяться во всех направлениях.

Прабхупада посмотрел на меня, улыбнулся и сказал:

— Ну, это может быть очень большой цветок лотоса.

Потом он помотал головой и сказал:

— Но мы не сможем понять этих вещей нашими щенячьими мозгами.

Он улыбнулся. И я тоже опустил голову и улыбнулся, потому что он сразу же сразил меня. Мы пытаемся постичь все эти вещи, но в своих ограниченных рамках. Это было откровение.

Тамал Кришна Госвами

Во время операции мне надели наркоз. Я медитировал на Радха Расабихари и на арати. Мне сказали: «Считай от 10 до 1». На семерке я отключился. И мне приснился сон. Очень хороший сон, в котором предыдущие ачарьи вызвали Шрилу Прабхупаду, чтобы тот представил им отчет о своей проповеднической миссии на этой планете. Все предыдущие ачарьи были там. Они спросили Прабхупаду:

— Каков ваш отчет?

Прабхупада сказал:

— Я изучил людей этой планеты и обнаружил, что они не способны ни на какой вид аскезы. Также они не обладают склонностью к обучению. И они не очень то благочестивы. Единственное, что они пока еще могут — это так или иначе принять прибежище моих стоп.

Такой сон мне приснился. Потом они выкатили меня после операции, и когда привезли в палату, там сидел Прабхупада. Так и было, он пришел прямо в больницу. Он сказал:

— Я бежал сюда так быстро, как только мог. Я хотел остановить операцию. Потому что я считал, что тебе надо было провести эту операцию в Америке. Но так или иначе, все уже сделано.

Как потом я узнал, он ехал сюда из Джуху на джипе в час-пик для того, чтобы остановить операцию. Я рассказал Прабхупаде о своем сне. Прабхупада выслушал очень внимательно и сказал:

— Да, это на самом деле так. Это так.

Каушалья даси

Однажды кто-то в Нью Дели заговорил о Майе. Он сказал:

— Все мир — это просто иллюзия.

Прабхупада сразу же заткнул его:

— Как ты смеешь называть это иллюзией? Он красив! Горы красивы, океаны красивы, реки, небо, деревья, всё красиво. Это красивый мир. Но он временный — вот истина. И он является искаженным отражением духовного мира. Поэтому если вы увидите красоту этого мира, то сможете представить себе насколько красив духовный мир. В миллионы раз красивее. Это подобно тому, как вы захотите нарисовать картину, и принесете её мне: «Шрила Прабхупада, посмотрите на эту картину. Я нарисовал её для вас.» А я посмотрю на неё и скажу: «Это иллюзия». Это же обидит вас. Поэтому я считаю, что когда вы называете этот мир иллюзией — это очень оскорбительно.

Тамал Кришна Госвами

Когда Прабхупада приехал в Сан-Франциско, он попросил меня вернуться в Индию, чтобы я продолжил своё служение, потому что он не мог найти никого в качестве моей замены как Джи-Би-Си. И как только мы, встретив, посадили его в машину, он сразу же начал говорить о Харе Кришна Ленде и об Индии. Я почувствовал напряжение. Когда мы вдвоем с Прабхупадой зашли в его комнату, он сказал:

— Итак, чем ты собираешься заниматься? Ты уже подготовился к возвращению в Индию?

Я сказал:

— Прабхупада, я сейчас проповедую.

Он был немного расстроен и сказал:

— Что за проповедь? Проповедь должна иметь результаты.

Я сказал:

— Но у нас есть результаты.

Он спросил:

— Что там за результаты? Покажи мне настоящие результаты.

У меня было 10 новых свежевыбритых бхакт. И я попросил каждого из них прийти с розой. И один за другим они приходили и клали розу на стол Прабхупады, и приносили свои дандаваты. Когда они сели, Прабхупада засветился и сказал:

— Это проповедь.

Он был так счастлив видеть это, что сказал:

— Хорошо, оставайся здесь.

Реватинандана даса

Помню как мы шли от дома г-н Джерри Воллеса на программу привлечения новых членов на промышленном объекте за пределами Сурата. Компания пригласила нас для привлечения их сотрудников. Это было хорошее место. Там росли кусты бугенвилии и пальмы. Вокруг этой фабрики росла трава. Это была фабрика легкой промышленности. Не помню точно что они производили там. Прабхупада провел киртан и лекцию. На обратном пути хозяин нашего дома захотел показать нам новый храм Дурги, который недавно построили на берегу реки. Не помню точно название реки. Она течет через Гуджарат. Мы путешествовали из Бомбея, Махараштра, в Гуджарат. И на этой прекрасной реке построили очень красивый храм Дурги. И в нём было новое Божество. Это был один из тех храмов, в которых по-настоящему заботились о Божестве. Когда мы зашли, Прабхупада специально попросил нас повторять всё за ним. Он сказал: «Когда я кланяюсь матери Дурге, я кланяюсь правой стороной.» Потому что обычно мы кланялись левой стороной к Божеству. Обычно Вьяса-асана расположена справа. И когда вы кланяетесь правой стороной к Гуру, вы оказываетесь левой стороной к Божеству. Но когда вы кланяетесь полубогу, то вы должны делать это так же, как Гуру, чтобы Божество было справа, а Кришна оказался слева. Так мы должны относиться к полубогам. Они тоже служат Кришне, и они примут от нас этот знак почтения.

Тамал Кришна Госвами

Следующая программа с участием Прабхупады проходила в Мадрасе. Поезд, следовавший из Ахмедабада в Мадрас, остановился в Бомбее. Так как моя жена в тот момент была в храме, а я был санньяси, я решил не ехать туда. Я послал мою группу увидеться с Прабхупадой, чтобы отчитаться перед ним, а сам остался на станции, ожидая их возвращения. Это должно было занять около 6 часов. В какой-то момент появился Ядубара и сказал:

— Прабхупада послал меня за тобой. Ты можешь приехать в храм.

Я сказал:

— Но моя бывшая жена там. Я не могу поехать туда. Я санньяси.

Он сказал:

— Нет, Прабхупада сказал, что всё нормально.

Как только я вошел в комнату и предложил свои поклоны, Прабхупада сказал:

— Храм — это нейтральная территория. Вы можете находиться здесь одновременно. В этом нет ничего страшного.

После этого он попросил всех выйти из комнаты, что было очень исключительным. Обычно Прабхупада так не делал. Он попросил всех выйти, позвал меня поближе к столу и сказал:

— Теперь дай отчет.

Я отчитался, и он был так счастлив нашей проповедью. Я только получил санньясу. И это было моим первым заданием, которое он мне поручил. Он был так доволен, что встал после того, как я принес поклоны, обошел столик и обнял меня очень крепко с одной стороны, потом с другой. Он сказал:

— Теперь помести эту санньяса-мантру в своё сердце и путешествуй повсюду, чтобы проповедовать. Киртанананда санньяси, Брахмананда санньяси, и теперь ты тоже санньяси. Теперь я могу спокойно отстраниться и заниматься переводами. Отправляйся проповедовать.

Все моё тело преобразилось после этого соприкосновения с Прабхупадой. Очень редко Прабхупада использовал своё тело таким образом. Я по-настоящему почувствовал какой-то заряд и новые силы.

После этого мы вернулись на наш поезд и поехали в Мадрас.

Каушалья даси

Однажды в Бомбее к Прабхупаде пришел один индийский джентльмен. Обычно мы проводили очень много времени вместе со Шрилой Прабхупадой. Расписание было следующим. Когда мы только приехали в Индию, мы проводили Мангала-арати в его комнате. Там мы устанавливали маленькие Божества, с которыми мы путешествовали. И проводили там время. Иногда он сам служил Им. После Мангала-арати он давал нам лекцию по Бхагаватам или Бхагавад-гите. После этого он давал даршан для всех людей, которые приходили к нему. Так было везде — и в Амритсаре, и по всей Индии. Куда бы мы ни поехали, расписание было одним и тем же. В Бомбее к нему пришел один человек, принес поклоны и сказал:

— Прабхупада, Свамиджи, вы спасете меня. Вы можете дать мне просветление.

