Прабхупада: Человек. Святой. Его жизнь. Его наследие

4 - В каждом городе и деревне

Пробыв несколько недель в Сан-Франциско, Свамиджи отправился в Лос-Анджелес; небольшая группа его учеников открыла там храм, арендовав помещение магазинчика в квартале, где жили негры и испанцы среднего достатка. Храмовая комната была совершенно пустой, а сам дом стоял на отшибе. Свамиджи пробыл там два месяца: читал лекции, проводил киртаны, давая своим ученикам силы и вселяя в них вдохновение. Шум в голове по-прежнему мешал ему работать, но в теплом, солнечном климате Южной Калифорнии он чувствовал себя хорошо и продолжал переводить «Шримад-Бхагаватам».

В мае, через несколько месяцев после своего отъезда из Лос-Анджелеса, Свамиджи впервые посетил центр ИСККОН в Бостоне, где также обнаружил несколько учеников, обосновавшихся в помещении бывшего магазинчика. Там, в Бостоне, Свамиджи принял имя «Прабхупада». Диктуя однажды письмо своему секретарю, Прабхупада заметил, что обращение с суффиксом «джи» — не слишком уважительное обращение.

— Тогда почему же мы называем вас Свами-джи? Как нам следует вас называть?

— К духовному учителю, — ответил Свамиджи, — обычно обращаются, называя его Гурудев, Вишнупада или Прабхупада.

— Можно, мы будем называть вас Прабхупада?

— Да.

Поначалу некоторые преданные не хотели расставаться с привычным «Свамиджи», в которое они вкладывали всю свою любовь и привязанность к духовному учителю.

— Я слышал, что нам нельзя больше называть вас «Свамиджи». Это правда? — спросил как-то утром на прогулке один из его учеников.

— Кто вам это сказал? — тут же отозвался Прабхупада.

— Говорят, будто вы сказали, что это не слишком уважительное обращение, и нам больше не следует вас так называть.

— Я ничего подобного не говорил.

— Значит, мы по-прежнему можем называть вас «Свамиджи»?

— Да, конечно.

Однако слово «Свамиджи» скоро исчезло из обихода, а в «Бэк ту Годхед» появилось следующее пояснение.

ПРАБХУПАДА

В ведических религиозных кругах титул «Прабхупада» выражает высшую степень почтения. Так обращаются к великим святым, перед которыми преклоняются другие святые. Это слово фактически имеет Два значения. Одно из них — тот, у стоп (пада) которого находится много Прабху (слово «прабху» значит «господин»; ученики гуру употребляют его при обращении друг к другу). Второе значение — тот, кто всегда пребывает у лотосных стоп Кришны (верховного господина). В цепи ученической преемственности, по которой сознание Кришны передается человечеству, было несколько учителей, духовные достижения которых были столь велики, что им присваивали титул «Прабхупада».

Шрила Рупа Госвами Прабхупада исполнил волю своего духовного учителя, Шри Чайтаньи Махапрабху, поэтому он и его сподвижники Госвами носят титул Прабхупада. Шрила Бхактисиддханта Сарасвати Госвами Тхакур исполнил волю Шрилы Бхактивиноды Тхакура, и потому его также называют Прабхупадой. Наш духовный учитель, Ом Вишнупада 108 Шри Шримад Бхактиведанта Свами Махараджа выполнил указание Шрилы Бхактисиддханты Сарасвати Госвами Прабхупады и принес послание любви к Кришне на Запад, поэтому смиренные слуги Его Божественной Милости из разных центров движения санкиртаны, которые следуют по стопам Шрилы Рупы Госвами Прабхупады, чувствуют необходимость обращаться к Его Милости, нашему духовному учителю, называя его Прабхупадой, и он великодушно дал на это свое согласие.

Монреаль,

август 1968 года

Шрила Прабхупада беседовал у себя в комнате с несколькими своими учениками.

— Ну что, Аннапурна, есть какие-нибудь новости? — спросил он.

Аннапурна — молодая девушка, англичанка. Несколько месяцев назад ее отец написал из Англии о том, что если преданные приедут туда, то он, может быть, предоставит в их распоряжение свой дом.

— Да, — ответила она.

— Итак, каковы теперь наши планы? — она явно о чем-то умалчивала. — Что тебе пишет отец? Может ли он нас чем-нибудь обнадежить?

— Да, он старается обнадежить меня, но говорит, что, если мы приедем туда, он не сможет пустить нас к себе.

Прабхупада был разочарован.

Ну, что ж, ничего не поделаешь. Значит, такова воля Кришны. Когда мы кому-нибудь проповедуем, то должны стоять перед ним, смиренно сложив ладони, и говорить: «Мой господин, пожалуйста, примите сознание Кришны».

— Прабхупада, — заговорил Прадьюмна, — я недавно читал книгу одного известного свами-атеиста.

— Правда?

— В конце книги помещено несколько писем, я их просмотрел...

— Нам нет никакого дела до книг свами-атеиста, — сказал Прабхупада.

— Его философию я не читал, — стал оправдываться Прадьюмна, — я только хотел узнать, какими приемами он пользовался, когда жил в Америке. Он решил поехать в Европу, и у него был богатый покровитель, который за полтора месяца объехал Францию, Англию, Германию, Швейцарию, Голландию, организовал для свами лекции, а затем вернулся назад. Этот свами в основном так и ездил. У него было один-два влиятельных поклонника, которые все для него устраивали. Они организовывали для него лекции, подготавливали общественное мнение...

— Ты сможешь так все организовать? — спросил Прабхупада.

— Я подумал вот о чем: в Лондоне есть Королевское Азиатское общество. Кажется, Тхакур Бхактивинода был его членом.

— Но где санга [общество] самого Тхакура Бхактивиноды? — спросил Прабхупада.

— Его нет, — продолжал Прадьюмна, — но все же можно поискать людей, с которыми вы могли бы вступить в переписку и которые захотели бы финансировать ваши поездки.

Этот свами, говорил ли он что-нибудь о Кришне? — спросил Прабхупада.

— Нет.

Прабхупада задумался. Остановиться в Англии ему будет негде. Прадьюмна может сколько угодно разглагольствовать о влиятельных покровителях, которые приезжают раньше и все устраивают, да только где их взять? Пока что у него есть лишь одна застенчивая девушка, которая даже рот боится раскрыть и отец которой не собирается им помогать, да еще Прадьюмна, читающий книги свами-атеиста и рассуждающий о Королевском Азиатском обществе, — то есть ничего реального. Тем не менее Прабхупада не собирался отказываться от своих планов. Некоторое время назад он попросил Мукунду и Шьямасундару отправиться в Лондон и попробовать открыть там центр ИСККОН. Они согласились и через несколько дней должны были приехать в Монреаль из Сан-Франциско.

Духовный учитель Прабхупады, Шрила Бхактисиддханта Сарасвати, хотел распространить сознание Кришны в европейских странах. Еще в тридцатые годы он отправил в Лондон своих самых опытных проповедников-санньяси, но те вернулись с пустыми руками. Млеччхов невозможно научить сознанию Кришны, жаловались они. У европейцев не хватает терпения даже на то, чтобы высидеть лекцию по вайшнавской философии.

И тем не менее Прабхупада верил, что его ученики добьются успеха и помогут ему основать центры ИСККОН в Европе, так же как они сделали это в Северной Америке. Разумеется, их успех несказанно обрадует Шрилу Бхактисиддханту Сарасвати. Прабхупада рассказал им притчу о человеке, который увидел на дороге бутылочную тыкву, поднял ее, затем нашел палку и струну и тоже подобрал их. Сами по себе эти вещи были бесполезны. Но, соединив тыкву, палку и проволоку, человек сделал вину и начал играть, извлекая из нее чудесные звуки. Точно так же Прабхупада, приехав на Запад, подобрал нескольких отверженных молодых людей, да и сам он тоже был отвергнут жителями Нью-Йорка. Однако по милости Кришны их союз оказался удачным. Если его ученики сохранят искренность и будут следовать его указаниям, в Европе их ждет успех.

Три супружеские пары — Мукунда и Джанаки, Шьямасундара и Малати (со своей маленькой дочкой Сарасвати), а также Гуру-дас и Ямуна — приехали в Монреаль, горя желанием поскорее отправиться в Лондон. Эти супружеские пары основали храм в Сан-Франциско, где у них была возможность очень близко общаться со Шрилой Прабхупадой. Они помогли Прабхупаде познакомить хиппи Хейт-Эшбери с киртаном, прасадом и Ратха-ятрой. Теперь они хотели помочь ему принести сознание Кришны в Лондон.

Прабхупада попросил их побыть с ним в Монреале одну-две недели, чтобы он научил их, как нужно вести киртан. Пение мантры Харе Кришна — не театральное представление, это выражение религиозных чувств, и надлежащим образом вести киртан могут только чистые преданные, а не профессиональные музыканты. Но, если ученики Прабхупады смогут искусно исполнять киртан, лондонцам будет легче по достоинству оценить сознание Кришны.

Даже в Индии, поправляясь после болезни, Прабхупада все время думал о том, как он вернется в Америку и продолжит начатое там дело. Индийцы, казалось, стремились только к одному — удовлетворять свои чувства, подражая американцам. Однако многие молодые американцы, разочаровавшиеся в богатстве своих отцов, не хотели жить в небоскребах или продолжать отцовское дело. Живя в Нью-Йорке и Сан-Франциско, Прабхупада видел, что тысячи молодых людей ищут альтернативу материалистическому образу жизни. Разочарованные в жизни, они были готовы к тому, чтобы воспринять духовное знание.

Его ученики, которые все еще оставались неофитами, ничего не знали о духовной жизни и зачастую очень мало знали о материальной. Но, поскольку они искренне приняли сознание Кришны, Прабхупада был уверен, что их недостатки не помешают их духовному совершенствованию. Красивые от природы, эти американские юноши и девушки выглядели сейчас грязными и угрюмыми, их красота была скрыта пеленой невежества. Однако мантра Харе Кришна постепенно возвращала их к жизни, подобно тому как муссонные дожди возвращают к жизни землю Вриндавана, одевая ее покровом свежей листвы и травы. И подобно павлинам во Вриндаване, которые порой танцуют, охваченные восторгом, преданные, освободившись от материальных оков, в экстазе танцуют и поют святые имена Господа. Когда один репортер спросил у Прабхупады: «Ваши ученики — хиппи?» Прабхупада ответил: «Нет, мы не хиппи, мы — хэппи [счастливые]».

Шрила Прабхупада был не просто путешествующим лектором или официальным наставником, он был духовным отцом своих учеников. Они считали его своим настоящим отцом, и он видел, что они преданы ему и любят его гораздо сильнее, чем члены его собственной семьи. Эти молодые американцы — «цвет нации», как называл их Прабхупада, — получили благословение Господа Чайтаньи и несли его своим соотечественникам. Прабхупада говорил, чти его американские ученики спасут свою страну. Он дал им метод, но применить его они должны были сами.

Шрила Прабхупада любил своих учеников, и они любили его. Из любви к ним он дарил им величайшее сокровище, а они из любви к нему следовали его указаниям. В этом заключается сущность духовной жизни. И их любовь была залогом роста Движения сознания Кришны в будущем. Некоторые из его учеников пали, вернувшись к прежнему образу жизни. Но Прабхупада искал те искренние души, которые останутся с ним до конца. Это самое главное, говорил он. Одна луна затмевает множество звезд на небосклоне. Подобно этому, даже горстка искренних преданных может совершить чудеса. Искренние и разумные останутся, и Господь Чайтанья Махапрабху даст им силы исполнить Его желание — принести миру любовь к Кришне. Идя этим путем, преданные достигнут совершенства Многие ученики чувствовали, что это происходит уже сейчас. Сознание Кришны приносило плоды, потому что они относились к духовной практике искренне и потому что Шрила Прабхупада заботливо и терпеливо взращивал молодые побеги трансцендентного любовного служения, которые посадил в их сердцах.

Нью-Йорк,

9 апреля 1969 г.

Прабхупада отправился в Нью-Йорк, колыбель Общества сознания Кришны, где его Движение росло и развивалось уже около трех лет. Хотя центр давно встал на ноги и его книги распространялись, Прабхупаде все равно приходилось время от времени наведываться туда, чтобы поддержать преданных. Его присутствие придавало им решимости и отваги. Семь месяцев они жили и проповедовали без него, но его визиты — когда он сидел в своей комнате, тепло и сердечно общаясь с ними, — были для них жизненно необходимыми. Ничто не могло сравниться с этими задушевными встречами.

Много преданных, новых и старых, собралось в квартире Прабхупады на Второй авеню, в доме номер 26.

— Был у меня один репортер, — сказал Прабхупада, — он задавал мне вопросы, а потом написал статью «Свами — маленький человек, но исполняет великую миссию». Так оно и есть. Я — маленький. Но моя миссия совсем не маленькая.

Брахмананда показал Прабхупаде глобус со значками, которыми были отмечены центры ИСККОН.

— Недавно открылся еще один, в Северной Каролине, — сказал он.

— Значит, всего их стало пятнадцать? — спросил Прабхупада.

Улыбаясь, он оглядел преданных.

— Я хочу, чтобы каждый из вас основал по центру. Разве это так трудно? Возьмите с собой мридангу. К вам присоединится кто-нибудь еще, он возьмет караталы. Когда я приехал сюда, Брахмананда и Ачьютананда танцевали. А после пения мантры Харе Кришна сотни людей придут к вам и с удовольствием будут петь и танцевать вместе с вами.

— Это касается и девушек? — спросила Рукмини.

— Какая разница? — ответил Прабхупада. — Кришна не делает различий — женское платье или мужское. Я имею в виду, что женское тело слабее, но в духовной жизни тело значения не имеет. Супруга Господа Нитьянанды, Джахнави-деви, проповедовала после Его ухода. Прежде всего вы должны изучить философию. Вы должны уметь отвечать на вопросы. Кришна даст вам разум. Я ведь тоже не был готов отвечать на все эти вопросы, но Кришна дал мне разум.

Пробыв в Нью-Йорке восемь дней, Прабхупада отправился в Буффало. В университете штата Нью-Йорк в Буффало Рупануга вел официальный курс Кришна-йоги, и к нему записалось около шестидесяти студентов, которые регулярно повторяли на четках мантру Харе Кришна. Там Прабхупада пробыл несколько дней, прочел несколько лекций и дал посвящение ученикам, после чего отправился в Бостон, чтобы совершить еще несколько обрядов посвящения и свадебных церемоний.

Новый Вриндаван,

21 мая 1969 г.

В сопровождении Киртанананды Свами и Хаягривы Прабхупада отправился на ферму Новый Вриндаван, расположенную в горах Западной Виргинии. Когда их автомобиль застрял на соседнем поле неподалеку от входа на территорию фермы, Прабхупада решил последние три километра пройти пешком. На ферму вела грунтовая дорога, грязная от недавно прошедшего дождя, однако даже она вскоре кончилась, и Прабхупада вместе со своими двумя проводниками пошел по тропинке, петлявшей по лесу.

Стояла середина мая, а листья на деревьях еще только распускались. Солнце, пробиваясь сквозь ветви, яркими бликами ложилось на ковер из фиолетовых флоксов. Прабхупада быстро шагал впереди Киртанананды Свами и Хаягривы, которые едва поспевали за ним. Тропа то и дело пересекала извилистый ручей, и Прабхупада перебирался через него, ступая по камням. По этой дороге, заметил он, нетрудно проехать на воловьей упряжке. Лес был похож на джунгли, именно таким он его себе и представлял.

В прошлом году в переписке с Киртананандой Свами и Хаягривой Прабхупада постоянно возвращался к теме Нового Вриндавана. В этой переписке был намечен курс на развитие сельскохозяйственных общин в ИСККОН. Прабхупада говорил, что хочет, чтобы эти общины были основаны на ведических традициях; люди в них будут жить просто, держать коров и обрабатывать землю. Преданным предстояло воплотить его идеи в жизнь, а на это уйдет немало времени. Но с самого начала они должны строить свою жизнь по принципу «жить просто и мыслить возвышенно». Поскольку община будет отрезана от города, жизнь в ней поначалу может показаться не слишком комфортабельной и даже аскетичной. Однако жизнь в такой общине будет течь мирно и спокойно, в ней не будет тревог, присущих противоестественной жизни урбанизированного общества, основанного на тяжелом труде ради чувственных удовольствий. И самое главное, члены такой общины будут служить Кришне и повторять Его имя.

Прабхупада говорил мало, он быстро и уверенно шагал по тропинке, словно был у себя дома. Они остановились у ручья, и Прабхупада присел на одеяло, которое Киртанананда Свами и Хаягрива расстелили для него на траве.

— Мы остановились из-за Киртанананды, — сказал Прабхупада. — Он устал.

Напившись воды из ручья и немного отдохнув, Прабхупада и его спутники продолжили свой путь.

Дорога сделала поворот, и на склоне холма Прабхупада увидел вырубку. У подошвы холма стоял небольшой каркасный дом и коровник. Эти ветхие строения, как объяснил Хаягрива, были единственными постройками на тридцати гектарах земель Нового Вриндавана. Поскольку машины здесь не ездили, все дороги заросли высокой травой. У старого дома росла раскидистая ива. Поселение являло собой картину безмятежной патриархальной жизни.