Прабхупада посмотрел ему прямо в глаза и сказал:

— Я не могу дать вам просветление. Я могу научить вас как вы сами можете просветить себя. Но вам придется поработать самому.

Он не говорил, что лишь благодаря общению с ним вы сразу же обретете просветление. Вам придется работать над собой.

Тамал Кришна Госвами

Это было в июле 1970 года. Я был в Париже. Прабхупада послал меня в Европу, чтобы организовать деятельность храмов в Лондоне, Париже и Гамбурге. В то время не было Джи-Би-Си. Но он поручил мне возглавить там руководство храмами. Когда я был в Париже, мне неожиданно пришла телеграмма: «Ответ на твоё письмо от 26 июля. Возвращайся в Лос-Анджелес немедленно». В тот же день я сел на самолет. Я просто оторвал себя, сел на самолет и полетел в Лос-Анджелес. Это был момент, когда 4 санньяси в нашем обществе стали неправильно понимать то, как должна осуществляться деятельность в движении. Прабхупада был очень сильно обеспокоен, потому что он обнаружил, что от некоторых из его духовных братьев просочился яд приуменьшения его положения. Я прилетел вечером, и, узнав, что я приехал, на следующее утро Прабхупада позвал меня к себе. Он был очень мрачным. Он практически завял. На его столе горела настольная лампа. Он поднял голову и сказал:

— Они сказали тебе?

Я сказал:

— Да, Прабхупада.

Он спросил:

— Ты можешь меня отсюда забрать?

Я сказал:

— Да, Прабхупада.

Он спросил:

— Куда ты меня отвезешь?

Я подумал и сказал:

— Я могу отвезти вас во Флориду. Но это не очень далеко. Я могу отвезти вас в Европу.

Он ответил:

— Яд распространился и туда тоже.

Я спросил:

— Тогда куда вы хотите уехать?

Он сказал:

— Я хочу поехать в Индию.

Я думаю, что у Прабхупады была способность достигать сразу многих многих целей любым своим действием. Позже, в 1977 года, Прабхупада, лёжа в постели в храме Кришна Баларама и вспоминая о прошлых временах, сказал мне:

— Помнишь как ты забрал меня из Лос-Анджелеса?

Я ответил:

— Да.

Он сказал:

— Тогда я подошел к Шри Шри Рукмини Дваракадише и сказал: «Мой дорогой Господь, Ты вызвал меня сюда, и ты дал мне этот замечательный храм. Почему Ты теперь отправляешь меня отсюда?»

Он сказал:

— Я не мог понять почему Господь отсылал меня. Теперь я понял. Он хотел дать мне этот храм Кришны Баларамы, который стоит ста любых других храмов мира. Но тогда я этого еще не понимал.

Реватинандана даса

Однажды вечером он хотел устроить пир для людей из Гита-Пресс. Они принимали нас и кормили. Поэтому мы тоже должны были приготовить для них пир. Мне поручили готовить. Наши повара приготовили сабджи и пури, а я приготовил чатни и халаву с молоком. Позже Прабхупада сказал, что первоклассной является парсийская халава. Но это было позже. Так или иначе, я приготовил днем. Потом все подошли на программу. Днем Прабхупада спросил какое чатни я собираюсь приготовить. Я ответил: «Яблочное». Он сказал:

— Я не думаю, что яблочное чатни будет подходящим. Сделай томатное, или что-то подобное.

Я сказал:

— Прабхупада, но они уже купили фрукты. У нас уже есть яблоки.

Он сказал:

— Ну хорошо. Но яблочное чатни это не лучший вариант.

Так или иначе, я подумал, что постараюсь сделать все, что в моих силах. Мы уже купили яблоки по 20 рупий.

За несколько несколько недель до этого Прабхупада учил нас по песеннику Бхактивиноды молитве «Джая Радха Мадхава». Мы повторяли эту молитву за ним. Он выбрал именно эту песню. И пел её перед утренней лекцией. Он произносил строчку, а мы повторяли её.

Там также были Божества, которые мы приобрели. Это были либо Радха Дамодара, либо похожие по размеру на Них — большие Божества, сделанные из сплава нескольких металлов. Мы поклонялись Им и заботились о Них. Там был деревянный пол и похоже он был не очень чистым. Прабхупада это заметил. В то время Каушалья мыла полы в храмовой комнате. И Прабхупада сказал:

— Вы не умеете правильно мыть полы. Делайте так.

Прабхупада поднял свое дхоти и встал на четвереньки. Перед ним было 2 ведра с водой. Одно для грязной воды, другое для чистой. Он взял тряпку, намочил в одном ведре, вымыл пол, выжал тряпку в другое ведро. Потом намочил её в первом ведре, выжал и вытер насухо то же место. Таким образом у него было ведро с чистой водой и ведро для грязной воды. Также он всегда выжимал тряпку, чтобы она могла впитать грязь, вместо того, чтобы размазывать её. Две или три минуты он потратил на это, ползая на четвереньках перед Божествами. Он ни капельки не поколебался, чтобы показать Каушалье как делать это правильно.

Тамал Кришна Госвами

Это был день явления Бхактисиддханты Сарасвати Тхакура. Я спросил:

— Шрила Прабхупада, можем ли мы отпраздновать вечером, потому что придёт много гостей?

Прабхупада сказал:

— Нет. Мы должны праздновать днем.

Это была пятница. Я сказал:

— В пятницу вечером мы можем заполнить храм.

Он сказал:

— Нет. Нужно праздновать днем.

Мы отмечали праздник в маленькой комнате Прабхупады в храме Ла Сьенега. Комната Прабхупады была рядом с храмовой комнатой. Прабхупада произнес все молитвы, потом он говорил о своем Гуру Махарадже. Потом он спросил у меня:

— Что с пиром?

Я сказал:

— Сейчас посмотрю.

Было около 10:30. Я пришел на кухню. Они даже не начали. Не было ни одного блюда. Я стал выяснять у преданных: «Что здесь происходит?» Я кричал на них. А они ответили:

— Вы нам сказали, что пир будет в пятницу вечером.

Я сказал:

— Прабхупада хочет, чтобы пир был днем.

Может быть это была моя ошибка. Я не донёс это послание. В любом случае, я вернулся к Прабхупаде. Он спросил:

— Ну как там?

Я ответил:

— Ничего не сделано.

Прабхупада просто посмотрел на меня. Не сказав ни слова, он встал, прошел через свою комнату, через весь храм, через прасад-холл на кухню. Он сразу же поручил каждому преданному делать одно, другое, резать овощи. Он приготовил пир за один час как минимум на 70 человек. Он сам приготовил целый пир, состоящий минимум из 12 блюд, за один час. Он всегда говорил мне, и я всегда это помню: «Поклонение Божествам — это дело одного часа, и приготовление на кухне — дело одного часа». Он приготовил пир за один час. И самое запоминающееся для меня было то, как он в этот день готовил пури. Каждая пури вздувалась. Он клал пури в горячее гхи, просто дотрагивался до него, даже иногда своим пальцем, и оно вздувалось. Идеальные пури. Потом, когда этот пир поднесли Божествам, и после этого предложили Прабхупаде целую тарелку Махапрасада, через три минуты он вышел, практически даже не прикоснувшись. Мы все наслаждались этим огромным пиром, и увидели как Прабхупада ничего не поел. Он был очень расстроен, и тем не менее приготовил целый пир для своего Гуру Махараджа. Он был очень решителен в том, чтобы все это было предложено к 12 часам. Но он был очень расстроен.

Каушалья даси

В Сурате весь город выстелил красный ковер для Прабхупады. Люди растянули сари между домами поперёк улиц, чтобы создать для нас тень, когда мы будем идти с санкиртаной. Все открывали окна и сыпали цветы и рис. Сотни людей подходили к нам и вешали на нас гирлянды. Когда они скапливались на шее, нам приходилось их снимать. Их было так много. И Прабхупада неустанно встречал сотни людей и угощал их маленькими конфетами. Сурат был поистине волшебным городом. Прабхупада неутомимо посещал различные программы. Так как мы много общались, то он знал, что я выучила Шри Ишопанишад и могла пропеть его. Я уже пела ему. Мы поехали в деревню вблизи Сурата, где он попросил меня пропеть Шри Ишопанишад. Я поднялась и пропела, но очень нервничала. Мне тогда было 18 лет. Я знала все стихи, и спела их. Прабхупада обращался с нами как со своими детьми. Когда я закончила, он светился как гордый отец. Он позвал меня и положил голову себе на колено. Он похлопал меня по спине и погладил мою голову, и сказал, что очень гордится мной. Это был один из тех волшебных моментов, которые я никогда не забуду. Он был очень сердечным и нежным.

Тамал Кришна Госвами

На первой встрече с целой группой членов Дай Ниппон, начиная от главного председателя и ниже, они вели себя очень официально. Они вручили Прабхупаде свои визитки. Эта история описана в Лиламрите. После этого они ушли и Прабхупада остался с человеком номер 7, который должен был нам всё показать. Это была целая церемония. Чайная церемония. Но мы попили воды, а они чай. Они были на одной стороне большого большого стола, а мы на другой. После встречи Прабхупада поговорил с этим человеком до того, как мы сели в лимузин. Он спросил какая у того цель. И у Прабхупады была стопка визиток с именами, которые каждый из этих людей давал ему со словами: «Меня зовут так-то и так-то. Меня зовут так-то и так-то». Он выложил все карточки в ряд сверху вниз, и тот оказался седьмым. Когда Прабхупада спросил его о цели жизни, тот взял карточку номер 7 и переместил наверх. Прабхупада покачал головой и начал проповедовать ему о природе жизни, о том, насколько временна она, и о том, что это не является целью жизни.

Прабхупада был настоящим трансцендентным переговорщиком. Он хотел, чтобы я играл роль жесткого человека. Когда Дай Ниппон говорили свою цену, я отвечал, что это невозможно, и давал до смешного низкую цену. Они практически плакали. Такую нелепую цену мы называли. Мы приводили серьезные аргументы. А Прабхупада просто сидел, сохраняя нейтралитет. Наконец он заговорил, как-будто был судьей. Он сказал:

— Это не хорошо. Не нужно так спорить. Я всё улажу. Ни одна из сторон не должна так спорить. Мы должны принять во внимание потребности обоих сторон.

И он установил такую цену, которую хотел. Она была достаточно низкой, но к тому времени они начали считать Прабхупаду своим спасителем. Таким образом мы прошли по ценам за каждую книгу и Прабхупаде удалось заключить договор по очень низким ценам. Он очень гордился тем, что ему удалось получить 60,000$ от своего бизнеса при первоначальном взносе в 5,000$. Он сказал:

— У них такая большая вера в мои книги.

Реватинандана даса

Затем вечером пришли все люди из Гита-Пресс. Должна была состояться лекция по Веданта-сутре. Это очень философская тема. Стих начинается с джанмадй асйа йатах. Это также первая строчка в Шримад Бхагаватам. Прабхупада начал говорить о Веданта-сутре, но очень быстро он привел к тому, что заключением Веданты является знание о Радхе и Кришне. Затем он процитировал сточку джая радха мадхава кунджа бихари. Он говорил о кунджа бихари. Это значит, что Они наслаждаются в рощах Вриндавана. Он говорил о кунджа бихари в течение 15 минут с закрытыми глазами и сидя очень ровно. В какой-то момент он перестал говорить, и, сохраняя прямую позицию, его тело затряслось. И он просидел так молча несколько минут. Люди из Гита-Пресс, которые являются на самом деле очень хорошими индийскими преданными, а также мы, сидели завороженные, глядя на него, потому что мы знали, что он погрузился в транс на Вьяса-асане. Иногда, из-за путешествий Прабхупада был уставшим, и он буквально мог задремать, сидя на Вьяса-асане. Но в этот конкретный раз он сидел очень ровно, и я видел как его тело содрогалось. Мы сидели несколько минут в такой тишине, что можно было даже услышать как падает булавка. Никто ничего не говорил, никто не двигался, все просто смотрели на него. Через несколько минут он открыл свои глаза и сказал:

— Эта песня очень хорошая, вы все должны научиться её петь.

Он встал с Вьяса-асаны и ушел в свою комнату. На этом закончилась лекция.

Тамал Кришна Госвами

В Лондоне был еще один интересный случай, связанный с переговорами. Я приехал в Лондон в сентябре 1969 года, и к этому времени Прабхупада готовился к открытию храма на Бери Плейс, дом 7. А что за храм без Божеств? Прабхупада дал нам наставление установить Божеств Радха Кришна. Но он не заказывал Божеств. И у нас тоже не было никаких Божеств. Он просто сказал:

— Такого-то и такого-то декабря состоится открытие храма, и вы должны иметь Божеств Радха Кришна.

Мы начали свои попытки найти иглу в стоге сена. Как вы полагаете можно найти Радху и Кришну в Лондоне? Мы просто стали спрашивать всех и вся. Это было подобно национальной тревоге: «Если кто-то знает где найти Радху и Кришну, пожалуйста, звоните по телефону такому-то». Это был телефон Джанаки, жены Мукунды. Шла неделя за неделей, а Прабхупада звонил и спрашивал:

— Где Божества?

А мы отвечали:

— Мы не знаем где взять Радху и Кришну.

Прабхупада говорил:

— Вам нужно достать Божеств.

В конце концов совершенно чудесным образом, когда мы уже полностью отчаялись, кто-то позвонил Джанаки и сказал:

— У нас есть Божества Радхи и Кришны.

Она тотчас же сказала Мукунде, и мы с ним отправились в дом к этому человеку. Когда мы приехали туда, он сказал нам:

— У меня есть Божества Радхи и Кришны. Хотели бы посмотреть на Них?

Что за вопрос? Мы чуть не выпрыгнули из кожи:

— Конечно мы хотим посмотреть!

Он снял с Божеств ткань, и мы сразу же принесли Им поклоны. Потому что это были Радха Лондон-ишвара. Мы сказали:

— Они такие красивые!

Они действительно были очень красивыми. Он сказал:

— Я подумываю о том, чтобы отдать Их в ваш храм.

Мы спросили:

— А можем мы привести нашего духовного учителя, чтобы он посмотрел на Них?

Он ответил:

— Да, можете.

Мы выбежали и из первой же телефонной будки позвонили Прабхупаде. Он тогда жил около Риджентс-парка в очень хорошей квартире. Когда мы позвонили, он отдыхал, и поэтому мы решили просто приехать туда. Мы прибежали и сказали:

— Прабхупада, мы нашли Радху и Кришну!

Прабхупада тотчас же сказал:

— Отвезите меня туда, я хочу Их увидеть.

У нас был фургон. Туда поехали Прабхупада, Мукунда, Шьямасундара и я, и возможно Гурудас. К тому времени, как мы приехали был уже поздний вечер. Прабхупада вошел и начал беседовать с этим индийским джентльменом очень дружелюбно. Тот начал говорить, что эти Божества были уже заказаны для общества, но были какие-то трудности, и поэтому они не могут использовать этих Божеств. Прабхупада просто игнорировал все его слова, и продолжал спрашивать: «Откуда вы? Как живете? Как жена?» Прабхупада попросил, чтобы тот привел свою жену, детей. Он дал всем благословения, и просто говорил и говорил. В конце концов этот человек сказал:

— Свамиджи, вы хотели бы посмотреть на Божеств?

Прабхупада сказал:

— Да, мы можем посмотреть на Божеств.

Он вел себя так равнодушно, как-будто бы и не был заинтересован. Тот сказал:

— Пожалуйста, я хочу показать вам Их.

Он подвел Прабхупаду и показал ему Божеств. Прабхупада посмотрел, кивнул, развернулся и сел обратно на диван. Этот человек спросил:

— Свамиджи, как вам? Вы могли бы Их использовать?

Прабхупада ответил:

— Да, похоже, что Их можно было бы использовать.

Тот сказал:

— Я подумываю о том, чтобы отдать Их вам.