Прабхупаде понравился простой образ жизни в Новом Вриндаване, и его радовала любая, даже самая обыкновенная вещь, которую предлагали ему преданные. Они подали ему молочную кашу из пшеничной крупы свежего помола, и он сказал, что каша была восхитительной. Увидев на кухне земляной пол, покрытый коровьим навозом, он с удовлетворением заметил, что все это напоминает ему индийскую деревню.

Комната, в которой его поселили, находилась в мансарде, прямо над храмовой комнатой, и она тоже понравилась Прабхупаде. Он достал маленькие Божества Радхи-Кришны, с которыми путешествовал последние полтора месяца, и его слуга Девананда соорудил на столике у стены маленький алтарь. Тем временем Прабхупада сделал из двух чемоданов рабочий стол, поставил на него портрет своего духовного учителя и вернулся к привычному распорядку дня.

Ближе к полудню ему делали массаж во дворе, после чего там же, стоя под импровизированным душем, он омывался теплой водой. Киртанананда Свами готовил для Прабхупады его обычный обед — дал, рис и чапати, добавив к ним растущий в этих местах лаконос. Прошлым летом Киртанананда Свами и Хаягрива собрали и закатали в банки ежевику, из которой теперь готовили для Прабхупады чатни. Чапати делались из свежемолотой пшеничной муки. Обед готовили на печи, которую топили дровами. Лучшим топливом для кухонной печи, говорил Прабхупада, является навоз, за ним идут дрова, газ и наконец электричество.

Большую часть дня Прабхупада проводил на воздухе, под хурмой, росшей метрах в тридцати от дома. Здесь он сидел и читал за низким столом, который сколотил один из преданных. Часто он поднимал глаза от книги и глядел вдаль — на горный кряж, возвышавшийся на другой стороне долины, — туда, где лес сливался с небом.

Ближе к вечеру преданные собирались под хурмой вокруг Прабхупады и беседовали с ним, пока не садилось солнце. В том, что Прабхупада живет с ними, они видели практическое доказательство важности Нового Вриндавана. Если он, величайший преданный, вполне доволен, живя простой жизнью в этой лесной глуши и имея возможность повторять мантру Харе Кришна, то они должны следовать его примеру.

Сравнивая Новый Вриндаван с Вриндаваном в Индии, Прабхупада говорил, что Новый Вриндаван в некотором смысле даже лучше индийского, поскольку там сейчас живет слишком много мирских людей. Пятьсот лет назад, когда Госвами, последователи Господа Чайтаньи, проводили раскопки в местах игр Кришны во Вриндаване, там жили только чистые преданные. Но в последние годы во Вриндаван стали отовсюду стекаться материалисты и имперсоналисты. Но Новый Вриндаван будет принимать только тех, кто стремится жить духовной жизнью. В ведические времена, говорил Прабхупада, все были довольны и счастливы, живя именно так — в небольшой деревушке на берегу какой-нибудь реки. Фабрики и заводы были не нужны Прабхупада хотел, чтобы весь мир принял ведический образ жизни, и Новый Вриндаван должен был стать образцом такого образа жизни на благо всех людей на земле.

Телефона в Новом Вриндаване не было, а за почтой приходилось идти три километра пешком. В этом отношении, говорил Прабхупада, Новый Вриндаван ничем не отличался от индийского Вриндавана — современных удобств не было ни там, ни тут. Однако, с точки зрения вайшнавской философии, утверждавшей, что современные удобства не стоят хлопот, связанных с их приобретением, все эти «трудности» были на самом деле преимуществами. Преданный довольствуется тем, что ему дарует природа, а все свое время и силы отдает духовной практике.

Единственная корова в Новом Вриндаване была смешанной породы, черно-белой масти, и звали ее Калия. Прабхупада пил ее молоко утром, днем и вечером. «В последний раз я пил такое молоко шестьдесят пять лет назад», — сказал он. Когда-нибудь, предсказывал Прабхупада, в Новом Вриндаване будет много коров, и у них будет так много молока, что оно, вытекая из вымени, будет увлажнять пастбища. Люди на Западе не понимают, какой великий грех они совершают, убивая коров, и ничего не знают о тяжелых кармических последствиях этого греха, говорил он. Однако Новый Вриндаван продемонстрирует миру, что люди должны заботиться о коровах и питаться их молоком, а не убивать их и есть их мясо. Опыт Нового Вриндавана должен будет показать все социальные, моральные и экологические преимущества такого образа жизни.

Прабхупада хотел, чтобы преданные построили в Новом Вриндаване коттеджи; он хотел, чтобы там было много домов, даже если вначале это будут примитивные постройки. Он набросал план простого строения из обожженной глины. Он хотел также открыть школу, где детей будут воспитывать в сознании Кришны; лучшим местом для такой школы, говорил он, является деревня. «Город создан человеком, а деревня — Богом», — любил повторять Прабхупада, перефразируя английского поэта Купера. Школьников нужно учить чтению, письму, арифметике и в то же время прививать им сознание Кришны, чтобы в будущем они стали чистыми преданными. В своих играх они будут подражать играм Кришны и Его друзей-пастушков: один из них будет делать Кришне массаж, а другой бороться с Ним — все, как в духовном мире. Женщины в Новом Вриндаване, говорил Прабхупада, будут присматривать за детьми, убирать храм, готовить пищу для Божеств и сбивать масло.

У него было много планов, связанных с развитием Нового Вриндавана, и он давал преданным лишь семена идей, опуская детали. «Развивайте их, как подсказывает вам сердце», — говорил Прабхупада Киртанананде Свами. Идеальная ведическая община, члены которой сами обеспечивают себя пищей и всем необходимым для жизни, — вот что хотел создать Прабхупада на этой земле. Если преданные в Новом Вриндаване не будут сами обеспечивать себя, говорил он, занимать такой большой участок земли не имеет никакого смысла.

Еще до своей поездки в Новый Вриндаван Прабхупада сказал Киртанананде Свами и Хаягриве, что они должны построить на этой земле семь храмов. Эти семь храмов будут называться так же, как главные храмы в старом Вриндаване: храмы Мадана-Мохана, Говиндаджи, Гопинатхи, Радхи-Дамодары, Радха-Раманы, Шьямасундары и Радхи-Гокулананды. Прабхупада сказал, что он сам позаботится о Божествах Радхи-Кришны для каждого из этих храмов.

Отъезд Прабхупады из Нового Вриндавана был неизбежен: письма из Лондона, Лос-Анджелеса и Сан-Франциско звали его в дорогу. В день отъезда Прабхупады преданные Нового Вриндавана шутили с ним, делая вид, что не позволят ему уехать. Киртанананда дошел до того, что пригрозил перегородить дорогу. Но Прабхупада одернул его: «Ты не должен так вести себя со своим духовным учителем».

Сопровождаемый Киртананандой Свами и преданными из Нового Вриндавана Прабхупада шел по лесной тропинке. Окрестности Нового Вриндавана утопали в зелени, летний воздух был горяч и влажен. Прабхупада шел молча. Он приехал сюда, чтобы воодушевить своих учеников, но увиденное воодушевило его самого. Тут текла простая деревенска жизнь, какой жил Сам Кришна. Пока преданных здесь был немного, но по милости Кришны когда-нибудь сюда приедут и другие.

Прабхупада и Киртанананда Свами шли по тропинке рядом. Они почти не разговаривали, но понимали друг друга без слов. Прабхупада не стал давать ему много конкретных указаний: несколько слов, оброненных в беседе или на прогулке, жест, выражение удовольствия или озабоченности на лице. Тем не менее Киртанананда Свами понимал, что Новый Вриндаван очень дорог его духовному учителю и таким же дорогим он должен стать для него самого. Прабхупада заверил его в том, что, поскольку преданные Нового Вриндавана повторяют мантру Харе Кришна, служат Божествам и заботятся о коровах, Кришна благословит их и пошлет им успех. Община уже добилась успеха, но Кришна и дальше будет устранять с пути преданных все препятствия и трудности.

Пройдя три километра, Прабхупада, окруженный своими учениками, остановился возле автомобиля, который должен был отвезти его в аэропорт в Питсбурге, откуда он полетит в Лос-Анджелес. Его чемоданы, которые привезли на запряженной лошадью повозке, погрузили в багажник машины, и Прабхупада сел на заднее сиденье. Под возгласы «Харе Кришна!» и «Прабхупада!» автомобиль выехал на шоссе, а Прабхупада продолжал повторять на четках мантру Харе Кришна.

* * *

Прабхупада регулярно получал известия от шести учеников, которых он послал в Лондон. У них почти не было денег, и им пришлось поселиться парами отдельно друг от друга в разных частях города. Главным источником вдохновения были для них письма Прабхупады. Они постоянно перечитывали письма с его указаниями и мечтали о том дне, когда он сам приедет к ним в Лондон. Если в Сан-Франциско проповедовать сознание Кришны было для них удовольствием, то в Англии им с каждым днем становилось все труднее и труднее. Будучи иностранцами, преданные не имели права устроиться на работу, а знакомых у них почти не было. Лишенные возможности жить вместе, они все же старались, как могли, поддерживать в себе моральный дух и сознание Кришны.

И вот в самую трудную для лондонских преданных пору, в середине зимы, в их жизни наступил счастливый перелом: они познакомились с одним из «битлз» — Джорджем Харрисоном. Преданные уже давно думали о том, как привлечь внимание «Битлз» к мантре Харе Кришна. Однажды они отправили в студию звукозаписи «Битлз», «Эппл» [«Яблоко»], яблочный пирог, на котором было написано «Харе Кришна», в другой раз послали туда заводное шагающее яблоко с напечатанной на нем мантрой Харе Кришна. Они даже послали им магнитофонную запись одного из своих киртанов и получили из студии «Эппл» стандартный отказ. Поэтому, когда Шьямасундара неожиданно познакомился с одним из самых популярных рок-музыкантов мира, легендарным Джорджем Харрисоном, преданные решили, что эту встречу устроил для них Сам Кришна.

Шьямасундара, с обритой головой и в вайшнавской одежде, сидел в приемной студии «Эппл», где все время толпился народ. Он надеялся, что ему представится случай переговорить с кем-нибудь, кто был хоть как-то связан с «Битлз». В это время по лестнице спускался Джордж Харрисон, освободившийся после очередного совещания. Войдя в комнату, он увидел Шьямасундару. Подойдя к нему и сев рядом, Джордж спросил: «Где же вы были раньше? Я уже целых два года пытаюсь встретиться с людьми из Харе Кришна».

Шьямасундара и Джордж проговорили целый час, а вокруг них все время сновали люди. «Я действительно искал встречи с вами, — сказал Джордж. — Хочешь, приходи завтра ко мне домой?»

На следующий день Шьямасундара отправился к Джорджу на обед, где встретился с остальными «Битлз»: Ринго Старром, Джоном Ленноном и Полом Маккартни. У каждого из них были вопросы, но особенный интерес проявлял Джордж.

Джордж: У меня была пластинка «Харе Кришна», на которой Шрила Прабхупада с преданными пел мантру Харе Кришна. Пластинка эта была у меня уже года два. А купил я ее в ту же неделю, когда она вышла. Я был готов к этому. Так всегда бывает — рано или поздно ты натыкаешься на то, что неосознанно ищешь. Я проигрывал ее снова и снова. Мы слушали ее вместе с Джоном. Помню, мы целыми днями пели мантру, Джон и я, под гавайское банджо, когда плавали у греческих островов, — мы пели Харе Кришна. Так что я начал петь мантру Харе Кришна задолго до того, как встретил Шьямасундару, Гуру-даса и Мукунду. Мне просто нравилось слушать мантру Харе Кришна, и я был счастлив от того, что у меня есть эта пластинка.

И про Прабхупаду я тоже знал, потому что внимательно прочел все, что было написано на конверте. Я бывал в Индии, и по тому, как преданные были одеты, по их бритым головам мог сказать, откуда они пришли. Я видел их на улицах Лос-Анджелеса и Нью-Йорка. Я прочитал множество книг и все время пытался найти йогов, так что я смотрел на преданных не так, как другие. Нет, я все понимал, я знал, что это очень нелегко, они гораздо аскетичнее, чем другие группы — они совсем не пьют кофе и чая, не едят шоколада.

Шьямасундара стал регулярно встречаться с Джорджем, и вскоре они подружились. Джордж, который в то время повторял мантру, полученную от Махариши-Махеш Йоги, впервые услышал от Шьямасундары о бхакти-йоге и ведической философии. Беседуя со Шьямасундарой, Гуру-дасом и Мукундой, он откровенно говорил о своих духовных поисках и своем понимании кармы.

Джордж: Один йог, с которым я познакомился в Индии, сказал мне: «Тебе и в самом деле повезло, у тебя есть все — молодость, слава, богатство, здоровье, и тем не менее тебе этого мало. Ты хочешь знать о чем-то еще». Большинство людей даже не достигают того уровня развития, на котором человек начинает понимать, что за этой стеной есть что-то еще. Они лишь стараются взобраться на эту стену, чтобы вкусно есть, иметь уютный дом, все удобства и так далее. Но мне повезло больше, я уже обрел все это и осознал: жизнь не сводится только к этому, — тогда как большинство людей всю свою жизнь проводят в погоне за материальными благами.

После посещения Хейт-Эшбери в 1967 году Джордж почувствовал на себе вину за ту роль, которую сыграл в распространении культуры ЛСД. До этого ему казалось, что хиппи в Хейт-Эшбери — творческие, ищущие люди, но, когда он увидел их, одурманенных наркотиками, грязных и отчаявшихся — «филиал Бауэри на Западном побережье», — он почувствовал, что во всем этом есть доля его вины. Он решил, что использует свое влияние на молодежь и будет писать и исполнять песни о чем-то более высоком, нежели психоделические наркотики и секс. В нем также проснулся интерес к индийской духовности, который, как он чувствовал, был результатом кармы, накопленной за предыдущие жизни.

Джордж: С Кришной я чувствую себя как дома. Думаю, это идет из какой-то предыдущей жизни. Когда я впервые услышал об этом, у меня было такое ощущение, словно передо мной открывается дверь, но все это было похоже на головоломку, и мне надо было сложить разрезанные кусочки вместе, чтобы получить законченную картину. Именно это и происходило, когда я встречался с преданными и со Свами Бхактиведантой, когда кто-то из преданных давал мне книгу и когда я слушал этот альбом. Так понемногу все начало складываться воедино.

Вот почему я сразу тепло отнесся к Шьямасундаре и Гуру-дасу, когда они впервые приехали в Лондон. Скажем прямо: если мне когда-нибудь придется выбирать, с кем быть, то я уж лучше буду с этими ребятами, чем с кем-то другим. Вот так. Я буду скорее с преданными, чем с так называемыми добропорядочными людьми, которые так гордятся своей «правильностью».

Джордж вызвался помочь преданным приобрести в Лондоне собственное здание. Он и Шьямасундара говорили о том, что неплохо было бы записать пластинку с мантрой Харе Кришна. Но Шьямасундара старался не давить на него.

Когда Прабхупада услышал о Джордже, он очень серьезно отнесся к возможности его полного обращения в сознание Кришны. Доводя это до логического конца, Прабхупада уже видел мировую революцию в сознании людей — во главе с сознающими Кришну «Битлз».

Из твоего письма я понял, что мистер Джордж Харрисон сочувствует нашему Движению, поэтому, если Кришна и в самом деле доволен им, он сможет присоединиться к нам и распространять движение санкиртаны по всему миру. Волею судьбы «Битлз» оказались в центре внимания всех людей соседних европейских стран и Америки. Его привлекает наше движение санкиртаны, и, если мистер Джордж Харрисон возьмется организовать большую группу санкиртаны, в которую войдут «Битлз» и преданные из ИСККОН, мы, несомненно, сможем изменить лицо мира, измученного махинациями политиканов.

Подружившись с Джорджем, лондонские преданные стали с еще большим волнением ждать приезда в Лондон Прабхупады. Теперь, когда с ним хотел встретиться человек, знаменитый во всем мире, они чувствовали, что у них есть еще одна возможность угодить Прабхупаде и что их проповедь в Лондоне увенчается успехом.

Благодаря своему знакомству с сознанием Кришны, а также собственному духовному развитию, Джордж стал выражать преданность Господу Кришне в своих песнях. Читая «Бхагавад-гиту как она есть» с комментариями Прабхупады, он осознал превосходство личностной концепции Бога над безличной. Гуру-дас показал Джорджу стих в «Гите», где Кришна говорит о том, что Он является основой безличного Брахмана. Джорджу нравилась философия сознания Кришны, но из осторожности он не спешил выказывать безраздельную преданность Прабхупаде и Кришне. Преданные вели себя с ним соответственно, стараясь не докучать ему.

11 января Шрила Прабхупада написал преданным в Лондон еще одно письмо, в котором поделился новыми мыслями о том, как Джорджу лучше всего служить Кришне.

Я очень рад, что мистер Харрисон сочиняет такие песни, как «Господь, которым мы так долго пренебрегали». Он человек вдумчивый. Когда мы встретимся, я объясню ему, что означает разлука с Кришной, и они смогут сочинять песни, которые наверняка понравятся людям. Эти песни нужны всем и, если они будут написаны и исполнены такими кумирами публики, как «Битлз», их ожидает огромный успех.