Прабхупада сказал:

— Да, мы можем принять Их.

Тогда он попросил меня сходить и посмотреть насколько тяжелые Божества. Мы с Шьямасундарой сходили, я покачал Радхарани, и сказал:

— Не очень тяжелые.

Она была тяжелая, но я сказал, что не очень тяжелая. У Шьямасундары был Кришна. Прабхупада сказал:

— Хорошо! Мы заберем их сейчас. — И попросил нас взять их.

Тогда этот человек начал говорить:

— Подождите, подождите, Свамиджи! Подождите секундочку!

Может быть у него были какие-то идеи, чтобы покрыть расходы, потраченные на Них. Он сказал:

— Подождите, подождите!

Прабхупада сказал:

— Нет, никаких проблем, Божества не тяжелые, а американские ребята очень сильные.

Мы вынесли Божеств, а этот человек протестовал:

— Свамиджи, Свамиджи, минуточку!

А мы зашли прямо в фургон вместе с Радхой и Кришной. Прабхупада тоже сел в машину рядом с водителем и сказал:

— Я позабочусь о Божествах, мы будем с вами на связи.

Вся семья просто стояла, сложив ладони, а Прабхупада сказал:

— Окей, поехали.

Когда мы повернули за угол, Прабхупада сказал:

— Останови машину.

Мы остановили фургон. Прабхупада сказал:

— Снимите ткани с Божеств.

Мы сняли ткани, и Прабхупада начал возносить молитвы со слезами на глазах. Он пел молитвы из Брахма-самхиты. Затем он сказал:

— Теперь Кришна явился в Лондоне.

Каушалья даси

Я поговорила с пуджари храма Говиндаджи о возможности предоставить дом для Прабхупады на территории храма. Мы убрались в этом доме. Прабхупада пришел туда и был очень очень доволен.

Это очень сладкая история. Однажды во время программы в пандале я пришла к Прабхупаде и сказала:

— Прабхупада, наступил сезон воздушных змеев. Всё небо усыпано ими.

Он сказал:

— А ты собираешься сегодня пускать змея?

Я сказала:

— Нет. Я об этом не думала.

Он сказал:

— Я пускал змеев в молодости вместе со своей сестрой. И её змей всегда летал выше, чем мой. Меня очень злило то, что воздушный змей моей сестры летал выше, чем мой. Однажды я решил обхитрить её, и поднялся на крышу. Я начал пускать своего змея оттуда, чтобы он оказался выше, чем у моей сестры, Пишимы. Но тогда она начала взывать: «Говинда, Говинда, помоги мне!» И её змей поднялся выше моего. Даже в детстве мы всегда помнили Кришну.

Это было очень сладко. И он сказал:

— Давай, иди, тоже запусти змея сегодня.

Тамал Кришна Госвами

Пишиму обожали, и даже поклонялись, в особенности преданные женщины. Однажды мы организовали процессию из Калькутты в Майапур, и Пишима ехала в одной из задних машин. Когда она вышла, все женщины поспешили туда. Прабхупада спросил:

— Что они делают?

Я сказал:

— Шрила Прабхупада, они почитают её, так же, как они выражают почтение вам.

Он сказал:

— Почему? Что она такого сделала? Она просто пожилая женщина. Что она такого сделала?

Каушалья даси

Когда он приехал, я показала ему флаеры, которые сделала для церемонии в пандале. В них говорилось: «А.Ч. Бхактиведанта Свами будет выступать в таком-то мандире Говиндаджи», потому что наш пандал стоял за храмом Говиндаджи. Там говорилось: «Бхактиведанта Свами и его иностранные ученики». Прабхупада посмотрел на фразу «иностранные ученики» и сказал:

— Почему ты написала «иностранные ученики»?

Я сказала:

— Я подумала, что это будет привлекательно.

Он сказал:

— Нет. Надо написать американские и европейские ученики. Вот, что будет привлекательным.

Он попросил одного человека переделать всё. И сказал:

— Что можно ожидать от неразумной женщины?

Я вышла вся в слезах. Я была сильно расстроена, потому что очень старалась, чтобы всё получилось наилучшим образом. Потом я узнала, что после того, как я вышла, Прабхупада сказал:

— Я очень доволен ей, но обязанность гуру — дисциплинировать ученика. Если я не буду наказывать, как же вы научитесь? Ученик означает дисциплина. Поэтому я наказываю.

На самом деле он не сердился на меня. Он был очень добрым.

Тамал Кришна Госвами

У меня была одна привычка. Что бы мне ни говорил Прабхупада, я всегда отвечал неосознанно:

— Я знаю, я знаю, я знаю.

И однажды Прабхупада сказал:

— Ты знаешь, ты знаешь. Ты думаешь, что ты всё знаешь.

Был другой случай. У Прабхупады была система, когда он вел строительство в Индии, чтобы на каждом чеке было две подписи. Первая — подпись Прабхупады, вторая — моя. С этим была только одна проблема — когда Прабхупада выезжал из страны. Однажды мне пришла в голову одна идея. Я попросил Прабхупаду подписать несколько незаполненных чеков. Прабхупаде эта идея совсем не понравилась. Он сказал:

— Это мой счет. Нормально, если решать, как распоряжаться деньгами, буду я? Это нормально для тебя?

А я предлагал ему совсем другое.

Реватинандана даса

Вернусь к воспоминаниям о некоторых городах, которые мы посещали. Это было в Индоре. Однажды вечером нам пришло приглашение от индорского Лайонз клуба. Это местные политические бизнесмены. Когда они пригласили нас провести у них программу, Прабхупада не захотел туда ехать. Он позвал меня и сказал:

— Я не собираюсь туда ехать. Мне не нравятся эти люди. Они змеи. Ты дай лекцию там.

Я подумал: «О, Боже!» Я спросил:

— А о чем я должен им говорить?

Он сказал:

— Просто скажи им, что мы распространяем индийскую религию по всему миру, и поэтому они обязаны дать нам пожертвование. Но до того, как ты начнешь говорить, проведи большой киртан. Сделай хороший киртан, и веди его сам. Потом говори. Если ты сначала проведешь большой киртан (а воспевание — это наша мантра для заклинания змей), тогда они смогу пару минут слушать и не спорить. Поэтому просто попытайся убедить их сделать пожертвование и уходи оттуда.

Он так и сказал: «Это наша мантра для заклинания змей».

Тамал Кришна Госвами

У Прабхупады была система хранения ключей. Он хранил ключ под своими наручными часами. Это был ключ к его собственности, к ценным вещам. Он никогда не расставался с этим ключом. Но так как он сильно заболел, а я всегда желал получить его доверие, однажды он по-настоящему положился на меня и отдал ключ. Это был ключ от ящика в его столе. Итак, у меня был ключ. И естественно, я его потерял. Я пришел к Прабхупаде. Он спросил что-то. Я сразу не сказал ему об этом. Я обыскал весь Харе Кришна Ленд. Где я только не искал его. Но не мог найти. Я поручил другим тоже искать. И в конце концов Прабхупада попросил меня принести ему что-то из стола, и тогда я сказал:

— Шрила Прабхупада, мне надо вам кое-что сказать.

Прабхупада лежал. Он болел. Он сказал:

— Да?

Я сказал:

— Прабхупада, я потерял ключ.

Прабхупада сказал:

— Позови Джи-Би-Си.

Я спросил:

— Кого из них, Прабхупада?

Он сказал:

— Созови всё Джи-Би-Си здесь, чтобы решить что теперь делать.

Я подумал: «О, Боже… Теперь нужно созывать Джи-Би-Си».

Я вышел и начал думать о том, как я смогу созвать Джи-Би-Си. Что будет, если все Джи-Би-Си приедут в Бомбей? Они будут решать что теперь делать со мной. Вдруг я подумал: «Надо попробовать другой ключ». И действительно, это был индийский замок, и другим ключом мне удалось как-то открыть его. Я прибежал к Прабхупаде и сказал:

— Прабхупада, я открыл его, я открыл его!

Он спросил:

— Как ты открыл?

Я сказал:

— Я нашел другой ключ.

Он подумал и сказал:

— Значит замок был не очень хороший. Не имеет значения то, что ты потерял тот ключ, потому что замок все равно плохой.

Затем он сказал:

— Теперь повесь ключ на свой брахманический шнур.

Он заставил меня повесить ключ на шнур и сказал:

— Никогда не теряй его.

Но у него был очень интересный способ хранить ключи. Этот ключ открывал сейф. В сейфе был ключ, который открывал его железный шкаф. А в железном шкафу в специальном месте был ключ, который открывал сейф внутри этого шкафа. В этой системе было четыре ключа. Один ключ вел к другому, потом еще к другому, и в конце концов вы доходили до ключа, который открывал сейф. У Прабхупады было много систем. Также он от меня требовал еще кое-что. Каждый ключ должен быть пронумерован. И где-то должен быть индекс всех ключей. И не просто индекс каждого ключа, а также список каждой вещи в каждом железном шкафу. Он хотел, чтобы все было систематизировано. Это индийская система. Мы можем видеть, что в Индии все сидения и все столы пронумерованы. Так делает индийское правительство.

Прабхупада делал определенные вещи. Например, он мне говорил:

— Тебе надо сохранять все документы в течение 7 лет.

Он многим вещам научился у индийского правительства. Он часто цитировал лозунг Индийских Железных Дорог: «Держите колеса в движении». Он говорил, что это хороший принцип для ИСККОН: «Держите колеса в движении».

Каушалья даси

Во время войны в Бангладеше мы были в Нью Дели. Каждый вечер Прабхупада хотел работать, общаться с нами, проводить совещания и даршаны с разными людьми. Нам нужен был свет. Но от нас требовали, чтобы мы выключали свет для маскировки. Прабхупаде это не нравилось. Поэтому я решила завесить окна. Я достала черную ткань и повесила её на окна. И в эту ночь я включила свет, чтобы сделать ему сюрприз. Я показала, что мы можем жить со светом. Он сказал:

— О, Каушалья. Ты завесила окна. Это первоклассный разум. Первоклассный разум — это когда ты видишь что надо делать, и делаешь это. Никто тебе не говорит. Разум второго класса — это когда я говорю тебе: «Делай то-то и то-то», и ты делаешь это наилучшим образом. Разум третьего класса — это когда я говорю: «Иди и сделать то-то и то-то», а ты выбегаешь из двери, потом снова забегаешь и переспрашиваешь: «Что мне надо сделать?»

Тамал Кришна Госвами

Это было в ранние дни. Я был президентом храма на Ла Сьенега в Лос-Анджелесе. Однажды Прабхупада вызвал меня и беседовал со мной. Он попросил меня принести Бхагаватам, его изначальный Бхагаватам с духовным небом на обложке. Он сказал:

— Ты видишь это духовное небо? Оно очень большое. Ты не можешь даже представить себе насколько оно большое. В этом духовном небе три четверти — это духовный мир, а четверть — это материальное творение. В этом материальном творении бесчисленное количество вселенных. Даже одна вселенная так велика, что ученые не смогут измерить её. А мы находимся на одной из планет одной из этих вселенных, которых бесчисленное количество, и они составляют одну четверть всего творения. На этой планете Земля, которая является одной из самых маленьких планет, есть семь континентов. На одном из континентов, Серевной Америке, есть огромный город — Лос-Анджелес. А в этом Лос-Анджелесе есть длиннющий бульвар Ла Сьенега. На этом бульваре Ла Сьенега есть одна церковь, которая теперь является храмом Харе Кришна. А в этом храме Харе Кришна есть один президент, и он думает, что он очень важный.

Я почувствовал себя таким маленьким. А Прабхупада сказал:

— Он думает, что он очень важный. Есть один Тамал Кришна, и он думает, что он очень важный.

Реватинандана даса

Прабхупада вошел в комнату, посмотрел как идёт подготовка и остановился. Он спросил:

— Что это? Где фрукты? Где цветы? Я не могу поверить. Это фарс, а не церемония инициации. Как я могу привести Господа Вселенной в такое место? Почему вы не постарались украсить это место? Что это за штука?

Там были прямоугольные поддоны из нержавейки для омовения Божеств, так называемые гастроемкости. Это лучшее, что было у преданных. Но Прабхупада был совершенно неудовлетворен. Полностью. Он пришел в негодование. В течение долгого времени он стоял там и отчитывал Нанда Кумара, отчитывал Шьямасундару, отчитывал Акшаянанду, одного за другим. Потом он сказал:

— Я не собираюсь участвовать в этом. Я думаю, что это… Вы ничего не подготовили. Везде должны быть цветы и фрукты. Всё должно быть первоклассно. Нет, я не буду в этом участвовать. Я ухожу.

И затем он остановился. Потом немного поколебался и сел на Вьяса-асану. Он сказал:

— Окей, я сделаю это. Но не думаю, что это хорошо.

И всё это происходило прямо перед телевизионными камерами. Он не обратил на это никакого внимания. Он просто кричал, и это продолжалось около 10 минут. Он просто поливал всех троих с головы до ног, переворачивал и еще раз поливал. Я весь дрожал и думал: «Повезло мне, что я не отвечаю ни за какие приготовления.»

Затем после киртана он сказал:

— Хорошо, Реватинандана Махарадж, ты будешь проводить огненную церемонию.

Там был Прадьюмна, поэтому я думал, что он будет проводить огненное жертвоприношение. Он всегда проводил, когда был на месте. Может быть потому что Акшаянанда неожиданно должен был получать санньясу, меня попросили сделать это. Я уже проводил в Лондоне такие церемонии — и бракосочетания, и установление Божеств, но уже несколько месяцев этого не делал, хотя знал все молитвы и мантры. Я сел и начал действовать. По крайней мере я знал молитвы Мангала-чаранам и мог прочитать их. Также я знал ом апавитра павитро ва сарва-авастхам гато ‘пи ва йах смарет-пундарикакшам са бахйа-абхйантара шучих. Я начал читать её, потом ванде ахам шри гуру шри йута. Я стал разбивать слоги, чтобы преданные могли повторять за мной. Например, где мы должны разбить на слоги фразу шри-варшабханави-деви-дайитайа крипабдхайе, которая в песеннике идет одним словом? Для этого нужно знать санскрит, чтобы уметь делить фразы на слова. А Прабхупада говорил нам в Индии не тратить время на изучение санскрита, а просто запоминать слова во время лекций. Поэтому я не был ученым санскрита. Мне было запрещено им становиться, потому что он хотел, чтобы мы проповедовали в Индии. Так или иначе, каждый раз, когда я делал ошибку, Прабхупада прерывал меня, и говорил:

— Нет, это нет так, должно быть так.

И он показывал как правильно делить слова на слоги. Но я продолжал. И совершал ошибки, которые были неизбежны, потому что я не знал санскрит. Гауравирбхава-бхумес твам. Где эту фразу делить на слоги? И при каждой ошибке он отчитывал меня, и чем больше он отчитывал, тем более нервным и недовольным я становился. Я находился под обстрелом, а его настроение в этот день было очень напряженным. Я его никогда не видел таким рассерженным. В конце концов в замешательстве я пропустил намо маха ваданйайа, и начал хе кришна каруна синдхо. И Прабхупада сказал:

— Нет, ты забыл намо маха ваданйайа! Хорошо, я закончу все мантры.

И, к моему облегчению, он закончил чтение всех мантр. Дальше все было более менее хорошо. Прабхупада большинство времени был очень угрюмым. Но потом он дал Акшайананде санньясу. Акшайананда стоял, и кроме того, что он получал санньясу, его еще и отругали очень сильно. Он схватился за данду, и весь дрожал, стиснув зубы.

Еще одна интересная вещь. После этого мы читали мантры второй раз во время инициации, и вливали гхи в огонь, и кидали бананы. Прабхупада читал мантры, а я занимался огнем, потому что сидел рядом с песком. Я стал подкладывать дерево правой рукой, а в левой держал ковш, и вливал масло в огонь. Когда я это понял, то переложил ковш в правую руку, а Прабхупада смотрел на меня в этот момент, и сильно сморщил лицо и покачал головой. Я левша, и использовал не ту руку, чтобы вливать масло в огонь, и когда я поменял руку, он увидел это, и сделал очень противное выражение лица. В конце концов, когда все это закончилось, он сказал:

— Хорошо, — показал на меня и сказал, — Начинай киртан.