Позднее Джордж запишет несколько таких песен. Его песня «Мой нежный Господь» целых два месяца лидировала в Америке среди сорокапяток, а альбом «Жизнь в материальном мире», который разошелся миллионным тиражом, в течение пяти недель удерживал первое место в хит-параде, проводимом английским журналом «Билборд».

Прабхупада предостерегал преданных, советуя им не полагаться только на помощь Джорджа, а попробовать самим найти и снять дом. Однако Джордж искренне хотел помочь преданным и снова предложил им записать пластинку на студии «Эппл». Лондонские преданные давно уже мечтали о том, чтобы «Битлз» записали пластинку с пением мантры Харе Кришна. Если бы «Битлз» сделали это, мантра, несомненно, стала бы известна во всем мире. Идея Джорджу понравилась, но он предпочитал, чтобы мантру пели преданные, а он выпустит пластинку под маркой «Эппл». «Пусть лучше деньги достанутся вам, ребята, а не нам, — сказал он. — Давайте делать пластинку».

И вот преданные отправились к Джорджу домой, чтобы сделать пробу. Джордж записал наложением гитару. Через несколько недель преданные пришли снова и прослушали запись. Джордж был готов сделать пробу в студии, и преданные договорились встретиться с ним и с его другом, музыкантом Билли Престоном, в студии «Трайдент» на Сент-Энз-Элли. Проба продолжалась несколько часов и прошла успешно. Джордж и Шьямасундара назначили день настоящей записи.

В день записи около двенадцати преданных, в том числе несколько новичков-англичан, собрались в студии звукозаписи фирмы ЭМИ на Эбби-Роуд. Когда первая группа преданных подъехала к студии на «мерседесе» Джорджа, толпа подростков запела мантру Харе Кришна на мотив, ставший популярным благодаря рок-мюзиклу «Волосы». Пока Ямуна рисовала на лбах у инженеров звукозаписи вайшнавские тилаки, Малати принялась распаковывать корзины с прасадом, которые привезла с собой, а другие преданные развесили на стенах изображения Кришны и зажгли благовония. Студия «кришнаизировалась».

Пол Маккартни и его жена Линда сели за пульт, и запись началась. Работа спорилась, и первая сторона сорокапятки была готова меньше чем за час. Джордж играл на органе, а Мукунда на мриданге. Ямуна солировала, Шьямасундара подпевал, а голоса остальных сливались в стройном хоре. Чтобы не сбиться, преданные медитировали на Прабхупаду и просили его послать им духовную силу.

На четвертой пробе все прошло гладко. В самом конце Малати неожиданно для себя ударила в медный гонг. Затем они записали обратную сторону пластинки — молитвы Шриле Прабхупаде, Господу Чайтанье и Его спутникам, а также молитвы, обращенные к шести Госвами. Позже Джордж наложением записал бас-гитару и другие голоса. Все — преданные и техники — остались очень довольны. «Успех обеспечен», — пообещал Джордж.

* * *

Пластинку запустили в производство, а преданные вернулись к своим обычным занятиям. Жили они по-прежнему в разных районах города. Прабхупада собирался приехать в начале сентября. Он сказал, что сначала поедет в Гамбург, а оттуда в Лондон, и обещал приехать, даже если у преданных к тому времени еще не будет храма. Однако всего за два месяца до приезда Прабхупады дело чудесным образом сдвинулось с мертвой точки.

Гуру-дас повстречал агента по продаже недвижимости, который предложил им здание на Бери-Плейс, недалеко от Британского музея. Преданные могли переехать немедленно. Идеальное расположение, сорок один фунт в неделю и возможность немедленного переезда — словом, лучше не придумаешь. Мукунда послал Прабхупаде письмо с просьбой дать деньги на первоначальный взнос. Прабхупада согласился. Шьямасундара получил письмо от Джорджа на бланке корпорации «Эппл» с заверением в том, что фирма «Эппл» гарантирует платежи в том случае, если преданные не смогут выполнить свои финансовые обязательства. Через неделю у преданных уже было пятиэтажное здание в самом центре Лондона.

Однако, когда преданные переехали в свой новый центр на Бери-Плейс, городские власти заявили, что у них неправильно оформлены цокументы на вселение. Бюрократическая волокита грозила затянуться на недели, а то и на месяцы. У преданных снова не было места, где они могли бы жить и вместе поклоняться Кришне. Но Шьямасундара, уверенный в том, что все будет в порядке, начал ремонтировать в их будущем доме храмовую комнату, обшивая ее калифорнийской секвойей.

Узнав о положении преданных, Джон Леннон сказал Шьямасундаре, что преданные могут расположиться у него в Титтенхерсте, большом поместье под Аскотом, которое он не так давно приобрел. Он собирался там кое-что перестроить, и, если преданные помогут ему сделать ремонт, он позволит им жить в своем поместье. «Наш гуру тоже сможет остановится там?» — спросил Шьямасундара.

Джон согласился, и преданные въехали в бывший флигель для прислуги в усадьбе Джона.

Всего за несколько недель до приезда Прабхупады вышла пластинка «Харе Кришна мантра». Фирма «Эппл» сама позаботилась о рекламе, привезла журналистов и фотографов. В ярко раскрашенном автобусе они подкатили к бело-голубому павильону, где собрались преданные вместе с Джорджем.

В первый же день было продано семьдесят тысяч экземпляров. Через несколько недель преданные появились в популярном телевизионном шоу «Топ оф зэ попс» и исполнили «свою песню».

Поместье Джона Леннона, ранее принадлежавшее семейству Кэдбери, занимало шестнадцать гектаров лугов и леса и состояло из большого особняка и многочисленных служебных построек. Джон со своей женой Йоко жил в большом доме, а Прабхупаде и преданным они отвели узкое здание, в котором раньше жила прислуга. В здании было четыре квартиры, и в нем поселилось около пятнадцати преданных; одну квартиру они оставили для Прабхупады и его слуги. Ленноны уже не в первый раз принимали у себя преданных. Несколькими месяцами раньше, в мае, преданные вместе с Джоном и Йоко пели мантру Харе Кришна в их номере-люкс монреальского отеля «Куин Элизабет».

Джон хотел, чтобы преданные ободрали дубовые панели со стен в большом доме и заменили их на новые, а полы выложили черно-белой мраморной плиткой. Когда преданные начали ремонт, Ишана, который только что приехал из Канады, вместе с несколькими помощниками принялся переделывать старый концертный зал в храм, где должна была стоять вьясасана Прабхупады. Над квартирой Прабхупады, храмовой комнатой и вьясасаной преданные трудились днем и ночью. Они работали с таким рвением, что Джон и Йоко не могли не заметить, как сильно они любят своего духовного учителя. Когда преданные отправляли Прабхупаде в Германию магнитофонную запись, Ишана спросил Джона, не хочет ли он что-нибудь сказать их гуру. Улыбнувшись, Джон ответил, что хотел бы узнать секрет Прабхупады — как ему удалось завоевать такую любовь своих учеников.

Итак, сцена была готова. Настало время выхода главного героя. Чистый преданный Господа Кришны наконец прибывал в Англию. Шесть преданных, пионеров сознания Кришны в Лондоне, приложили к этому немало усилий. Зато теперь казавшаяся когда-то несбыточной мечта становилась реальностью. Они нашли для Прабхупады жилье и приобрели храм в центре Лондона. Это было благословением Господа Кришны.

* * *

11 сентября 1969 г.

Совместно с фирмой звукозаписи «Эппл» и немецкой авиакомпанией «Люфтганза» преданные организовали встречу Прабхупады в лондонском аэропорту Хитроу. Когда он спустился по трапу самолета, его посадили в автомобиль и доставили в помещение для почетных гостей, минуя пограничные и таможенные формальности. Когда Прабхупада вышел из автомобиля, преданные выбежали из здания аэровокзала и пали ниц прямо на мокрый тротуар, а Шрила Прабхупада с улыбкой глядел на них. Преданные поднялись, отряхиваясь, и радостной толпой окружили Прабхупаду, который вошел в помещение для гостей.

Сквозь толпу преданных к нему протиснулись журналисты: «Что вы думаете об этом приеме?»

Прабхупада: «Мне все равно, как люди принимают меня. Меня больше интересует, как они принимают наше Движение. Это волнует меня больше всего».

Преданные, хором: «Харибол!»

Репортер: «Это какой-то особый прием или же вам оказывают такие почести каждый день?»

Прабхупада: «Нет, куда бы я ни приехал, меня везде встречают мои ученики. В странах Запада у меня около двадцати центров, главным образом в Америке. Вот почему американские юноши и девушки так рады мне. В Лос-Анджелесе и Сан-Франциско они устроили мне великолепный прием. На празднике Ратха-ятра около десяти тысяч юношей и девушек шли за мной целых одиннадцать километров».

Преданные: «Харибол!»

Корреспондент газеты «Сан»: «Чему вы пытаетесь учить, сэр?»

Прабхупада: «Я пытаюсь учить тому, о чем вы забыли».

Преданные (со смехом) «Харибол! Харе Кришна!»

Корреспондент «Сан»: «Чему же именно?»

Прабхупада: «Тому, что Бог существует. Одни из вас говорят, что Бога нет. Другие утверждают, будто Он умер. А третьи заявляют, что Бог является чем-то безличным или представляет собой пустоту. Все это чушь. Я хочу убедить всех неразумных людей в том, что Бог существует. В этом заключается моя миссия. Вы можете прийти ко мне с любой чепухой, и я докажу вам, что Бог есть. В этом смысл деятельности нашего Движения сознания Кришны. Мы бросаем вызов атеистам: Бог существует. Как мы с вами видим друг друга и общаемся друг с другом, так и с Богом можно встретиться лицом к лицу, если вы достаточно искренни и серьезны. Это вполне возможно. Но вы, к сожалению, стараетесь забыть о Боге. Поэтому в вашей жизни так много страданий. Вот я и проповедую: осознайте Кришну и будьте счастливы. Не позволяйте безумным волнам майи, иллюзии, увлечь вас в бездну».

Журналисты спрашивали Прабхупаду о Билли Грэхеме, о высадке на Луну, о войне в Ирландии и о том, где сейчас его жена и дети. Они попросили его повернуться к ним лицом и защелкали фотоаппаратами. Поблагодарив его, они разошлись.

Прабхупада вышел из здания аэропорта и направился к сверкающему белому «роллс-ройсу», который любезно предоставил ему Джон Леннон. Прабхупада сел, скрестив ноги, на заднем сиденье. Лимузин был с затемненными стеклами и телевизором в салоне. Преданные были так возбуждены, что никто из них даже не догадался сесть в машину вместе с Прабхупадой, и шофер повез его в Титтенхерст одного. Всю дорогу Прабхупада сидел молча, лишь временами было слышно, как он читает мантру, а шофер так же молча вел машину по извилистой дороге, увозя его из аэропорта.

Вот он и в Англии. Его отец, Гоур Мохан, всегда противился тому, чтобы он ехал в Англию. Как-то один из дядьев Прабхупады сказал Гоуру Мохану, что его сын должен поехать в Англию, чтобы выучиться на адвоката. Но Гоур Мохан не согласился с ним. Если его сын поедет туда, эти люди, которые едят мясо, пьют вино и помешаны на сексе, могут оказать на него дурное влияние. Однако теперь, семьдесят лет спустя, Прабхупада все же приехал в Лондон — но не для того, чтобы на него повлияли англичане, а чтобы самому повлиять на них. Он приехал научить их тому, о чем они забыли.

Начало было благоприятным, Кришна проявил к нему особую благосклонность. Когда он жил в Нью-Йорке один без гроша в кармане, он считал это милостью Кришны. А теперь он ехал по Англии в роскошном лимузине с личным шофером, и это тоже было милостью Кришны. Видя в этой поездке часть плана Кришны, Прабхупада сосредоточил все свои мысли на исполнении воли своего духовного учителя, независимо от того, как сложатся обстоятельства.

Прабхупада приехал в поместье раньше своих учеников. Но те, кто остался в усадьбе, радостно встретили его и провели в комнату, приготовленную для него на втором этаже флигеля для слуг. В небольшой комнате было прохладно и сыро, там стоял низкий рабочий стол, и весь пол был застлан коврами, принесенными из других комнат. Смежная комната была еще меньше и совсем пустой. Прабхупада присел к столу. «А где же все?» — спросил он. Откинувшись к стене и взглянув в окно, он увидел, что идет дождь.

После полудня Джордж, Джон и Йоко заглянули к преданным. К тому времени Прабхупада уже пообедал, и Шьямасундара пригласил их навестить его. Джордж обернулся к Джону и спросил: «Хочешь пойти к нему?» Бородатый, в очках, с волосами до плеч, хозяин Титтенхерста согласился. Проявила любопытство и Йоко. Все трое прошли в комнату Прабхупады.

Встретив гостей благосклонной улыбкой, Прабхупада, сидевший за столом, пригласил их войти и сесть. К нему пришли двое самых знаменитых людей Англии, и Кришна хотел, чтобы он поговорил с ними. Прабхупада снял с себя гирлянду и передал Шьямасундаре, указав, чтобы он повесил ее Джорджу на шею.

— Спасибо, — сказал Джордж. — Харе Кришна.

Прабхупада улыбнулся:

— Это благословение Кришны.

— Харе Кришна, — повторил Джордж.

— Да, — сказал Прабхупада, — В «Бхагавад-гиите» есть стих: йад йад ачарати шрештхас тат тад эветаро джанах / са йат праманам куруте локас тад анувартате. Смысл этого стиха в том, что обыкновенные люди всегда следуют примеру великих личностей. Йад йад ачарсти шрештхах. Шрештхах значит «великие люди». Ачарати — «делают». Что бы ни делали великие люди, остальные всегда подражают им. Если великий человек говорит, что это хорошо, то все остальные соглашаются с ним и тоже начинают считать, что это хорошо. По милости Господа вы стали лидерами, кумирами тысяч молодых людей. Они любят вас. Так что, если вы дадите им что-нибудь по-настоящему хорошее, мир изменится к лучшему.

Хотя Джордж и Джон были приблизительно того же возраста, что и большинство учеников Прабхупады, он считал их шрештхами, лидерами, которых уважают и с которыми считаются в обществе. «Вы тоже стремитесь дать миру мир, — продолжал Прабхупада. — Время от времени я читаю ваши высказывания. Вы так же озабочены, как и все. Каждый добродетельный человек должен стремиться к тому, чтобы дать миру мир. Нужно только знать, как это сделать». Он объяснил им «формулу мира», изложенную в «Бхагавад-гите»: обрести подлинный мир может только тот, кто признает Верховную Личность Бога владельцем всего сущего, целью всех жертвоприношений и другом каждого живого существа.

Затем со всей прямотой Прабхупада сказал двум «битлз» то, на что раньше только намекал: им следует изучить философию сознания Кришны и помочь распространить ее во всем мире. «Я прошу вас, по крайней мере постарайтесь как можно глубже вникнуть в эту философию, — сказал он. — Если она вам понравится, примите ее. Вы ведь тоже хотите что-то дать миру. Попробуйте дать миру это знание. Вы читали наши книги, „Бхагавад-гиту как она есть“?»

Джон: «Я читал отрывки из "Бхагавад-гиты", но не знаю, чей это был перевод Переводов так много».

Прабхупада: «Да, все переводы разные, поэтому мы и подготовили это издание — „Бхагавад-гита как она есть"».

Прабхупада сказал, что материальный мир — это юдоль страданий. Природа жестока. В Америке президента Кеннеди считали самым удачливым и счастливым человеком, его уважали и почитали во всем мире. «Но в какую-то долю секунды, — Прабхупада громко щелкнул пальцами, — его не стало. Все здесь бренно. Где он теперь? Если жизнь вечна, если живое существо вечно, то куда он отправился? Что он делает? Счастлив он или страдает? Где он родился, в Америке или в Китае? Этого не знает никто. Несомненно только одно: он — вечная душа, и потому продолжает существовать».

Прабхупада рассказал им о переселении душ. И снова обратился к ним с просьбой: «Постарайтесь понять эту философию и, если она вам понравится, примите ее. Вы ведь стремитесь к чему-то прекрасному. Как вы находите мое предложение?» Оба «битлз» переглянулись, но ничего не ответили. Прабхупада, довольный, тихо рассмеялся. «Вы умные ребята. Попробуйте разобраться сами».

Прабхупада спросил гостей, какой философии они следуют.

— Следуем? — переспросил Джон.

— Мы ничему не следуем, — сказала Йоко. — Мы просто живем.

— Мы занимались медитацией, — сказал Джордж. — Точнее, я занимаюсь медитацией, мантра-медитацией.

Они стали задавать вопросы — такие вопросы Прабхупада слышал уже много раз. После того как Прабхупада рассказал им о природе Брахмана, вездесущей духовной энергии Верховной Личности Бога, Йоко выразила сомнение в том, что Брахман может сохранять чистоту и не деградировать со временем. Прабхупада посоветовал ей серьезно изучать ведическую философию, чтобы глубже понять ее смысл.

Джону и Йоко, убежденным эклектикам, трудно было согласиться с тем, что Прабхупада говорил об авторитете Вед.