Я начал вести киртан. Прабхупада смотрел на Акшайананду, который всё ещё стоял, схватившись за данду. Он посмотел на него, и первый раз немного улыбнулся. И дал ему знак, чтобы тот танцевал: «Начинай двигаться, расслабься». Он был доволен его серьезностью, но также хотел, чтобы тот участвовал в киртане. Нельзя было быть настолько серьезным. Мы должны также и наслаждаться сознанием Кришны. Я увидел это ясно по выражению его лица, потому что это был первый раз за день, когда он улыбнулся. После того, как всё закончилось, он пошел к задней двери, чтобы выйти. Но к тому времени, как он подошел к двери, машина ещё не успела подъехать. И ему пришлось стоять под небольшим дождем, потому что там была такая большая толпа людей, что он не мог даже отойти назад внутрь помещения. Так он стоял под дождем. Он сел в машину, и спросил Нанда Кумара:

— Ну что, ты принес мне прасад?

В то время он принимал простой прасад, и Нанда Кумар сказал:

— Прабхупада, я думал вы будете принимать ваш обычный прасад, не такой плотный.

Он сказал:

— Нет, это установление Божеств. Я хочу Маха-прасад. Пойди принеси мне тарелку.

Нанда Кумар пошел и вернулся с тарелкой Маха-прасада. Тогда машина отъехала. Потом Нанда Кумар рассказывал, что когда они подъехали к квартире Прабхупады, машина остановилась, и тарелка с Маха-прасадом упала с заднего сидения кверх ногами прямо на пол. Можете себе представить. Вряд ли пол на заднем сиденье был идеально чистым. Нанда Кумар подумал: «О, нет…» Когда Прабхупада поднимался наверх, Нанда Кумар надеялся, что он уже забыл про свой прасад, но первое, что он спросил:

— Где мой прасад? Принеси мне мой прасад.

Он ответил:

— Прабхупада, он упал на пол.

Прабхупада сказал:

— Неси его.

Нанда Кумар собрал прасад с пола, положил на тарелку и принес ему. Прабхупада съел всё. Он точно был грязный, но Прабхупада всё равно его съел, потому что это был прасад.

Тамал Кришна Госвами

Не помню что это было, но я совершил какую-то глупость. Прабхупада посмотрел на меня… Я о чем-то тогда забыл. Я сказал:

— Прабхупада, я не могу вспомнить…

Он сказал:

— Да, ты не можешь вспомнить, потому что там внутри нет ничего, чем бы ты мог вспомнить. Просто ноль. Совершенный ноль.

Я подумал: «Это итог всех проведенных лет — у меня просто там пусто». Он меня очень сурово отчитал.

Каушалья даси

Я очень сильно заболела. Потом я вернулась, поехала в Дели, мне стало получше, и мы еще немного путешествовали. Через 2 года я приехала в Калькутту с гепатитом. Я пробовала лечиться аюрведой, но не могла никак выздороветь. Когда Прабхупада вернулся, он заметил, что мне не стало лучше. Прабхупада спросил:

— Как ты лечишься?

Я сказала:

— Аюрведой.

Он сказал:

— Не лечись аюрведой. Аюрведа — это профилактическая медицина. А сейчас ты сильно больна, и тебе надо пойти к обычному врачу и принимать обычные лекарства.

Он считал аюрведу профилактикой, а не лечением. В конце концов он был фармацевтом до принятия санньясы.

Тамал Кришна Госвами

Когда мы приехали в Ришикеш, Прабхупада болел. Мы остановились в доме Ганга Даршан. Это очень хороший дом, окна которого выходят прямо на Гангу. Прабхупаду заманил туда Навайогендра Свами, который сказал ему:

— Если вы выпьете воды, то ваше здоровье восстановится.

Как только мы приехали туда, Прабхупада сказал мне:

— Принеси Ганга Джал.

Я тотчас же надел гамчху и нырнул со второго этажа здания прямо в Гангу. В это время Прабхупаде делали массаж. Я нырнул с лотой, и выплыл с водой в ней. Прабхупада последний месяц почти ничего не ел. Он сразу же выпил целый стакан воды, и сделал большую отрыжку. После этого Прабхупада сказал:

— А! Принятно. — и улыбнулся.

Он был очень доволен этим. Я стоял весь мокрый перед ним. А он сказал:

— Принято.

После этого он сразу же распорядился:

— Отправляйся и принеси качори. Качори и джалеби.

В Ришикеше есть один магазин, славившийся своими качори и джалеби. Прабхупада сказал:

— Горячие джалеби — это лекарство от больного горла. Сейчас немного холодно, поэтому нам нужны горячие джалеби.

Когда мы съели горячие джалеби, он сказал:

— Если у тебя будет болеть горло, ешь горячие джалеби. Они должны быть горячими и только что приготовленными.

В другой раз Прабхупада рассказал мне как лечить еще одну болезнь. Это же очень хорошее лекарство — джалеби. Если они приготовлены хорошо, они такие вкусные, и вам становится лучше. А если у вас дизентерия, вам нужны горячие пури и соль. Пури нужно жарить в гхи, они должны быть только что приготовленными, и с солью. Так и было. Когда у меня случилась дизентерия, я принял горячие пури с солью, и мгновенно поправился, как пробка.

Каушалья даси

Еще интересный случай был в Калькутте. Прабхупада показал нам где он раньше жил, дом своего детства. Он много говорил о своем отце, о том, как его отец показал ему как проводить Ратха-ятру, о том, как он проводил детский фестиваль Ратха-ятры. Я думаю его отец очень сильно повлиял на него. Он по-настоящему любил своего отца, и всегда говорил о нем с большим почтением, любовью и уважением. Было очень чудесно видеть где он вырос.

Тамал Кришна Госвами

Его сын, Вриндаван Чандра, и я были у Прабхупады. Прабхупада начал вспоминать свою жизнь грихастхи. Потом он сказал:

— На самом деле моя жена была… твоя мать, — он сказал «твоя мать», он обращался к сыну, — твоя мать была очень хорошей, очень целомудренной, очень преданной. Человек не может мечтать о лучшей жене. Дело во мне, со мной было не легко.

И он начал плакать. Он сказал: «Она была такой хорошей». Он очевидно проявил все человеческие качества. Но как санньяси он сказал: «Мне не следует этого говорить. Мне не следует этого говорить». Но я видел, что таким образом он исцелял все возможные чувства, которые могли возникнуть у его сына по отношению к нему из-за ухода из дома и принятия санньясы. Он не играл. Он просто был очень мягок. Его сердце было таким мягким. Мне нравились такие моменты. Они так сильно отличались от того, как Прабхупада вёл себя в своем официальном положении. Они были такими особыми и прекрасными.

Реватинандана даса

Он сказал:

— Ты знаешь философию. Но знаешь ли ты что Прабхупада сказал недавно?

Я спросил:

— Что?

Он сказал:

— Прабхупада сказал, что иногда, даже возвращаясь к Богу, душа может снова пасть.

Я спросил:

— Ты уверен?

Потому что я хорошо знал Бхагавад-гиту. И есть пара стихов в Гите, где Кришна говорит: «Вернувшись в мою трансцендентную обитель, живое существо больше никогда не возвращается в этот мир страданий и так далее». Есть несколько таких стихов. В трех стихах Он говорит «никогда не возвращается», если живое существо заканчивает все дела тут.

Он сказал:

— Ты можешь сам его спросить, но я гарантирую, что это то, что он сказал.

Когда мне выпала возможность быть в комнате Прабхупады после того, как он проснулся от дневного сна, я повесил на него гирлянду. В комнате было несколько преданных. Я спросил:

— Могу ли я задать вопрос?

Он сказал:

— Да.