Джон: «Нам нужно еще все просеять, как песок, чтобы увидеть, кто же в конце концов прав».

Прабхупада: «Нет. Постарайтесь понять одно. Почему эти люди — если Кришна не является высшим авторитетом, — почему они берут книгу Кришны и переводят ее? Подумайте сами».

Джордж: «Я не говорил, что Кришна не является Всевышним. Я верю в это. Здесь какое-то недоразумение, связанное с переводом „Гиты“ с санскрита на английский. Я уже говорил, что есть много переводов, и я думаю, мы поняли так, будто вы хотите сказать, что только ваша версия, ваш перевод является авторитетным, а другие — нет, но у нас не было расхождений по поводу того, кем является Кришна».

Прабхупада: «Хорошо. Если вы верите, что Кришна — Верховный Господь, если вы придерживаетесь этого мнения, значит, вам надо посмотреть, кто сильнее всех привязан к Кришне. Один человек круглые сутки прославляет Кришну, а другой не говорит о Нем ни слова. Разве такой человек может считаться преданным Кришны? Разве тот, кто не хочет даже произнести имя Кришны, может называть себя Его представителем? Если Кришна — истинный авторитет (с чем вы согласны), то те, кто непосредственно связан с Кришной, также являются авторитетами».

Беседа длилась более часа, после чего Прабхупада раздал Джону, Джорджу, Йоко и преданным, которые находились в комнате, прасад. Если эти шрештхи примут сознание Кришны, это принесет благо им и многим другим людям. Он исполнил свой долг, дал им такую возможность. Он рассказал им об учении Кришны, а принять его или отвергнуть — решать им самим.

Джон сказал, что его ждут дела, извинился и направился к выходу. Когда все вышли, Йоко, спускаясь по лестнице, повернулась к Джону и сказала: «Посмотри, как просто он живет. А ты бы так смог?»

* * *

Преданные часто встречались с Джоном и Йоко. Джон, который поначалу был заинтересован только в деловом партнерстве с преданными, со временем проникся к ним симпатией, однако его друзья советовали ему держаться подальше от Свами и его учеников. Поэтому он избегал близкого общения с ними.

Ишана дас: Я работал на кухне, а Джон сидел за пианино. У него на кухне стояло пианино, большое такое пианино, с которого соскоблили весь лак, оставив лишь голое дерево. Так вот, он сидел за пианино и, импровизируя, пел мантру Харе Кришна. Он был действительно великим музыкантом и играл мантру Харе Кришна в самых разных стилях: «блу-грасс», классическом, в стиле рок-н-ролл и многих других. Он совершенно свободно переходил от одной манеры к другой, все время напевая мантру Харе Кришна. У него это получалось совершенно естественно, и видно было, что в музыке он настоящий гений. Таким образом он меня развлекал, да и ему самому это доставляло огромное удовольствие. И тут, в самый разгар этой вдохновенной музыкальной импровизации, этого пения мантры Харе Кришна, на кухне появилась его жена Йоко Оно в пеньюаре, или как он там называется, и страдальческим тоном произнесла: «Ради Бога, Джон, у меня просто раскалывается голова. Пожалуйста, прекрати и пойдем со мной наверх».

Джордж был другим. Его влекло к Прабхупаде. Когда один из преданных спросил его: «Почему из всех „битлз“ только вы заинтересовались сознанием Кришны?» — Джордж ответил: «Это моя карма. Духовность — одна из особенностей моего знака Зодиака».

Джордж Харрисон: Прабхупада выглядел именно так, как я его себе представлял. Перед встречей с ним я испытывал смешанное чувство страха и благоговения. Но что мне понравилось в нем позднее, когда я стал чаще встречаться с ним — это то, что он относился ко мне скорее как к другу. Я чувствовал себя с ним легко и свободно, гораздо лучше, чем вначале, потому что во время нашей первой встречи я не понимал, о чем он говорит, и мне казалось, что я слишком мирской даже для того, чтобы просто находиться рядом с ним. Но потом я расслабился и мне с ним стало гораздо легче. Он же всегда был очень сердечен со мной. Нельзя сказать, что он разговаривал со мной как-то по-особому, не так, как с другими. Он всегда говорил только о Кришне, неважно, кто был перед ним в данный момент. Когда бы мы ни встретились с ним, он всегда оставался самим собой. Не так, что один раз он скажет вам повторять мантру Харе Кришна, а в следующий раз говорит: «Ах, нет, я ошибся», — нет, он всегда оставался самим собой.

Видеть его всегда было для меня удовольствием. Иногда я забегал к нему, даже если не собирался этого делать, я все равно заходил, полагая, что просто должен зайти, и всегда после встречи с ним у меня было очень хорошо на душе. Я чувствовал, что он проявляет ко мне личный интерес. Каждая встреча с ним доставляла мне удовольствие.

Джорджа влекло к Кришне, и он любил петь мантру Харе Кришна. Еще до встречи с Прабхупадой он кое-что узнал о Кришне от Махариши-Махеш Йоги, из автобиографии Парамахамсы Йогананды и из своего путешествия по Индии. Однако только после бесед с Прабхупадой он смог понять, что Господь Кришна является Абсолютной Истиной и началом всех начал.

Джордж: Прабхупада помог мне понять этот разносторонний метод, дающий человеку возможность приблизиться к Кришне. Например, прасад. Я думаю, прасад — очень важная вещь, даже если это всего лишь тактический прием. Как в той пословице: путь к сердцу мужчины лежит через его желудок. Ну что ж, даже если это путь к вечной душе человека — так или иначе, метод действует. Что может быть лучше: вы пели и танцевали или просто сидели и разговаривали, и вдруг вам подносят угощение? Это как благословение. А потом вы учитесь касаться Его или вкушать Его, и это тоже очень важно.

Кришна безграничен. Я был благодарен Прабхупаде уже за то, что он беседует со мной и обрушивает на меня весь этот поток новой информации. Даже когда сопротивляется ум, все это — тоже Кришна. Больше ничего и не нужно знать, достаточно знать, что все есть Кришна. Этот мир — тоже Его материальная энергия, Его вселенская форма. В книгах Прабхупады есть иллюстрации — Кришна в сердце собаки, коровы и человека. Это помогает вам осознать, что Кришна находится в сердце каждого живого существа.

Хотя Прабхупада, вероятно, учил и неким высшим аспектам философии, но из всего, что он говорил, лично я вынес более глубокое понимание того, что Кришна пребывает везде и во всем. Прабхупада рассказывал о различных аспектах Кришны и давал человеку возможность везде и всюду видеть Кришну как личность. Я имею в виду, что на свете нет ничего, что не было бы Кришной.

Прабхупада считал Джорджа «славным юношей» и преданным Кришны. Согласно «Бхагаватам», какое бы положение ни занимал человек в материальном мире, если он не является преданным Господа и никогда не произносит святых имен Бога, у него не может быть никаких достоинств. Многие свами и йоги в Индии, даже те, кто считает себя вайшнавами, не верили в святые имена Кришны и не понимали их важности. Однако Джордж любил петь мантру Харе Кришна и включал святое имя Кришны в свои песни, которые пользовались огромной популярностью во всем мире. Таким образом, сочиняя музыку, он служил Кришне, и это отличало его от остальных.

Мистер Джордж Харрисон производит впечатление очень умного юноши и к тому же Милостью Кришны очень удачливого. В первый день он пришел ко мне вместе с Джоном Ленноном, и мы беседовали около двух часов. Он хотел поговорить со мной еще, но сейчас уехал к своей больной матери в Ливерпуль.

Прабхупада не мог не видеть, что Джордж богат, а Господь Чайтанья строго наказывал преданным, отрекшимся от мира, избегать общения с мирскими людьми. Но вместе с тем Господь Чайтанья учил, что преданный должен пользоваться любой возможностью для того, чтобы распространить сознание Кришны.

Если этот юноша будет помогать нашему Движению, это может стать для нас хорошим подспорьем, ведь, в конце концов, он человек со средствами. В духовной жизни с богатыми людьми следует обращаться крайне осторожно. Иногда нам приходится иметь с ними дело в интересах проповеди. Строго говоря, Господь Чайтанья Махапрабху запрещал преданным в сознании Кришны общаться с подобными людьми, однако у нас есть указание Рупы Госвами о том, что для распространения сознания Кришны мы должны пользоваться любой благоприятной возможностью.

Прабхупада вел себя с Джорджем осмотрительно, и вместе с тем просил его повторять святое имя, принимать прасад Господа и посвятить Ему все свое творчество.

Джордж: Прабхупада никогда не говорил, что я должен перестать заниматься тем, чем я занимаюсь. Я слышал, что время от времени он говорил своим ученикам, что я — хороший преданный, ему нравились мои песни и многое другое из того, что я делал. Мне он этого никогда не говорил, но я часто слышал об этом от других. Мне также очень нравилось то, что я не чувствовал с его стороны никакого давления, он никогда не требовал, чтобы я присоединился к Движению и посвятил сознанию Кришны все свое время. Думаю, если бы он все время давил на меня и говорил: «Почему бы тебе не бросить все, что ты делаешь, и не поселиться в одном из наших храмов?» — это только все испортило бы. Он ни разу не дал мне понять, что я другой, что я не из их круга. Никогда он не говорил ничего подобного.

Я считаю себя, так сказать, преданным в штатском. Это факт. Свои отношения с ним я видел так: я должен помогать, когда и чем могу, поскольку я знаком со многими влиятельными людьми. Так общаются между собой все воспитанные люди — вы просто что-то пытаетесь сделать и чем можете помогаете друг другу.

Он всегда был доволен мной, потому что я всегда старался чем-нибудь помочь ему. Я имею в виду не помощь храму Кришны как таковому, а вообще все духовное, что я делал — мои песни или что-то еще — все это радовало Прабхупаду. Он относился ко мне очень дружелюбно. Он всегда повторял имя Кришны; иногда он и меня просил это делать — все время или как можно чаще повторять мантру Харе Кришна. Думаю, как только человек начинает постоянно повторять мантру, он сразу ощущает на себе ее благотворное воздействие.

Есть такие гуру, которые всем дают понять, какие они важные, но Прабхупада говорил: «Я — слуга слуги слуги Кришны», — и это было действительно так. Он никогда не говорил: «Я — самый великий» или «Я — Господь Бог» и тому подобное. Он всегда считал себя слугой, и мне это очень нравилось. Я думаю, это признак духовности. Чем больше знает человек, тем глубже он понимает, что он слуга. А чем меньше он знает, тем легче ему возомнить себя даром Божьим всему человечеству.

Так что, хотя он был очень сильной и духовно развитой личностью, в нем всегда жило необыкновенное смирение и скромность. И я думаю, что это — самое важное, потому что, встречаясь с ним, человек учился не столько слушая то, что он говорит, сколько на его примере, глядя на то, как он живет и что делает.

Прабхупада со своим окружением и Джон и Йоко со своим, представляли собой поистине странное сочетание. Через два дня после приезда Прабхупады в Титтенхерст Джон и Йоко улетели в Канаду выступать с «Плэстик Оно Бэнд» на фестивале «Возрождение рок-н-ролла» на стадионе «Варсити» в Торонто. В октябре Джон и Йоко записали «Свадебный альбом» и начали работу над фильмом "Цирк рок-н-ролла", а Джон записал «Колд турки»[6]. Джон по природе своей был человеком застенчивым, но преданные, работавшие в усадьбе, скоро поняли, что у него доброе и щедрое сердце. Он приглашал преданных навсегда поселиться в Титтенхерсте и на его ферме. Все, что у него есть, говорил Джон, он готов разделить с ними. В конце концов Прабхупада и его ученики уехали из поместья, но их беседы с Джоном в Титтенхерсте нашли отражение в песне «Мгновенная карма», написанной Джоном приблизительно в это время.

* * *

Несмотря на то что в квартире Прабхупады и в храме на Бери-Плейс еще продолжался ремонт и царил шум и беспорядок, Прабхупада решил все же въехать туда. «Мне не нужна комфортабельная квартира, — сказал он. — Я хочу только одного — жить вместе с преданными». Он переехал в храм в то время, когда пластинка шла плохо, и преданным приходилось покупать все необходимое по частям, когда у них появлялись деньги. Но, поскольку с ними вместе жил Прабхупада, который наблюдал за их работой, они были вполне довольны и счастливы.

Однажды им позвонил некий господин Доял, представлявший в Лондоне крупное индуистское общество. Он сказал им, что слышал, будто преданным нужны Божества Радхи-Кришны. У него как раз были такие Божества, которые он мог бы пожертвовать. Услышав это, Прабхупада немедленно отправил Тамала-Кришну, Мукунду и Шьямасундару к господину Доялу домой посмотреть Божества.

Изваяния Радхи и Кришны из белого мрамора были около метра высотой. Никогда до этого преданные не видели таких больших Божеств. Они почтительно склонились перед Ними. Когда преданные вернулись в храм и рассказали о Божествах Прабхупаде, он воскликнул: «Сию же минуту везите меня туда!»

Шрила Прабхупада вместе с Шьямасундарой, Мукундой и Тамала-Кришной подъехали к дому господина Дояла на автофургоне. Прабхупада вошел в гостиную и сел. Божества, покрытые тканью, стояли на столе в углу комнаты. Тамала-Кришна хотел было снять с Них покрывало, но Прабхупада остановил его: «Не нужно. Оставь так». Прабхупада сидел и разговаривал с господином Доялом, расспрашивая его о работе, о том, где он жил в Индии. Господин Доял познакомил его со своей семьей. Прабхупада непринужденно беседовал с хозяином, а преданные слушали.

— Свамиджи, — сказал наконец господин Доял, — я хочу показать вам свои Божества.

— Хорошо, — ответил Прабхупада, — я посмотрю Их попозже.

Прабхупада стал рассказывать ему о своей миссии, связанной с распространением сознания Кришны во всем мире. Через некоторое время господин Доял снова прервал его:

— Прошу вас, взгляните на Божества.

Тут он подошел к Ним и снял с Радхи и Кришны покрывало.

— О да, — сказал Прабхупада, почтительно сложив ладони.

Господин Доял объяснил, что заказал эти Божества в Индии для себя, но при перевозке у Радхарани откололся крохотный кусочек пальца, поэтому, согласно индуистской традиции, устанавливать Божества было нельзя.

— Тамала-Кришна, — произнес Прабхупада, — посмотри, Божества очень тяжелые или нет?

Взявшись одной рукой за основание, а другой — за плечо Радхарани, Тамала-Кришна поднял Ее.

— Не очень тяжелая, — сказал он.

— Шьямасундара, — сказал Прабхупада, — посмотри, тяжелый ли Кришна.

На самом деле для одного человека Божества были тяжеловаты, но преданные уже разгадали намерения Прабхупады.

— Не очень, — сказал Шьямасундара, приподняв Кришну на несколько сантиметров от стола.

— Хорошо, — заключил Прабхупада, — я думаю, Они нам подойдут. Мы берем Их. Фургон у нас есть.

Он решительно направился к выходу, а за ним последовали преданные, осторожно неся Радху и Кришну. Прабхупада поблагодарил господина Дояла.

— Но, Свамиджи, Свамиджи! — запротестовал господин Доял, которого этот внезапный исход застал врасплох. — Ради Бога! Мы все сделаем, мы сами доставим Их! Наше общество привезет вам Божества!

Не обращая на него внимания, Прабхупада вышел за дверь и повел своих учеников к фургону.

— Да подождите же, — не унимался господин Доял. — Мы сначала отреставрируем Божества, а потом вы можете Их забрать.

— У нас есть специалист, — ответил Прабхупада. — Он сам Их отреставрирует.

Прабхупада убеждал господина Дояла и одновременно руководил действиями своих учеников. Он открыл дверь фургона, и Шьямасундара с Тамала-Кришной медленно и осторожно внесли туда Радху и Кришну. Тамала-Кришна встал на колени в багажном отделении, придерживая Божества, а Шьямасундара сел за руль.

— Трогай, — сказал Прабхупада.

Прабхупада улыбнулся на прощание господину Доялу и его семье, которые стояли на краю тротуара, и они поехали.

Не успел Шьямасундара проехать несколько кварталов, как Прабхупада попросил его остановиться. Обернувшись назад, он стал возносить молитвы: говиндам ади-пурушам там ахам бхаджами... Он долго любовался Кришной, белым, с легким голубоватым отливом, и стоявшей рядом с Ним ослепительно белой Радхарани. «Кришна так милостив, — сказал Прабхупада. — Только посмотрите, как Он к нам явился!» После этого он велел Шьямасундаре не спеша ехать к храму.

Прабхупада внимательно следил за тем, как его ученики несли Божества на второй этаж. Преданных изумило и восхитило волнение Прабхупады, который привез в их храм Радху и Кришну. Он велел поставить Божества в свою комнату за занавеску и только после этого сел за рабочий стол.