Я спросил:

— Правда ли то, что вы недавно рассказывали, что иногда, даже вернувшись к Богу, душа снова падает в материальную энергию.

Прабхупада сказал:

— Да.

Я сказал:

— Как это тогда связано с тем, о чем говорит Гита словами «никогда»?

Прабхупада немного улыбнулся и сказал:

— На самом деле никогда значит практически никогда.

Это то, что он сказал: «никогда значит практически никогда». Он немного улыбнулся своей мудрой медитативной улыбкой. И добавил:

— Потому что по-настоящему мы никогда не меняем своего положения. «Пограничная» означает, что есть возможность повернуться или отвернуться. Поэтому иногда это может случиться. Конечно, обычно душа не падает, но даже если упадет, она не станет делать это снова. Но это непостижимо.

Это то, что он сказал. Это относится к той же теме, когда некоторые люди говорят, что изначально душа никогда не падает, или она может упасть откуда угодно, но только не из общества Кришны. Но здесь определенно под словами «обратно к Богу» имеется ввиду то, что описано в Бхагавад-гите — «обратно в обитель Кришны».

Это некоторые важные вещи, которые, я подумал, имеет смысл записать.

Тамал Кришна Госвами

О распространении книг Прабхупада говорил:

— Большие книги более важны, чем мягкие. Твердый переплет важнее, чем мягкий.

Он был очень строг в отношении этого: «Распространяйте большие книги».

Он хотел, чтобы как можно больше толстых книг распространялось. Он всегда об этом говорил. И ему очень нравилась группа Радха Дамодары. Есть одна главная вещь, которая ему нравилась в группе Радха Дамодары. Он говорил:

— Вам надо понять одну важную вещь. В Кали-югу люди не приходят в храмы. Вам надо вынести храм к людям.

В этом и заключается вся идея распространения книг — выходить к людям.

Каушалья даси

Я жила в Индии в течение 4 лет, и в конце концов вернулась в Америку, частично из-за своего здоровья, и частично из-за своего мужа. Это была странная ситуация, потому что я была так глубоко вовлечена в сознание Кришны в Индии, а оно так сильно отличается от сознания Кришны в Соединенных Штатах. Во всяком случае тогда было так. Я увидела всех этих людей и услышала о разных техниках, таких как переодевание, ношение париков, распространение в аэропортах и другие, которые мне казались совсем не в сознании Кришны. Я была так расстроена и несчастна, что захотела вернуться к Прабхупаде как можно скорее. Я прилетела в Бомбей, пришла к нему в комнату и сказала:

— Прабхупада, вы не поверите чем они занимаются в Соединенных Штатах. Они переодеваются, носят парики, они делают это, и делают то. Я осуждала всех своих духовных братьев и сестер.

А он ответил:

— А ты совершенна?

Я сказала:

— Нет.

Он сказал:

— Они делают что могут. Они стараются. Поэтому не критикуй. Просто оставайся здесь и готовь для меня. Не беспокойся об этом.

Тамал Кришна Госвами

Прабхупада сказал очень ясно:

— Как бы они ни соприкоснулись с этими книгами, даже если они просто дотронутся до книги, даже если посмотрят на картинку. Если они просто прикоснутся к книге, их жизнь в преданном служении начнется.

Поэтому он просил распространителей давать людям книги в руки. Он говорил:

— Если они просто прикоснутся к книге, даже если не прочитают, а просто прикоснутся. Они обладают огромной силой.

Реватинандана даса

Однажды я был в комнате Прабхупады. Больше там никого не было. Я сказал:

— Можно спросить вас, Шрила Прабхупада? Мы постоянно путешествуем, и остаемся со студентами допоздна. Если у них есть вопросы, мы остаемся до позднего вечера с ними. Ведь мы их больше не увидим. А иногда попадаются очень искренние люди. Иногда все это затягивается до 12 часов ночи или 2 часов утра после такой проповеди студентам.

Он поинтересовался как происходит распространение книг. Я сказал:

— Мы ставим ваши книги как часть алтаря. Мы используем Кришнабук как Радху и Кришну. Также сзади есть ваша фотография. Мы ставим изображение Панча-таттвы. Мы поем киртан, я читаю лекцию. Потом мы еще поем, раздаем прасад. Мы приглашаем студентов посмотреть книги и поговорить с нами.

Пока я говорил, он стал улыбаться и сказал:

— Это очень хорошо. Просто продолжайте это делать. Не важно как много книг вы распространите, потому что ваша программа отличается. Она привлечет преданных.

Он конкретно сказал: «Не важно как много книг вы распространите, если вы их представляете правильным образом». А мы это и делали. Он был по-настоящему очень доволен.

Я сказал:

— Я немного беспокоюсь о том, что иногда мы очень поздно ложимся. Мы просыпаемся на 6 часов позже. Мы не встаем на Мангала-арати. Мы не встаем в 4 утра. Поэтому мы не следуем всей садхане.

Прабхупада продолжал улыбаться и сказал:

— Ничего страшного. Так как вы занимаетесь санкиртаной, это нормально.

Потом он мне кое-что сказал:

— Я написал в своих книгах, что наше движение идет по двум путям, один из которых панчаратрика-видхи, а другой — бхагавата-видхи. Панчаратрика-видха — это правила и предписания поклонения Божествам, и наша храмовая садхана построена вокруг этого — Мангала-арати и так далее. Это определяет наше время и деятельность. И очень важно для преданных стать сильными путем следования правилам. Бхагавата-видхи — это просто воспевание, танцы, пиры и философия. Это процесс Господа Чайтаньи. Это то, зачем пришел Господь Чайтанья. После того, как он дал наставления Госвами писать, они составили свои книги, включив туда некоторые способы поклонения из предыдущей эпохи поклонения Божествам, чтобы процесс казался более ведическим. Иначе общество смарта-брахманов в Индии будет критиковать Господа Чайтанью за то, что они не нашли всего этого в Ведах. Для того, чтобы все выглядело более ведическим, они добавили некоторые вещи. Это то, что мы называем панчаратрика-видхи. Даже несмотря на то, что я говорю в своих книгах, что наше движение идет по двум путям, и они оба одинаково важны, я скажу тебе, что ты можешь в этот век обойтись без панчаратрика-видхи, но ты не сможешь обойтись без бхагавата-видхи. Вот почему деятельность в санкиртане поддерживает тебя даже без следования правилам поклонения Божествам.

Он сказал:

— Если преданному нужно набраться сил, пошли его в храм, или верни его в храм. В противном случае санкиртана даст всё, что надо.

Потом он сказал мне:

— Не проповедуй так. Не говори так.

Я спросил:

— Почему?

Ведь я так вдохновился, что готов был бежать и всем об этом рассказывать. Я подумал, что его объяснение очень удивительно. Но он сказал:

— Многие преданные очень сентиментально привязаны к Божествам и поклонению Божествам. И это помогает им быть привязанным к сознанию Кришны. Если ты им начнешь все это объяснять, они подумают, что ты критикуешь поклонение Божествам, или считаешь Божество менее важным или совсем не важным. Поэтому не проповедуй так. Я рассказываю тебе все это для твоего собственного понимания приоритетов.

В этом была его доброта.

Каушалья даси

Однажды он сказал:

— Правила и предписания существуют потому, что мы не можем себя контролировать.

Тамал Кришна Госвами

Прабхупада не любил когда я засыпал в машине. Как только я садился в машину, я засыпал. Мы ехали в машине, и я сидел на заднем сидении за Прабхупадой. И я начал клевать носом. Прабхупада сказал:

— Ты спишь.

Я сказал:

— Нет, Шрила Прабхупада, я не сплю.

Он сказал:

— Ты спал.

Я сказал:

— Не думаю, что я спал.

Он сказал:

— Я сказал тебе, что ты спал, значит ты спал. Повторяй Харе Кришна.

Я начал повторять. Прабхупада тоже повторял джапу очень тихо. И я начал повторять «Харе Кришна Харе Кришна Кришна Кришна Харе Харе…» и снова заснул. На этот раз я поймал себя сам. Я посмотрел на Прабхупаду — он ничего не стал мне говорить, он просто сидел и повторял.