Шьямасундара закончил почти весь алтарь. Оставалось доделать только алтарь Господа Джаганнатхи и закрепить балдахин над троном Радхи и Кришны. Балдахин и алтарь должны были опираться на четыре массивные деревянные колонны около двух метров высотой. Две задние колонны должны были держать мраморную плиту, на которой установят Божества Джаганнатхи, а две передние уже поддерживали большой бархатный балдахин Радхи и Кришны. Колонны были большие и тяжелые, и Шьямасундара называл их «слоновьими ногами». Они уже стояли на своем месте на алтаре, однако Шьямасундара еще не успел их закрепить. За день до установления Божеств надорвавшийся Шьямасундара не смог подняться и лежал в своей комнате на втором этаже.

В день открытия в храме собралось множество гостей, особенно индийцев, привлеченных рекламными листовками и расклеенными по городу афишами. Студия звукозаписи «Эппл» прислала в храм профессионального цветовода, который украсил зал цветами. Съемочная группа телевидения Би-би-си стояла наготове, собираясь заснять всю церемонию на видеопленку. В храмовой комнате шел киртан, в котором участвовало большинство преданных, а тем временем Прабхупада в другом конце храма за занавесом проводил церемонию омовения Радхи и Кришны.

План был таков: после омовения Божества поставят на алтарь, и Ямуна начнет Их наряжать. После того как Их оденут, занавес откроется, и все собравшиеся смогут увидеть Шри Шри Радху и Кришну. Прабхупада прочтет лекцию, а затем начнется пир. Однако из-за недосмотра Шьямасундары церемония установления Божеств чуть было не обернулась катастрофой.

Прабхупада уже завершил омовение Божеств, после чего Их установили на мраморном алтаре, и в этот момент «слоновьи ноги» неожиданно зашатались. Балдахин над Божествами накренился. Поняв, чем это грозит, Прабхупада в мгновение ока подскочил к алтарю и подхватил две тяжелые колонны. Колоссальным усилием ему удалось удержать колонны на месте. «Уберите это отсюда!» — закричал он. Пока Прабхупада спасал Божества, удерживая руками колонны алтаря, один преданный убрал балдахин, а другие преданные, взявшись за колонны — по двое с каждой стороны, — вынесли их из храма. Божества остались целыми и невредимыми.

Пока Прабхупада стоял за занавесом, спасая Радху и Кришну, по другую сторону занавеса гости и журналисты ждали, когда же наконец откроют Божества. Ни о чем не подозревавшие гости вдруг увидели людей, которые появились из-за занавеса, неся огромные колонны и балдахин. Как только они вышли, операторы Би-би-си бросились их снимать, решив, что их действия являются частью ритуала.

Несколько преданных, стоявших с Прабхупадой за занавесом, были потрясены увиденным, но сейчас у них не было времени для восторгов или оправданий. Ямуна наряжала Божества, а Прабхупада ее торопил. Когда наконец все было готово, Прабхупада открыл главный занавес, и перед гостями, заполнившими храм, предстали Господь Кришна и Радхарани во всей Своей красе. Один из преданных начал проводить арати, а Прабхупада, в шафрановом надаре и с гирляндой из гвоздик на шее, стоял сбоку, с благоговением взирая на Радху и Кришну как Их слуга и защитник.

Праздник стал кульминацией нескольких месяцев напряженного труда. На самом деле этому счастливому событию предшествовали многие годы планомерной подготовки. Сто лет тому назад Бхактивинода Тхакур мечтал о том дне, когда сознание Кришны придет в Англию, того же хотел и Шрила Бхактисиддханта Сарасвати. Открытие в Лондоне храма Радхи и Кришны, который будет проповедовать здесь сознание Кришны, было вехой в истории развития гаудия-вайшнавизма. Они исполнили наказ великих ачарьев прошлого. Прабхупада разослал приглашения некоторым своим духовным братьям в Индии. Никто из них, конечно же, приехать не смог, но они, по крайней мере, должны были обрадоваться, узнав, что мечта Шрилы Бхактисиддханты Сарасвати наконец осуществилась.

Прабхупаде было семьдесят три года. За три предыдущих года он сумел открыть двадцать один храм. Незадолго до этого Прабхупада велел некоторым своим ученикам сформировать руководящий орган ИСККОН, который должен будет освободить его от административной работы и позволить ему полностью сосредоточиться на переводе литературы о сознании Кришны. Эти книги нужно будет распространить по всему миру, они должны быть во всех домах, во всех школах и университетах на благо всех людей мира. В своих книгах он будет жить вечно. Он сказал, что не знает, сколько еще времени ему отпущено, но хочет продолжать служить своему Гуру Махарадже и стараться удовлетворять его своим трудом жизнь за жизнью.

Однако, вопреки желанию удалиться от активной деятельности и посвятить все свое время работе над книгами, сейчас ему приходилось устанавливать в новом храме Божества и защищать Их от халатности своих учеников. Не будь его здесь, церемония обернулась бы катастрофой. У него уже много учеников, которые работают не покладая рук, но они по-прежнему нуждаются в его личном руководстве.

ИСККОН только начал расти. Прабхупада не хотел ограничиваться несколькими храмами, а намеревался открыть как минимум сто восемь храмов. Его поездки по миру и публикация его книг только начались, и с каждым днем у него будет все больше и больше учеников, больше храмов и больше обязанностей. Будет расти престиж его Движения, а вместе с ним и противодействие со стороны атеистов. Сознание Кришны распространялось все шире, и Прабхупада шел впереди. «Я вижу свет впереди, — говорил он. — Это свет величия Кришны». Он считал себя слугой своего духовного учителя, а светлое будущее его Движения было в руках Кришны.

В день отъезда из Лондона Прабхупада раздал ученикам кое-что из своих личных вещей — свитера, шарфы и т.д. Затем в одиночестве он спустился в храм, чтобы попрощаться с Божествами. Он долго лежал, распростершись на полу, затем поднялся и стал смотреть на Радху и Кришну.

Ямуна: Прабхупада смотрел на Божества с выражением безраздельной преданности. Он любил эти Божества. Он говорил об Их несравненной красоте и о том, как Они дополняют друг друга, как Радхарани иногда кажется более красивой, чем Кришна, но луноподобный лик и глаза Кришны излучают сияние, затмевая красоту Радхарани. Увидев меня, Прабхупада мимоходом заметил: «Если ты будешь делать то, чему я тебя научил, следовать указаниям, которые я тебе дал, и в соответствии с ними поклоняться Божествам, если ты будешь читать книги, которые мы напечатали, то этого будет вполне достаточно, чтобы ты смогла вернуться к Богу. Тебе не нужно учиться ничему другому. Просто делай то, чему я тебя научил, и твоя жизнь станет совершенной». Сказав это, он ушел — просто взял и ушел.

* * *

После Лондона Прабхупада вернулся в Америку, где провел почти семь месяцев, путешествуя по своим американским центрам. Большую часть времени он находился в Лос-Анджелесе. Там в конце июля он объявил о своих планах, связанных с созданием комитета — руководящего органа, который будет управлять деятельностью ИСККОН. В связи с этим 28 июля 1970 года он продиктовал письмо следующего содержания.

Я, нижеподписавшийся А.Ч. Бхактиведанта Свами, ученик Ом Вишнупады Парамахамсы 108 Шри Шримад Бхактисиддханты Сарасвати Госвами Махараджи Прабхупады, приехал в США 18 сентября 1965 года с целью начать здесь движение сознания Кришны. Целый год я жил, не имея пристанища. Я побывал в разных частях этой страны. Затем в июле 1966 года я зарегистрировал это общество, назвав его Международным обществом сознания Кришны, сокращенно ИСККОН... Постепенно общество росло, один за другим открывались его филиалы. В настоящее время у нас уже тридцать четыре (34) отделения (список прилагается). Поскольку границы нашей деятельности расширились, я считаю нужным создать руководящий совет общества [Governing Body Comission], в дальнейшем именуемый Джи-би-си. Я старею, мне уже 75, и я в любую минуту могу уйти из жизни, поэтому я считаю необходимым дать своим ученикам указания, касающиеся того, как управлять деятельностью Общества. Они уже управляют отдельными его центрами, во главе которых стоят президент, секретарь и казначей, и, по моему мнению, неплохо справляются с этим. Однако мы хотим улучшить управление храмами, повысить уровень проповеди сознания Кришны, увеличить распространение книг и журналов, открыть новые центры и должным образом обучать преданных.

Далее Прабхупада перечислил двенадцать человек, которые должны были войти в состав Джи-би-си и отметил:

Отныне эти лица являются моими непосредственными представителями. Пока я жив, они будут действовать как мои зональные секретари, а после моей смерти — как душеприказчики.

На следующий день Прабхупада написал еще один важный документ, в котором назначил нескольких своих учеников попечителями издательства «Бхактиведанта Бук Траст».

Финансы издательства «Бхактиведанта Бук Траст» должны использоваться для публикации моих книг и других печатных материалов, а также для строительства храмов повсюду в мире, в первую очередь трех храмов — в Майяпуре, Вриндаване и Джаганнатха-Пури.

Шрила Прабхупада хотел, чтобы Джи-би-си руководил деятельностью ИСККОН, однако он не собирался создавать жесткую административную структуру. Одному из членов Джи-би-си, Карандхаре, он писал:

Каждый храм должен действовать самостоятельно и быть самоокупаемым. Таков был мой план с самого начала... Как только появится бюрократия, все дело будет испорчено. Преданные всегда должны иметь возможность проявлять инициативу и нести личную ответственность. Необходимо сохранять и поддерживать в храмах дух соревнования; ни в коем случае нельзя допускать, чтобы одни господствовали над другими, чтобы одни распределяли блага, а другие вынуждены были выпрашивать у них и дожидаться их милости. Нет. Ничего страшного не случится, если нам придется хлопотать о регистрации каждого центра в отдельности, брать на каждый центр налоговый сертификат, регистрировать каждый храм как самостоятельное юридическое лицо в каждом из штатов. Благодаря этому у вас появится опыт такого рода деятельности, разовьется чувство ответственности и в будущем на вас всегда можно будет положиться.

Калькутта, август 1970 года

Прошло почти три года с тех пор, как Прабхупада последний раз был в Индии, и вот теперь он вернулся в Калькутту, свой родной город. Хотя время было позднее и путешествие длилось довольно долго, Прабхупада спускался по трапу самолета, сияя от радости. На летном поле его встречали Ачьютананда и Джаяпатака — единственные американские ученики Прабхупады в Индии. Увидев, как он приближается к ним в своем шафрановом шелковом одеянии, они пали ниц. Прабхупада, улыбаясь, обнял их.

В Калькутте было неспокойно. Террористическая группа коммунистов-наксалитов бесчинствовала, убивая крупных бизнесменов и угрожая жизни многих других людей. Многие богатые промышленники-марвари[7] уехали из Калькутты в Дели и Бомбей. Кроме того, началось брожение в среде бенгальских студентов. Старшее поколение бенгальцев, к которому принадлежало и большинство приходивших к Прабхупаде людей, было встревожено ростом терроризма и беспорядками. «Единственное прибежище, — говорил им Прабхупада, — это Кришна».

Люди очень встревожены. Все ждут, что я сделаю что-нибудь, и ситуация нормализуется, но я просто советую им повторять мантру Харе Кришна, поскольку трансцендентный звук — это единственная панацея от всех материальных болезней.

Прабхупада не видел необходимости придумывать какую-то специальную программу для решения социальных проблем Калькутты. Повторение мантры Харе Кришна было «единственной панацеей от всех материальных болезней». Для Прабхупады вопрос заключался в том, как лучше всего использовать американских преданных, чтобы дать эту панацею индийцам. Прабхупада приехал в Индию вместе с группой из десяти преданных и попросил своих лидеров на Западе в течение месяца прислать еще двадцать человек. В типографии компании «Дай Ниппон» в Японии он заказал на 60 000 долларов книг и журналов, а его санньяси ежедневно выходили на улицы города и устраивали киртаны.

Группу санкиртаны жители Калькутты приняли очень тепло. Молодые люди с Запада с обритыми головами, шикхами, с вайшнавскими тилаками и в шафрановых одеждах играли на караталах и мридангах, с заразительным энтузиазмом пели мантру Харе Кришна, цитировали санскритские стихи из «Бхагавад-гиты» и утверждали, что Господь Кришна — Верховная Личность Бога. Для бенгальцев это было сенсацией, и посмотреть на них собирались сотни людей. Прабхупада знал, что его ученики никого не оставят равнодушным и все наверняка захотят увидеть их, поэтому он любовно называл их своими «танцующими белыми слонами».

Те самые преданные, которым так нравилось петь мантру Харе Кришна на улицах Сан-Франциско, Лос-Анджелеса и Нью-Йорка, выходили теперь на улицы Калькутты. Стояла изнуряющая жара, какой никогда не бывает в Америке, но, несмотря на это, они по нескольку часов каждый день пели на площади Дальхаузи. Вокруг плотным кольцом стояла толпа людей, иногда над ними подтрунивали, смеялись, иногда их бранили, но чаще смотрели на них с неподдельным изумлением.

Прабхупада рассчитывал на то, что, когда индийцы увидят молодых людей с Запада, которые приняли принципы сознания Кришны, это укрепит их веру в свою собственную культуру. Прабхупада рассказывал ученикам, как когда-то давно, во времена царствования Махараджи Юдхиштхиры, Индия была сознающим Кришну государством. Однако на протяжении последнего тысячелетия Индия находилась под иноземным владычеством; сначала ею правили Моголы, а затем англичане. В результате интеллигенция и (правда, в меньшей степени) народные массы Индии утратили уважение к собственной культуре. Индийцы преследовали теперь материалистические цели Запада, считая материалистическое мировоззрение куда более продуктивным и практичным, чем религиозные верования своих предков, которые стали казаться им наивными и сентиментальными.

Прабхупада хорошо понимал, что жители Запада, которые отреклись от мира и стали вайшнавами, произведут сильное впечатление на индийцев и помогут им вновь обрести веру в свою утраченную культуру. Это был не рассчитанный тактический ход, а ставка на духовную силу. Прабхупада подчеркивал, что преданные должны быть чисты и безупречны в своих поступках, и эта чистота станет их силой.

Пение святых имен на площади Дальхаузи и на улице Чоуринджи продолжалось около десяти дней, после чего Прабхупада решил на время прекратить его. Уличный киртан — замечательная форма проповеди, но для Индии это не самый эффективный метод, сказал он. В Бенгалии было много профессиональных групп, которые исполняли киртаны, и Прабхупада не хотел, чтобы на его учеников смотрели как на профессиональных артистов или нищих. Он хотел, чтобы проповедь открыла преданным доступ в круги интеллигентных, уважаемых индийцев. Так преданные узнали о его новых планах.

Он назвал свою новую программу «свободным членством». Его ученики будут приглашать индийцев, которые заинтересованы в связях с ИСККОН, стать свободными членами Общества. Членский взнос размером в 1 111 рупий даст свободному члену много льгот, например, возможность получения книг Шрилы Прабхупады и право на бесплатное проживание в любом центре ИСККОН.

Начало программе свободного членства было положено, когда Прабхупада объявил о ней, выступая в одном частном доме перед группой богатых бизнесменов. Прочитав лекцию, он предложил собравшимся стать свободными членами ИСККОН, и несколько калькуттских предпринимателей сразу же дали свое согласие.

Б. Л. Джаджу: Меня поразила простота и непосредственность Прабхупады. Он рассказал мне, как он занимался бизнесом и как его гуру сказал ему о том, что четыреста лет тому назад Чайтанья Махапрабху предрек, что мантру Харе Рама, Харе Кришна будут петь по всему миру. Он сказал, что в этом заключалась миссия, которую возложил на него его духовный учитель, и, чтобы исполнить ее, ему пришлось поехать в Америку.

Я не заметил в нем никакого снобизма. Он держался очень просто. Он говорил со мной так, словно был моим братом, — о том, как он отправился в США, как начал проповедовать и как постепенно у него созрел план распространить сознание Кришны по всему миру.

Увидев его учеников, которые так резко изменили свою жизнь, я подумал: «Может быть, мне тоже стоит попробовать? Наверное, я тоже должен что-то сделать, исходя из своих скромных возможностей и не оглядываясь на других». Я обнаружил, что он как-то незаметно вошел в мою жизнь. На мою жену и даже на сына произвело сильное впечатление то, что эти белые люди, которые, как мы думали, никогда не смогут принять сознание Кришны, так изменились. Поэтому мы решили, что нам тоже нужно более строго следовать наставлениям «Гиты».

Прабхупада продолжал проводить программы в домах калькуттцев и принимать гостей в своей комнате. Однажды к Прабхупаде пришел некий господин Дандхария, который рассказал ему о готовящемся в Бомбее Садху Самадже — собрании самых влиятельных и знаменитых садху Индии. Садху Самадж будет проходить на Чоупатти-Бич и обещает стать заметным событием в духовной жизни Индии. Господин Дандхария попросил Прабхупаду приехать, и Прабхупада принял его приглашение.

* * *

Бомбей, октябрь 1970 года

Песок на пляже Чоупатти был мелким и чистым. Народу собралось несколько тысяч. Садху расположились на сцене, среди них был и Прабхупада вместе со своими учениками. Спустились сумерки. Небо над Аравийским морем было затянуто облаками, и с моря дул легкий ветерок.

Они уже прослушали две лекции по философии майявады, теперь наконец пришла очередь выступать Прабхупаде — последнему из намеченных на этот вечер ораторов. Аудитория с нетерпением ждала его выступления. Его успехи на Западе вызывали огромное любопытство, особенно теперь, когда он приехал в Бомбей и его последователи ежедневно пели мантру Харе Кришна на улицах города. Ученики Прабхупады, измученные и раздраженные двухчасовым потоком красноречия на хинди, устали ждать, когда же дойдет очередь до Прабхупады. Однако, вместо того чтобы обратиться к аудитории с речью, Прабхупада повернулся к ученикам и сказал: «Начинайте петь!»

Как только преданные запели, маленькая Сарасвати, дочка Шьямасундары, поднялась и начала танцевать. Вслед за ней стали танцевать и другие преданные. Когда киртан оживили звуки мриданг и каратал, танец и пение преданных стали, по-видимому, раздражать некоторых из сидевших на сцене садху, которые один за другим поднялись и ушли оттуда. Однако публика встретила пение с энтузиазмом, многие встали на ноги и начали хлопать в ладоши. После пяти минут бурного киртана преданные, охваченные единым порывом, спрыгнули на песок и направились к публике. Тысячи собравшихся на пляже людей поднялись со своих мест и начали танцевать вместе с преданными.

Охваченные неудержимой радостью и тронутые неподдельной кришна-бхакти этих чужеземцев, некоторые индийцы заплакали. Никогда прежде здесь не случалось ничего подобного. Даже полицейские и журналисты пели и танцевали вместе со всеми. Над Чоупатти-Бич бушевал Харе Кришна киртан — так Прабхупада и его ученики демонстрировали бомбейцам силу движения санкиртаны, начатого Господом Чайтаньей.

Минут через десять киртан закончился, но возбужденная публика продолжала гудеть. Прошло минут пятнадцать, прежде чем народ расселся по местам и можно было продолжать программу. Преданные сошли со сцены и сели на землю. Прабхупада остался на сцене один. Голос Прабхупады, усиленный динамиками, эхом разносился над Чоупатти-Бич.

«Дамы и господа, меня попросили говорить на хинди, но я как-то не привык говорить на хинди, поэтому организаторы этого собрания позволили мне говорить по-английски. Я надеюсь, вам не составит труда следить за моей речью, — ведь это Бомбей, где большинство людей владеет английским. Как сказал один из выступавших на этом вечере, Его Святейшество Свами Акханданандаджи, главное сейчас — отучить людей от дурных привычек и научить их вести праведный образ жизни — сад-ачару. В этот век, в Кали-югу, люди очень порочны».

Прабхупада говорил о силе движения Господа Чайтаньи, которое способно очистить сердце каждого живого существа. Он рассказал о двух великих грешниках, Джагае и Мадхае, которых спас Господь Чайтанья.

«Сейчас мы спасаем всех Джагаев и Мадхаев, всех без исключения. Поэтому если мы хотим мира, если мы хотим достичь уровня сад-ачары, то должны распространить харинама маха-мантру по всему миру. Действенность этого метода доказана на практике. Американские и европейские вайшнавы, которые приехали сюда и вместе с вами пели сейчас мантру Харе Кришна, еще не так давно ели говядину, пили спиртное, предавались разврату и играли в азартные игры. Но, присоединившись к Движению сознания Кришны, они избавились от всех дурных привычек. Сад-ачара пришла к ним сама собой. Они не пьют ни чая, ни кофе, не курят, что, насколько я понимаю, редкое явление даже для Индии. Они отказались от всего этого. Почему? Потому что приняли сознание Кришны».

Прабхупада говорил не более пяти минут: «Думаю, мне нет необходимости говорить долго. Вы сами видите, каковы плоды сознания Кришны. Оно не является чем-то искусственным. Это сознание заложено в каждом из нас. Я не прибегал к помощи магии. Сознание Кришны живет в каждом живом существе, и нам нужно только разбудить его».

Публика отозвалась одобрительными возгласами и долго не смолкавшими аплодисментами. Сильнее и ярче, чем многоречивые майявади, Прабхупада показал самую сущность духовной жизни — экстатическое пение святых имен. И американские преданные были живым и наглядным доказательством его правоты.

На следующей неделе о Прабхупаде и его учениках говорил весь Бомбей. Они стали получать множество приглашений с просьбой выступить и провести киртан. В репортаже о Садху Самадже «Таймс уикли» особо остановился на выступлении Шрилы Прабхупады и его учеников.

Группа из двадцати американцев, членов делегации Харе Кришна, взошла на помост. Воздух сотрясали звуки мриданг, звон тарелок и пение маха-мантры. Раскачиваясь из стороны в сторону, с развевающимися на ветру шикхами, они пели: Харе Кришна

Один седеющий репортер, который всегда казался мне человеком трезвым и далеко не сентиментальным, голосом, прерывающимся от волнения, сказал: «Ты понимаешь, что происходит? Скоро индуизм охватит весь Запад. Движение Харе Кришна возместит тот урон, который за многие века нанесли нашей культуре католические священники».

Сурат,

17 декабря 1970 г.

Это было похоже на сон. Тысячи людей выстроились вдоль улиц, растянувшись на несколько кварталов, а преданные, играя на караталах и мридангах и распевая мантру Харе Кришна, проходили мимо них. Зрители стояли на крышах домов или теснились в окнах и дверях, некоторые из них даже присоединялись к шествию. На перекрестках полиция останавливала движение, пропуская только группу санкиртаны. Грунтовую дорогу, которую недавно подмели и спрыснули водой, украшали ведические символы, нарисованные рисовой мукой. По обеим сторонам дороги стояли зеленые, только что срезанные банановые деревья. А вывешенные на веревках, протянутых через узкую улочку, женские сари образовали над головами участников киртана яркий, пестрый балдахин.

Господин Бхагубхай Джаривала, в доме которого остановился Прабхупада, объявил в местных газетах, по каким маршрутам будут ежедневно двигаться праздничное шествие, и теперь каждый день преданные устраивали киртаны, проходя по разным частям города. Более двадцати учеников Прабхупады возглавляли процессию, а тысячи индийцев пели и ликовали, и женщины, стоявшие на крышах домов, осыпали преданных цветочными лепестками.

Процессию то и дело приходилось останавливать, потому что целые семьи выходили на улицу, чтобы надеть на преданных гирлянды. Иногда на преданных навешивали так много гирлянд, что за ними уже нельзя было разглядеть их счастливых лиц, и они раздавали гирлянды людям в толпе. Никогда еще преданные не встречали такого приема.

«Это город преданных», — сказал Прабхупада. Он сравнил население Сурата с горящей сухой травой, по которой распространяется пламя. Сознание Кришны было заложено в этих людях от природы, но прибытие Шрилы Прабхупады и его группы санкиртаны явилось тем факелом, который зажег город духовным огнем.

Казалось, все население Сурата каждое утро вставало одновременно, потому что к семи часам десятки тысяч людей уже стекались туда, где должно было проходить шествие. Мужчины и женщины, рабочие, торговцы, служащие, старики и молодежь, дети и подростки — все население города стекалось, чтобы посмотреть на них. Запрудив улицы, они ожидали участников киртана, и когда преданные наконец появлялись, всех охватывало ликование.

Прабхупада участвовал в утренних шествиях всего лишь два раза, предпочитая оставаться в доме господина Джаривалы. Каждое утро Прабхупада появлялся на балконе своей комнаты на втором этаже в тот момент, когда преданные выходили из дома. По утрам было холодно и многие преданные были простужены, но, когда они видели Прабхупаду, который благословлял их со своего балкона, у них словно прибавлялось сил. Прабхупада махал им вслед рукой, а преданные с пением мантры Харе Кришна выходили на улицу.

Кроме мриданг и каратал у преданных не было никаких атрибутов — ни флагов, ни оркестра, ни ратхи (колесницы) — только группа энтузиастов, проводивших киртан. Не было ни официального пандала, ни Садху Самаджа, ни Веданта Саммеланы, ни Гита Джаянти Махотсавы — лишь целый город преданных Кришны, нетерпеливо ожидавших появления американских вайшнавов, поющих мантру Харе Кришна.

Почести, которые им воздавали за то, что они пели мантру Харе Кришна, были прямой противоположностью тому отношению, к которому они привыкли на Западе. В Гамбурге, Чикаго, Нью-Йорке и Лос-Анджелесе преданных оскорбляли, им угрожали арестом, на них нападали, их осыпали насмешками или просто игнорировали. Разумеется, временами их терпели и даже хвалили, но никогда не чествовали.

После нескольких дней шествий с киртаном мэр Сурата, господин Вайкунтха Шастри, распорядился закрыть все школы и объявил в городе праздник. Теперь все могли беспрепятственно радоваться милости Господа Чайтаньи и петь вместе с преданными мантру Харе Кришна. По всему городу были развешаны транспаранты на гуджарати: «Привет американским и европейским преданным Кришны» и «Привет участникам Движения Харе Кришна».

Прабхупада сделал в Сурате все, что намеревался. Он дал людям святое имя, и они с радостью приняли его. Население Сурата было не готово к тому, чтобы радикально изменить свою жизнь и начать жить так, как жили преданные ИСККОН, но эти люди по достоинству оценили то, что Прабхупада превратил жителей Запада в преданных Господа Кришны и проповедовал людям чистое учение священных писаний, призывая их повторять мантру Харе Кришна. Они приветствовали Прабхупаду, не просто подчиняясь догме или исполняя ритуал. Прием, который оказали Прабхупаде и его ученикам жители Сурата, свидетельствовал о том, что они понимают важность духовной жизни и признают авторитет Прабхупады и ИСККОН.

Ученикам Прабхупады посещение Сурата дало представление о том, каким был бы мир, если бы все люди на земле стали преданными.

* * *

Новая штаб-квартира ИСККОН в Бомбее расположилась в четырехкомнатной квартире на седьмом этаже Акаш-Ганга-Билдинга. Арендная плата составляла около трех тысяч рупий в месяц, а постоянного ежемесячного дохода у преданных по-прежнему не было. Но, поскольку здание находилось в многолюдном и престижном районе, Прабхупада решил пойти на риск. Такая штаб-квартира была необходима ему как база для проповеди, которую он хотел развернуть в Бомбее, и следующим шагом в его проповеднической деятельности должна была стать грандиозная одиннадцатидневная программа в пандале. «Когда вы выходите на охоту, — говорил Прабхупада, — то должны охотиться на носорога. В случае неудачи люди скажут: "Этого и следовало ожидать". Если же охота будет удачной, все удивятся. Никто не останется равнодушным».

Когда Прабхупада рассказал преданным о своих планах устроить грандиозный праздник в пандале, им стало совершенно ясно, что вся их проповедническая деятельность держится исключительно на вдохновении Прабхупады. Без него они никогда не решились бы на такое дерзкое предприятие, как предстоящий фестиваль в Бомбее. Часто «американских и европейских учеников» Прабхупады упоминали вместе с ним, как бы ставя их в один ряд, однако сами преданные всегда помнили о том, что они всего лишь неразумные слуги, пытающиеся хоть чем-нибудь помочь настоящему чистому преданному Господа Кришны. Хотя Прабхупада ценил своих учеников, они понимали, что он является полномочным представителем Кришны. Он был для них авторитетом и звеном, соединяющим их с Кришной, все его слова и действия были насыщены трансцендентной энергией. Кришна безграничен, и Шрила Прабхупада, самый близкий друг Кришны, был вправе требовать от них безграничного служения Кришне. В служении Кришне не было ничего невозможного. «,,Невозможно“. — говорит Прабхупада, — это слово из лексикона дураков».

Однако, когда Прабхупада рассказал им о своих планах, связанных с фестивалем в пандале, преданные засомневались. Сумеют ли они собрать деньги? Смогут ли они поставить такой огромный шатер? Где они возьмут столько продуктов? И кто приготовит столько прасада? Прабхупада только посмеивался над ними. «Вы американцы, — сказал он, — но какой от этого прок, если вы не можете сделать ничего выдающегося?»

Бомбейский пандал, говорил Прабхупада, открывает перед ними замечательные возможности, позволяя соединить американскую изобретательность с индийской духовностью. Он сравнил Америку и Индию со слепым и хромым. Порознь каждый из них совершенно беспомощен, но, объединив усилия, они смогут добиться успеха — слепой будет нести хромого на плечах, а хромой указывать слепому путь. Америка, поглощенная материализмом и забывшая о Боге, подобна слепому. А Индия, пострадавшая от иностранных нашествий, нищеты и ложных толкований философии Вед, похожа на хромого. Америка — это технический прогресс и богатство, а Индия — духовное знание. Задача Движения сознания Кришны — соединить эти две силы и изменить мир к лучшему. Одним из практических шагов на этом пути должен был стать фестиваль в Бомбее.

Прабхупада разделил обязанности: Шьямасундара займется рекламой, Тамала-Кришна — сооружением пандала, Гирираджа — сбором средств, а Мадхудвиша — разработкой программы фестиваля. Вдохновленный словами Прабхупады об «охоте на носорогов», Шьямасундара организовал широкую рекламную кампанию с огромными афишами, транспарантами, протянутыми над улицами, которые возвещали: «Его Божественная Милость А.Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупада и его американские и европейские ученики. Наука о Боге — лекции на английском языке. Раздача прасада и бхаджаны — фестиваль Харе Кришна на Кросс-Майдан с 25 марта по 4 апреля».

Гирираджа: Шрила Прабхупада взял Бомбей штурмом. Весь город с волнением ожидал начала фестиваля Харе Кришна. Мы развесили транспаранты на всех главных перекрестках города, все стены оклеили афишами, по нескольку на каждой стене, дали огромные рекламные объявления в газете с чудесной фотографией Шрилы Прабхупады, стоящего на фоне земного шара и подписью: «Беседы о Бхагавата-дхарме. Фестиваль Харе Кришна. Всемирно известный проповедник культа бхакти, Его Божественная Милость А.Ч. Бхактиведанта Свами».

День ото дня рекламная компания набирала силу, и каждый день происходило что-то новое. Наконец, за два дня до фестиваля мы установили огромный щит у вокзала Виктория, в самом оживленном месте в центре Бомбея. К этому времени в Бомбее уже не осталось ни одного человека, который не знал бы о фестивале. Каждый бомбеец знал, где и когда он будет проводиться, поэтому на щите огромными буквами были написаны только два слова — Харе Кришна. К тому времени все уже всё знали, так что этого было вполне достаточно, два огромных слова — Харе Кришна.

Затем Шьямасундара раздобыл огромный наполненный гелием воздушный шар и закрепил его на длинной веревке на Кросс-Майдан. Воздушный шар парил над городом, и к нему был прикреплен вымпел с надписью «Фестиваль Харе Кришна». Это была чисто американская изобретательность, чисто американский размах.

Кульминацией каждого вечера было появление в пандале Прабхупады. Он садился на свою вьясасану, маленькая Сарасвати выходила и надевала ему на шею гирлянду, а толпа бурно аплодировала. Обычно он ждал, пока народ успокоится, но этого никогда не случалось. Поэтому он просто начинал говорить, и его голос звенел, усиленный мощными динамиками. Свою первую лекцию он назвал так: «Крах современной цивилизации; сознание Кришны — единственная надежда».

Гирираджа: Прабхупада проповедовал жителям Бомбея так энергично и убедительно, что послушать его каждый вечер собиралось по меньшей мере двадцать тысяч человек. Шрила Прабхупада говорил, вкладывая в проповедь всю свою силу. При этом он особенно подчеркивал необходимость строго следовать принципам религии. Он знал, что собравшиеся здесь люди — индусы, но они не следовали принципам собственной религии. Прабхупада говорил с необыкновенным напором и я видел: то, о чем он говорил, многим из собравшихся будет очень трудно принять.

В то время я думал, что, если бы Прабхупада захотел польстить аудитории или поступиться чем-либо в своей философии, он мог бы собрать миллионы последователей. Но, поскольку он проповедовал так смело и напористо, так бескомпромиссно, публике это не всегда нравилось, это было слишком сильным ударом по их чувственным удовольствиям и их сентиментам.

И тем не менее люди были без ума от Прабхупады и ИСККОН. Однажды вечером мы показали слайды, снятые на Ратха-ятре в Сан-Франциско, и это привело публику в неописуемый восторг. Когда же Прабхупада объявил перед десятитысячной аудиторией о том, что собирается устроить Ратха-ятру Джаганнатхи в Бомбее, зал разразился шумной овацией.

Каждый день праздник в пандале заканчивался триумфом. Туда приходили самые влиятельные граждане Бомбея, и все происходящее производило на них огромное впечатление. Бизнесмены в белых рубашках со своими холеными женами пели вместе со всеми мантру Харе Кришна. Для сотен тысяч бомбейцев добраться до пандала на Кросс-Майдан было достаточно просто. Одни приходили, чтобы послушать лекцию и глубже понять философию преданного служения, другие приходили в основном для того, чтобы посмотреть на Божества, попробовать прасад или послушать киртан. В любом случае А.Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупада и преданные Харе Кришна внесли свежую струю в жизнь города. Фестиваль стал крупнейшим событием в Бомбее.