В другой раз Упендра засыпал на переднем сидении. Прабхупада наклонился и очень нежно схватил его сзади за шикху. И когда Упендра кивнул, его шикха дёрнулась. Упендра повернулся, он думал, что это я сделал. Он был очень зол. А это оказался Прабхупада, который схватил его за шикху.

Каушалья даси

Мы поехали на программу, не помню точно где это было. Но там было огромный пир, который нам приготовила одна женщина. Все овощи были с луком. Всё было вкусное и вегетарианское, но там был лук. Один из преданных наклонился к Прабхупаде и прошептал:

— Прабхупада, там лук в овощах.

Прабхупада посмотрел на него недовольно и сказал:

— Тихо. Ешь.

Он не хотел оскорбить её. Он был таким добрым. Он сказал:

— Не важно. Просто ешь.

В другой раз нам подали шоколад, а мы ведь не едим шоколад, потому что в нём кофеин. Прабхупада сказал:

— Ешьте.

Так простодушно он сказал:

— Просто ешьте. Можете есть мороженое. Это не важно.

Он был непринужденным в каких-то случаях, а в других случаях строгим. Но я думаю его принципом было то, что он не хотел обижать хозяев, нежели строгое следование правилам и предписаниям. Это его больше заботило, чем то, что в овощах был лук. Его это не заботило. Он съел и поблагодарил её за угощение. Это был великий пример.

Тамал Кришна Госвами

У Прабхупады был сильный аппетит. Он очень любил наслаждаться прасадом. Он тратил как минимум 45-50 минут на почитание прасада. Он ел наедине. И он жевал, жевал и жевал с закрытыми глазами. Жевал, жевал, жевал. И по-настоящему наслаждался прасадом.

Конечно, когда мы поехали в Индию, мы часто ели вместе с Прабхупадой, потому что нас всё время приглашали. Прабхупада сказал:

— Это проповедь. Мы создаем новых членов вкушая. Это очень хорошая проповедь.

Когда мы отправились в Сурат в Гуджарате, он поставил условие, что будет принимать прасад только в том случае, если человек станет пожизненным членом. Так мы провели там 30 дней и сделали 30 членов. Он говорил:

— Это проповедь.

Все преданные садились вместе. Прабхупада сидел во главе, мы тоже садились, и принимали прасад. Это было прекрасно. Мы учились принимать прасад с Прабхупадой.

Каушалья даси

Махарадж Джайпура решил дать нам землю, которая располагалась за храмом Говиндаджи. Прабхупада решил, что я, как женщина, не смогу одна со всем управиться. Поэтому он оставил там Девананду, чтобы работать со мной, и еще одного индийского брахмачари, имя которого я не помню. Это длинная история, но если коротко, то они забрали землю обратно. Поэтому у нас нет сейчас храма в Джайпуре. Изначально они хотели дать нам старый дворец. Но они отказались от своего обещания когда Прабхупада уехал. Мы вернулись в Майапур. И пошли слухи, что между мной и Деванандой были отношения. Я очень сильно расстроилась от этого. Я хотела просто побрить голову и поселиться в ашраме у одного из духовных братьев Шрилы Прабхупады за пределами Майапура. Я пришла к нему и сказала:

— Прабхупада, я не могу этого принять. Я хочу просто побрить голову и поселиться в лесу. Я не хочу терпеть всю эту критику и слухи.

Он сказал мне:

— На что тебе жаловаться? Посмотри что мне приходится переживать. Хочешь попробовать? Каушалья, ты ищешь штиля, но ты его здесь не найдешь. Ты не найдешь его здесь в материальном мире. Ты найдешь его только на Голоке Вриндаване с Кришной. Я могу отпустить тебя, чтобы ты побрила голову и поселилась в этом ашраме, но я буду беспокоиться о тебе. Поэтому ты не должна уходить. Ты должна остаться со мной.

Я сказала:

— Хорошо. Только если я останусь с вами.

Тамал Кришна Госвами

Прабхупада был в комнате в Лондоне на Бери Плейс и благодарил Ямуну деви за служение. Прабхупада бесконечно прославлял Ямуну деви за её качества и её преданность. Однажды он написал ей письмо о том, что она была на уровне бхава-бхакти. Он написал это в письме. Очень высокое положение. Но однажды он сказал мне:

— Если бы она не была женщиной, я бы сделал её Джи-Би-Си.

Каушалья даси

В другой раз в Джайпуре Малати готовила для него. Там было много обезьян, и внутри и снаружи джайпурского храма. Это была черноликие обезьяны, очень подлые и очень смешные. Они постоянно приходили и воровали пищу. Мы сидели и беседовали с Прабхупадой, и тут вбежала Малати в панике:

— Обезьяны никак не перестают воровать пищу. Они воруют вашу пищу, Шрила Прабхупада.

Он сказал:

— Я скажу тебе что мы сделаем. Мы возьмем лук и стрелы. Мы подстрелим одну обезьяну и подвесим её на кухне. Тогда это всех их напугает.

У всех челюсти отвисли. Он сказал это очень серьезно. Потом он засмеялся и сказал:

— Я просто шучу.

Было очень весело. Он постоянно так шутил.

Тамал Кришна Госвами

Кто-то принес мороженое из Нью Вринадавана Прабхупаде в последние дни его пребывания во Вриндаване. Прабхупада взял его на ложечке и съел это мороженое из Нью Вриндавана. Они как-то запаковали его с сухим льдом, чтобы оно осталось холодным. Затем они принесли ему кольцо, которое они сделали для него. Как только мы показали ему кольцо, он сказал:

— Итак, а где невеста?

Реватинандана даса

Когда все закончилось, я беседовал то ли со Шьямасундарой, то ли с Мукундой, или даже Нанда Кумар был там. Я спросил:

— Может мне следует съездить на квартиру к Прабхупаде и извиниться за преданных? Потому что нам казалось это самой большой катастрофой, которую мы когда-либо видели, в отношении нашего служения. Я приехал к нему и спросил Нанда Кумара, наверху ли Прабхупада. Он ответил:

— Да.

Я спросил:

— Могу ли я его увидеть?

Он сказал:

— Загляни сам и узнаешь.

Я заглянул в дверь, Прабхупада посмотрел на меня, и я спросил:

— Можно зайти?

Он сказал:

— Да, заходи.

Я зашел, поклонился и сел у его стоп. Я сказал:

— Шрила Прабхупада, от лица всех преданных я хотел извиниться. Мы сделали все так плохо. Нам очень жаль, что мы вас так огорчили.

Прабхупада улыбнулся мне и сказал:

— Не бери в голову.

Я почти уверен, он так сказал:

— Не бери в голову.

Я был очень удивлен, потому что он был спокоен как огурец.

Мне в голову пришел один вопрос. И я знал из своего опыта, что ни в Индии, ни в других местах нельзя было в лицо говорить Прабхупаде, что он является примером чистого преданного. Однажды я так сделал в Индии, и он сказал:

— Я не чистый преданный! Я негодяй!

Он сказал это очень яростно. Я спросил:

— Прабхупада, вы можете ответить мне на один вопрос о сознании чистого преданного?

Он сказал:

— Да. Спрашивай.

Я сказал:

— Иногда кажется, что чистый преданный гневается, а иногда он счастлив. Как это по-настоящему влияет на него?

Потому что я видел, что сейчас он ни капельки не расстроен.

Прабхупада так ответил:

— Сознание чистого преданного очень очень глубокое. Как океан. На поверхности океана может быть много колыхающихся волн. Но если ты погрузишься хотя бы на несколько футов вглубь, ты обнаружишь, что он очень спокойный.

Я сразу понял о чем он говорил. Другими словами, он сказал:

— Таким образом сознание чистого преданного настолько глубоко, что ничто его не тревожит. Может быть видна какая-то рябь на поверхности, но внизу оно остается очень глубоким и спокойным.

Я спросил:

— Даже в момент смерти?

Он сказал:

— Да.

Перевод: Адбхута Гауранга дас (Гопал Кришна Госвами)