В один из вечеров Прабхупада на глазах у нескольких тысяч зрителей провел ведическую церемонию бракосочетания и обряд духовного посвящения. В брак вступали Вегаван, преданный из Швеции, и Падмавати даси из Австралии. Оба совершенно очаровали публику: она в нарядном красном сари с индийскими украшениями и даже с кольцам в носу, а он — в белоснежном дхоти и курте, с обритой головой. Одновременно с ними получили духовное посвящение шесть брахмачари.

Гирираджа: На публику все это произвело очень сильное впечатление. Прежде всего их поразил сам вид иностранных преданных, иностранных садху, которые к тому же на глазах у десяти тысяч человек получали духовное посвящение и даже проходили обряд бракосочетания — для бомбейцев это было сенсацией. Во время церемонии Шрила Прабхупада объявил юношу и девушку мужем и женой и упомянул при этом, что она из Австралии, а он — из Швеции. Сказав это, он заключил; «Вот это и есть настоящая Организация Объединенных Наций». Раздался взрыв аплодисментов.

* * *

Май 1971 года

Шрила Прабхупада готовился совершить длительное кругосветное путешествие. Хотя маршрут еще не был определен окончательно, Прабхупада собирался в течение нескольких месяцев посетить целый ряд стран, после этого совершить турне по США, затем поехать в Лондон, а оттуда вернуться в Индию. Некоторое время назад он от правил учеников проповедовать в Австралии и Малайзии и теперь решил поехать туда сам. Он хотел также съездить в Москву и ждал разрешения от советского правительства. Сначала он распространял свое движение в Америке, посещая самые крупные города страны и проповедуя; там он оставил несколько верных учеников, которые должны были продолжать его дело, и теперь намеревался распространить поле своей деятельности на весь мир.

Сидней,

мая 1971 г.

В Сиднее Прабхупаду не ждали. Первая телеграмма сообщала, что он приезжает, но в следующей говорилось, что «приезд Прабхупады откладывается». Затем пришла третья телеграмма, в которой сообщалось о приезде Бали-Марданы, секретаря Джи-би-си по Австралии. Поэтому, получив четвертую телеграмму с одним только словом — «Приезжает», датой и номером рейса, преданные решили, что речи идет о Бали-мардане, а не о Прабхупаде. Взяв с собой небольшую гирлянду, преданные поехали в аэропорт. Когда же двери таможенной зоны открылись и оттуда вышел сам Прабхупада, они остолбенели от изумления.

С белым дипломатом в левой руке и тросточкой в правой, в легком чадаре, наброшенном на плечи, Шрила Прабхупада вошел в здание аэропорта. Репортеры, приготовившиеся взять интервью у Бали-Марданы, бросились вперед, один из них спросил, зачем Прабхупада приехал в Австралию.

Прабхупада тихо ответил, что он, подобно коммивояжеру, ездит повсюду. Коммивояжер разыскивает покупателя везде, где только можно, и Прабхупада путешествует по всему миру в поисках людей, достаточно разумных для того, чтобы воспринять его философию. «Не имеет значения, куда я приехал, — в Австралию или куда-то еще, — сказал он. — Границы устанавливают правительства: „Это — Австралия", — но для нас весь мир — земля Кришны».

Прабхупада увидел, что австралийские преданные почти ничего не знают о сознании Кришны. Первые приехавшие в Австралию преданные, Упендра и Бали-Мардана, открыли центр и уехали, бывая там только изредка. Таким образом, австралийский храм состоял из неопытных преданных, которые, фактически, были предоставлены самим себе. Поскольку никто из сиднейских преданных не умел как следует читать лекции, то на лекциях преданные читали сокращенное издание «Бхагавад-гиты как она есть» — единственную книгу Прабхупады, которая у них была. Однако их непоколебимая вера в Прабхупаду восполняла недостаток опыта. Они считали его чистым преданным, непосредственно связанным с Богом, принимали его книги как непреложную истину, а Кришну — как Верховную Личность Бога. Но многих практических вещей они просто не знали — не знали, как готовить прасад, как читать лекции, как поклоняться Божествам. Они знали, что Прабхупада хочет, чтобы они пели мантру Харе Кришна и распространяли журнал «Бэк ту Годхед» на улицах Сиднея, и делали это каждый день. Несмотря на частые аресты, они продолжали заниматься санкиртаной. У них была искренность, им не доставало только практической подготовки.

Вайбхави деви даси: Прабхупада установил Божества Радхи и Кришны и в тот же день дал ученикам духовное посвящение. Сначала он провел церемонию посвящения. Он дал посвящение всем, кто был в храме, даже парню, который жил с нами меньше недели, а узнал о сознании Кришны за неделю до того, как переехал в храм; посвящение получили даже те, кто не жил в храме, буквально все, кто был там и занимался хоть каким-то служением. Прабхупада хотел, чтобы сознание Кришны утвердилось в Австралии и потому давал посвящение всем подряд. Он давал одновременно первое и второе посвящение, так как после установления Божеств в храме должно быть хотя бы несколько брахманов.

Тогда мы совсем ничего не знали. Мы просто были еще не готовы к этому. Даже алтарь был не закончен. Прабхупада объяснил мне, что мы должны сделать для Божеств гирлянду из цветов. Я сбилась с ног в поисках цветов и нитки для гирлянды.

То же самое повторилось со священными шнурами. Священных шнуров у нас не было. При посвящении в брахманы Прабхупада должен был дать мужчинам священные шнуры, но никто из нас не знал, что это такое. Поэтому мне пришлось сбегать и купить моток шнура, и, пока Прабхупада проводил обряд, я сидела в стороне и делала священные шнуры по образцу того, который снял с себя Бали-Мариана.

Я сделала пять шнуров и тут пришла моя очередь. После жертвоприношения, когда я вышла из комнаты Прабхупады, где он дал мне мантру Гаятри, преданные сказали мне: «Теперь ты брахман, поэтому ты тоже должна носить священный шнур». Они сказали, чтобы я сделала его сама, но я не стала, так как кто-то вспомнил, что женщинам носить шнур не полагается. Мы тогда практически ничего не знали.

Сложив ладони, Прабхупада стоял перед Божествами Радхи и Кришны, которых он только что установил. Пробыв в Сиднее меньше недели, он собирался уезжать. Он знал, что преданные в Сиднее не отвечают требованиям, предъявляемым к тем, кто поклоняется Радхе и Кришне. Знал он и то, что идет на риск, доверяя неофитам поклоняться Им. Однако, будучи ачарьей, наделенным особыми полномочиями, и представителем Господа Чайтаньи, он должен был сажать ростки сознания Кришны везде, где они могли пустить корни. Мир нуждался в сознании Кришны. Он был уверен, что, если его ученики будут следовать его наставлениям — повторять святое имя Кришны и следовать регулирующим принципам, они быстро очистятся.

Однажды он провел такую аналогию: если в материальной жизни человеку, прежде чем занять место судьи, необходимо стать высококвалифицированным юристом, то в сознании Кришны искреннему преданному позволяется сначала «занять место», то есть стать брахманом, а уж потом по милости святого имени и духовного учителя приобрести необходимые качества. Но у преданных в Сиднее не было совсем никакого опыта, поэтому Прабхупада вынужден был обратиться к Радхе-Гопинатхе с необычной просьбой: «Я оставляю Вас в руках млеччхов. Я не могу взять ответственность на себя. Пожалуйста, руководите этими юношами и девушками Сами, дайте им разум, чтобы они могли как следует поклоняться Вам».

* * *

Москва, июнь 1971 года

Прабхупада, его секретарь и слуга быстро и без помех прошли таможенный досмотр и советский паспортный контроль, после чего представитель государственной туристической компании доставил их на лимузине в отель «Националь». Отель, расположенный неподалеку от Красной площади, Мавзолея Ленина и Кремля, был дорогой, но скверный. Прабхупаду поселили в темной и тесной комнате, где едва помещались кровать и два стула. Комната Шьямасундары и Аравинды находилась в другом конце коридора, поэтому Прабхупада решил, что Аравинда должен перебраться к нему, создав тем самым еще большую тесноту.

Аравинда сообщил администратору гостиницы, что питаться в ресторане гостиницы они не могут и будут готовить себе сами. Администратор вначале заупрямилась, но в конце концов разрешила им пользоваться кухней для горничных.

Одна проблема была решена, теперь надо было раздобыть продукты, на поиски которых Прабхупада послал Шьямасундару. Через улицу Шьямасундара обнаружил молочный магазин, где можно было купить молоко и кефир, но ему нигде не удалось найти фруктов, овощей и риса. Прабхупада отправил его обратно. На этот раз Шьямасундара отсутствовал почти целый день и вернулся лишь с парой кочанов капусты. На следующий день Прабхупада послал его за рисом. Когда через несколько часов Шьямасундара принес рис, Прабхупада увидел, что это был дешевый северокорейский сорт, очень твердый. Прабхупада просил фруктов, и Шьямасундаре пришлось долго бродить по незнакомому городу, прежде чем он отыскал, наконец, черешню. Куда бы он ни заходил, ему везде приходилось выстаивать длинные очереди. Правда, обычно кто-нибудь в очереди замечал, что он турист, и пропускал его вперед.

Прабхупада оставался спокойным и невозмутимым и придерживался своего обычного распорядка дня. Он вставал рано и сразу садился за перевод; утром, когда еще было прохладно, он выходил на прогулку по пустынным московским улицам Завернувшись в шафрановый чадар, Прабхупада быстро шагал, а Шьямасундара иногда забегал вперед и фотографировал его.

Однажды утром, проходя мимо Мавзолея Ленина, они увидели, как к нему уже выстраивалась очередь.

— Ты только посмотри, — сказал Прабхупада, — вот их Бог. Люди не понимают разницы между телом и душой и принимают тело за саму личность.

Прабхупаде нравилось, что движение на улицах небольшое: троллейбусы, автобусы, но в основном пешеходы Проходя мимо старинных нарядных зданий, он видел, как пожилые женщины поливают из шланга широкие улицы. «Хороший обычай», — сказал он. Русские, судя по всему, жили более размеренной и упорядоченной жизнью, чем американцы Эти простые, привыкшие к трудностям люди, неиспорченные безудержным гедонизмом, который восторжествовал в Америке, наверняка были благодатной почвой для сознания Кришны, но, лишенные духовной пищи, они выглядели мрачными и неудовлетворенными.

Прабхупада готовился к поездке в Москву в течение нескольких месяцев. Помимо желания проповедовать русским людям, у него была конкретная цель — он собирался встретиться с русским профессором индологом Г. Г. Котовским. Профессор Котовский заведовал отделом Индии и Юго-Восточной Азии в Институте востоковедения Академии Наук СССР, и Прабхупада переписывался с ним уже около года.

Прабхупада поручил Шьямасундаре организовать встречу с профессором Котовским. «Интурист» выделил им машину, гида, и все вместе они поехали к профессору Котовскому, кабинет которого располагался в старинном белом особняке, принадлежавшем Академии Наук.

Увидев Прабхупаду, русский профессор, человек средних лет, одетый в серый костюм, встал из-за письменного стола, заваленного бумагами, и пригласил Прабхупаду в свой небольшой кабинет. Профессор Котовский держался несколько неуверенно и был более осторожным, нежели в своих письмах. Когда Шьямасундара упомянул о желании Прабхупады выступить с лекцией перед учеными Академии Наук, профессор Котовский сказал, что этого им никогда не разрешат. Прабхупада был явно разочарован.

Однако мгновение спустя Прабхупада как ни в чем не бывало уже разговаривал с профессором Котовским. Он держался как обычно, скромно и вежливо, сидя на конторским стуле с прямой спинкой, а профессор сидел напротив него за своим столом.

Прабхупада: «На днях в газете "Московские новости" я прочел, что в Москве прошел съезд коммунистов, на котором его председатель заявил: "Мы готовы перенять опыт других, чтобы совершенствоваться". Я думаю, что ведическая концепция социализма или коммунизма может в значительной мере усовершенствовать идею коммунизма».

Профессор Котовский внимательно и вежливо слушал рассказ своего заморского гостя о том, как в ведическом обществе грихастха обеспечивает пищей всех, кто живет в его доме, даже ящериц, и как, прежде чем самому приняться за еду, выходит на улицу и созывает всех голодных.

«Таким образом, — продолжал Прабхупада, — в ведической концепции коммунизма есть очень много ценных моментов. И я полагаю, что эти идеи можно было бы распространить среди мыслящих людей вашей страны. Именно поэтому я так хочу выступить перед ними».

В свою очередь профессор Котовский задал Прабхупаде несколько вопросов, на которые тот охотно ответил, хотя из них явствовало, что профессор стоит на позициях официальной советской идеологии. И тем не менее Прабхупада тактично продолжал излагать философию сознания Кришны, полученную по парампаре, стремясь убедить профессора Котовского ссылками на священные писания, логикой и аргументами. Чего не хватает современному обществу, говорил Прабхупада, так это понимания смысла человеческой жизни. «Люди не знают о том, что существует следующая жизнь, — сказал он. — Нет такой отрасли знания или науки, которая занималась бы изучением того, что происходит с человеком после смерти его тела».

Прошло всего три дня, а миссия Прабхупады в Москве как будто была выполнена. Встреча с профессором Котовским состоялась, делать больше было нечего. Власти больше ничего не разрешат. Ему не позволили привезти книги, а теперь отказали в возможности выступить публично. Иностранцам нельзя было разговаривать с русскими. Поехать он никуда не мог, разве что на групповую экскурсию. Так, лишенный возможности проповедовать, он сидел в своей комнатушке, принимал массаж, совершал омовения и ел то, что удавалось приготовить Шьямасундаре. Он диктовал письма, повторял на четках мантру Харе Кришна и переводил «Шримад-Бхагаватам».

В тесном автобусе Прабхупада вместе с другими туристами отправился на экскурсию по Москве. Он видел пожилых русских, идущих в церковь, и милиционера, стоящего у входа. Он решил, что милиционера поставили для того, чтобы не пускать на богослужения молодежь. Вскоре, однако, поездка его утомила, так что экскурсоводу пришлось взять для него такси и попросить шофера отвезти его в гостиницу «Националь».

Шьямасундара по-прожнему большую часть дня проводил в поисках свежих продуктов. Услышав, что на каком-то рынке можно купить апельсины, он отправился туда через весь город. Его бритая голова, белое дхоти и курта привлекали всеобщее внимание, прохожие провожали его взглядами, а на обратном пути, когда уже стемнело, его остановили люди в форме, с красными повязками на рукавах. Судя по всему, они приняли его за местного жителя. Схватив его и заломив ему руки за спину, они орали на него по-русски. Шьямасундара разобрал только слово «документ» и сказал в ответ: «Дакумьент — отель! отель!» Поняв, что Шьямасундара — турист, они отпустили его. Он вернулся в гостиницу и рассказал Прабхупаде о том, что произошло.

— Без сознания Кришны Россия погибнет, — сказал Прабхупада.

Однажды Шьямасундара стоял в очереди за кефиром. Неожиданно человек, стоявший за ним, на чистом английском спросил его о йоге. «Я очень хочу с вами поговорить», — сказал он Шьямасундаре и сообщил ему имя, адрес и время, когда они могут встретиться. Когда Шьямасундара рассказав об этом Прабхупаде, тот ответил: «Нет, это шпик. Не ходи».

Стоя у окна, Прабхупада смотрел на большую группу солдат, проходивших мимо. «Все время готовясь к войне, — сказал он, — русские вожди держат народ в постоянном напряжении и таким образом лишают его возможности взбунтоваться». Он сравнил милитаризованную Россию с асурами (демонами), о войнах которых рассказывается в древних ведических писаниях, в частности в «Шримад-Бхагаватам».

Два молодых человека, сын индийского дипломата, работающего в Москве, и его друг, молодой москвич, прогуливаясь по улице Горького, увидели необычное зрелище. Выделяясь из безликой городской толпы удручающе одинаковых, серых людей, прямо на них шел высокий молодой человек с бритой головой, с длинным «хвостиком» рыжеватых волос, в развевающихся белых одеждах. Это был Шьямасундара. Для сына индийского дипломата одежды Шьямасундары были не в диковинку, и он подошел к нему. Шьямасундара улыбнулся и сказал: «Харе Кришна, брат».

Они разговорились. Индийца звали Нараяна. Русский, Анатолий, немного говорил по-английски и, насколько мог, старался следить за разговором. А разговор становился все более и более серьезным.

«Не хотите подняться к нам и познакомиться с моим духовным учителем?» — спросил Шьямасундара. Польщенные, юноши тут же последовали за Шьямасундарой, который привел их в «Националь». Войдя в номер, они увидели Прабхупаду, который сидел на кровати, довольный и улыбающийся. Аравинда массировал ему стопы. Шьямасундара тут же поклонился Прабхупаде. Анатолий был в полном восторге.

«Заходите», — сказал Прабхупада. Все трое сели у его ног. Обратившись сначала к Нараяне, Прабхупада спросил, как его зовут и чем занимается его отец. Нараяне Прабхупада понравился, и он вызвался принести ему свежих овощей. Его отец занимал высокое положение в индийском посольстве и получал продукты из Индии.

Анатолий казался более заинтересованным, чем его индийский друг, и Прабхупада стал объяснять ему философию сознания Кришны, а Нараяна переводил. Анатолий расспрашивал обо всем с почтением и благоговением, а Прабхупада, отвечая на его вопросы, старался сообщить ему максимум основных сведений о сознании Кришны, насколько это было возможно за один раз. Прабхупада объяснил разницу между духовной душой и телом, рассказал о вечной взаимосвязи души и Кришны, Верховной Личности Бога. Он говорил о «Бхагавад-гите», о своих храмах в разных странах мира, о юношах и девушках, которые стали его учениками и занимаются бхакти-йогой.

Прабхупада упомянул также о своем желании проповедовать в России, где есть все условия для распространения сознания Кришны, поскольку русские люди восприимчивы к новым идеям и не испорчены чувственными удовольствиями. Он хотел познакомить Россию с литературой сознания Кришны через библиотеки, читальные залы или любым другим путем. «Философию сознания Кришны, — сказал он, — в России нужно проповедовать самым образованным людям, однако из-за правительственных ограничений делать это следует осмотрительно». У преданных не будет возможности петь и танцевать на улицах, но они могут петь, собираясь друг у друга на квартирах. Тут Прабхупада негромко запел, и молодые люди стали подпевать ему.

Анатолий впитывал в себя философию сознания Кришны с той же жадностью, с какой изголодавшийся человек набрасывается на пищу. Анатолий и его друг проговорили с Прабхупадой несколько часов, и, уходя, договорились, что завтра придут опять.

Шьямасундара стал общаться с Анатолием и Нараяной. Анатолий изучал в институте восточную философию и был к тому же очень умным и любознательным молодым человеком, которого интересовало все, что происходит в мире. Он был поклонником «Битлз», и Прабхупада рассказал ему о своем знакомстве с Джорджем Харрисоном и Джоном Ленноном. Анатолий и Шьямасундара долго говорили о чаяниях и надеждах молодежи за пределами России. Шьямасундара объяснял ему, что сознание Кришны является главным принципом, который лежит в основе всех прочих методов духовного самоосознания. Он рассказал Анатолию об основных принципах бхакти-йоги, таких как обязательное повторение шестнадцати кругов мантры Харе Кришна на джапа-мале, вегетарианство и т. д., и подарил ему свой экземпляр «Бхагавад-гиты как она есть».

Прабхупада показал Анатолию, как делать чапати и варить рис, и попросил его перестать есть мясо. Анатолий с готовностью принял все: и повторение мантры Харе Кришна, и новую диету. Прабхупада обучал Анатолия так, чтобы после его отъезда он мог заниматься бхакти-йогой самостоятельно. Скоро Анатолий почувствует, как в нем происходят перемены и как он прогрессирует в духовной жизни, а спустя некоторое время он будет готов получить духовное посвящение. Анатолий обещал рассказать о сознании Кришны своим друзьям. За последние два дня своего пребывания в Москве Прабхупада постарался передать Анатолию все, что только мог. Во встрече с этим пытливым и умным русским юношей Прабхупада увидел истинный смысл своей поездки в Россию.

Прабхупада привел следующий пример: чтобы узнать, готов ли рис, повару достаточно попробовать одно зернышко. Точно так же, познакомившись с одним русским юношей, Прабхупада мог судить о том, что русские люди не удовлетворены жизнью в образцово-показательной стране победившего социализма. Анатолий был готов к тому, чтобы принять сознание Кришны, а это означало, что миллионы людей в России тоже готовы к этому.

Ведический философ Чанакья Пандит говорит, что один распустившийся цветок может оживить целый лес, а огонь, охвативший одно дерево, может сжечь весь лес. С марксистской точки зрения, Анатолий был тем охваченным пламенем деревом, которое, передав сознание Кришны другим, сокрушит коммунистическую идеологию. А с точки зрения Прабхупады, он был благоуханным цветком, аромат которого донесется до многих людей. Поездка Прабхупады в Россию оказалась не напрасной. Она дала ему счастливую возможность посеять семена сознания Кришны в этой забытой Богом стране.

Так Шрила Прабхупада принес движение Господа Чайтаньи в еще одну страну мира. Чайтанья Махапрабху некогда предсказал, что движение санкиртаны придет в каждый город и каждую деревню мира, однако на протяжении столетий Его слова оставались лишь предсказанием. За то время, которое прошло со дня приезда Прабхупады в Америку в 1965 году, ему удалось посеять семена сознания Кришны в самых разных местах, одно невероятнее другого. И из всех мест Россия была, пожалуй, самым невероятным. Но во время своего короткого, проходившего под надзором властей визита в Москву он посеял в Советским Союзе семена сознания Кришны. Он был подобен игле, а все, кто был хоть как-то связан с Прабхупадой, следовали за ним, как нить.

Профессор Котовский в беседе с ним заметил, что ему, должно быть, скучно целыми днями сидеть в старомодной гостинице. Он не понимал, что Прабхупада был так же трансцендентен Москве как и любому другому месту в материальном мире. Он приехал сюда, и Кришна послал ему искреннюю душу, принявшую от него дар сознания Кришны. Это не было результатом хитроумной диверсии против советского правительства, а произошло благодаря присутствию чистого преданного Кришны, который искренне желал своей проповедью доставить Господу удовольствие. Отозвавшись на чистое желание Прабхупады, Кришна послал ему одного юношу, от которого это желание передастся другим. Ничто, даже «железный занавес», не могло преградить путь сознанию Кришны. Естественная склонность души — служить Кришне, а естественная склонность Кришны — исполнять чистые желания Своего преданного, и никто не в силах помешать этому.

* * *

Найроби, сентябрь 1971 года

Прабхупада хотел проповедовать африканцам. В Кении индийцы и африканцы жили изолированно и не общались друг с другом. Но, поскольку человек, сознающий Кришну, не делает различий между людьми на основе их внешнего облика, Прабхупада говорил, что индийцы обязаны поделиться своей духовной культурой с африканцами.

В Африке представителем созданного Прабхупадой Джи-би-си был Брахмананда Свами. Прабхупада неоднократно давал понять Брахмананде, что его главная обязанность в Африке — нести сознание Кришны коренному населению континента. Однако из-за неудач в Турции и Пакистане Брахмананда не хотел проводить в Найроби уличные киртаны. К тому же африканцы говорили преимущественно на суахили, были воспитаны в иных культурных традициях и, как правило, были слишком бедны для того, чтобы покупать книги. Поэтому Брахмананда не знал, как можно привлечь их к сознанию Кришны. Обращаться же к индийцам было для него легко и естественно.

Но Прабхупада хотел проповедовать африканцам. «Это африканская страна, — говорил он, — африканцы тут хозяева, и мы должны проповедовать им».

Как и во всем, что он делал в сознании Кришны, Прабхупада сам показал преданным, как осуществить его план. Он воспользовался храмом Радхи-Кришны, который находился в центральной части города, в квартале, населенном преимущественно африканцами. В храме был зал, двери которого выходили на оживленную улицу, и Прабхупада велел преданным устроить в этом зале киртан, оставив двери открытыми. Преданные так и сделали, и через пять минут зал стал наполняться людьми. Это был бедный район города, и люди, пришедшие в храм, были неграмотными и грязными. Но то, что происходило в храме, их очень заинтересовало, и они с восторгом присоединились к киртану, улыбаясь, хлопая в ладоши и танцуя.

Брахмананда Свами вышел из храма и направился к соседнему дому, где остановился Прабхупада.

— В храме полно народу, — сказал он, — но вам не обязательно туда приходить. Мы все можем сделать сами.

— Нет, — ответил Прабхупада, — я должен идти.

Брахмананда еще раз попытался отговорить его.

— Нет, нет, я должен идти, — повторил Прабхупада. — Ты проводишь меня?

Когда Брахмананда вернулся в храм вместе со Шрилой Прабхупадой, народу в зале было еще больше, чем несколько минут назад. Когда Прабхупада в шелковом шафрановом одеянии появился в этой грязной, плохо освещенной комнате, он, казалось, излучал сияние. Он шел, а толпа расступалась перед ним, и все рассматривали его с нескрываемым любопытством. Поднявшись на возвышение, Прабхупада начал киртан, и после этого стал говорить. Несмотря на то, что публика понимала только суахили, люди слушали его с уважением. И им очень понравился киртан.

Члены индийской общины с опаской отнеслись к тому, что Прабхупада открыл двери их храма для африканцев. Некоторые из них пришли посмотреть, что из этого выйдет. Однако то, что делал Прабхупада. движимый состраданием к людям, произвело на них сильное впечатление. Эта на первый взгляд нехитрая программа обладала такой духовной силой, что могла устранить любые культурные барьеры, стоявшие между людьми.

В этом и должна заключаться миссия Брахмананды Свами в Африке, настаивал Прабхупада, — нести сознание Кришны ее коренным жителям, африканцам. И программа должна быть простой: раздавайте прасад, книги и пойте мантру Харе Кришна под аккомпанемент барабанов и каратал. Общество сознания Кришны не должно превратиться в очередную индуистскую религиозную организацию, каких много в Найроби. Индусы, безусловно, должны принимать участие в его деятельности, жертвуя деньги, но проповедовать Брахмананда Свами должен африканцам и из их числа набирать новых членов Общества.

Когда к Прабхупаде в Найроби приехало несколько его чернокожих учеников из Америки, он сказал им: «Четыреста лет назад ваших предков вывезли отсюда рабами, а теперь, смотрите-ка, вы вернулись сюда как хозяева!»

Прабхупада также организовал первый в Найроби уличный киртан. Преданные пришли к самому большому дереву в парке Камакунджи, историческому месту, связанному с борьбой Кении за независимость. Когда они встали под деревом и запели, вокруг них сразу же собралась большая толпа, и многие начали подпевать Нашлись даже люди, которые стали исполнять некое подобие ритуального танца. Один молодой человек вышел вперед и предложил переводить речь Брахмананды на суахили. Преданные ходили в толпе и раздавали сладкие бунди. Африканцы были в полном восторге. Программа прошла с огромным успехом.

Поспешив к Прабхупаде, Брахмананда сообщил ему о замечательном киртане, который они устроили в парке. Брахмананда испытывал то же чувство, что и в 1966 году, когда он сообщил Прабхупаде об успехе первого киртана в Вашингтон-Сквер-парке в Нью-Йорке. Теперь, так же как и тогда, их первая попытка увенчалась успехом. Так, вдохновляя преданных собственным примером и подталкивая Брахмананду Свами, Прабхупада всего за несколько дней перенес акцент проповеднической деятельности в Африке с индийцев на африканцев.

В тот вечер, когда была назначена лекция Прабхупады в Университете Найроби, в главной аудитории университета собралось две тысячи студентов-африканцев, сотни людей стояли снаружи, заглядывая в окна и двери. Сначала Прабхупада предоставил слово Бхута-бхаване, своему ученику-негру из Америки. Тот произнес короткую вступительную речь, вставляя фразы на суахили. «Харамбай», — начал он, что означало: «Приветствую вас, братья. Давайте работать вместе».

Затем выступил Прабхупада: «Все в мире только тем и занимаются, что хотят обрести что-либо или сожалеют об утраченном. Вы, африканцы, хотите уподобиться европейцам и американцам, а европейцы потеряли свою империю и теперь оплакивают эту утрату. Так, одни все время чего-то хотят, а другие скорбят о своих потерях...

Мы приехали в Африку, чтобы пригласить всех разумных африканцев присоединиться к нам. Приходите к нам, изучайте эту философию и распространяйте ее. Вы стараетесь развиваться, поэтому, пожалуйста, развивайтесь в правильном направлении. Не подражайте американцам и европейцам, которые живут, как кошки и собаки. Эта цивилизация обречена. Атомная бомба уже создана, и, как только разразится новая война, их небоскребам и всему остальному придет конец.

Опираясь на истинные знания, постарайтесь понять, в чем заключается цель человеческой жизни. Сделать это вам поможет Движение сознания Кришны. Вот почему мы просим вас: постарайтесь понять эту философию. Спасибо».

Аудитория разразилась аплодисментами, все аплодировали стоя. Такая реакция еще раз доказала, что послание Кришны обращено к человеческому сердцу и предназначено для всех людей, независимо от их политических убеждений, места жительства и социального положения. Когда Прабхупада впервые ступил на землю Африки в аэропорту Найроби, он заверил журналистов, что будет проповедовать африканцам. И он выполнил свое обещание. Он принес жителям Африки то же учение и то же преданное служение, которое до этого принес американцам. То, в чем нуждаются американцы, и то, в чем нуждаются африканцы, может дать им только сознание Кришны. Сознание Кришны будет находить отклик в сердцах людей всюду, если его будут распространять искренние и разумные люди.

Проповедь Прабхупады в Найроби оказалась особенно действенной. Он утвердил сознание Кришны в новом городе и тем самым дал Брахмананде Свами пример для подражания, продемонстрировав, как нужно распространять сознание Кришны на всем африканском континенте. А Шьямасундара не уставал сообщать своим духовным братьям в Джи-би-си о поразительных успехах Прабхупады.

Темп все время нарастает. Его Божественная Милость начинает осваивать еще одно огромное поле деятельности. Люди валят толпами, проявляя любопытство и задавая серьезные вопросы...

Однажды, завершив длившийся до поздней ночи проповеднический марафон, Прабхупада попросил поесть и обронил: «Видите, я голоден. Я должен все время говорить — в этом моя жизнь. Не давайте мне замолчать...»

5 - Здесь будет храм - Часть первая

Калькутта, март 1971 года

Полночь. Шрила Прабхупада сидит на подушке за низким письменным столом. Во всем доме свет горит только у него. Остальные преданные давно спят. Перед ним на столе диктофон и том «Шримад-Бхагаватам» с комментариями на бенгальском. Между двумя вазочками с розами и астрами стоит в рамке небольшая фотография его духовного учителя Бхактисиддханты Сарасвати. На полу перед столом лежит широкая циновка, покрытая белой хлопчатобумажной тканью, на которой несколько часов назад сидели преданные и гости.

Однако сейчас он один. Обычно он ложится в десять, а часа через три или четыре встает и начинает переводить, но сегодня он не отдыхал, его "Бхагаватам" так и лежит нераскрытым, диктофон зачехлен.

Он отправил двух своих учеников — Тамала-Кришну и Бали-Мардану в Майяпур, чтобы они купили там землю.

Прошло шесть дней, а их все нет, и где они неизвестно. Он велел им не возвращаться, пока сделка не будет оформлена, но шесть дней — срок более чем достаточный. Он уже начал беспокоиться, и мысль об этих двух учениках постоянна преследует его.

Задул легкий ветерок, и через открытое окно донесся запах дерева ним. Становилось прохладно, и Прабхупада закинул на плечи тонкий чадар. Поглощенный своими мыслями, он сидел, откинувшись на валик дивана, и почти не замечал знакомой обстановки комнаты. Рядом — глиняный кувшин с водой для питья и туласи в горшке на низкой деревянной подставке. Электричества почти не бывает ни днем, ни ночью, а сейчас его включили, и мошкара вьется вокруг голой лампочки над головой. Потолок патрулирует ящерица, которая время от времени бросается к лампочке, чтобы схватить какую-нибудь мошку.

Почему Тамала-Кришна и Бали-Мардана задерживаются? Дело не в этих шести днях — уже в течение многих лет он пытается приобрести в Майяпуре землю. На этот раз все складывалось как нельзя лучше. Он дал четкие и ясные указания Тамала-Кришне и Бали-Мардане, и, по его расчетам, они уже должны были вернуться. Их задержка наводила на мысль о каких-то затруднениях или даже опасности.

Земля, которую они хотят купить, — это участок площадью 9 бигхов [2,25 га] на Бхактисиддханта Роуд, в полутора километрах от места рождения Господа Чайтаньи Махапрабху. Братья Сек, фермеры-мусульмане, сначала запросили очень высокую цену. Лишь недавно одному калькуттскому адвокату, хорошо знающему Навадвипу, удалось договориться с ними о приемлемой цене. Братья Сек согласились на четырнадцать с половиной тысяч рупий, и Прабхупада распорядился снять деньги со своего счета в банке в Кришнанагаре. Затем Тамала-Кришна и Бали-Мардана отправились в Майяпур, а Прабхупада остался в Калькутте. Здесь он продолжал заниматься делами, но мысли его то и цело возвращались к ученикам, которые отправились в Майяпур. Он поручил им очень важную миссию и, беспрестанно думая о них, своей заботой благословлял учеников.

Прабхупада сидит, погруженный в размышления. До него доносятся лишь обычные ночные звуки. Скребется мышь, какой-то брахмачари храпит на веранде, а где-то вдалеке ночной сторож совершает свой обход, стуча палкой. Машины здесь не ездят, только изредка деревянные рикши громыхают по изрытой выбоинами мостовой.

Прабхупада боится, как бы его ребят не ограбили. Прежде чем отправить их в Майяпур, он показал Тамала-Кришне, как хранить деньги в самодельном матерчатом поясе. Но сумма большая, а грабеж в Навадвипе не такая уж редкость. А может быть, их задержало что-то другое? Иногда при заключении крупной земельной сделки суд требует, чтобы чиновник зарегистрировал достоинство, а также серию и номер каждой купюры. А может, поезд сошел с рельсов...

Вдруг на лестнице послышались шаги. Кто-то открыл входную дверь и теперь шел по веранде. В дверь тихонько постучали.

— Кто там?

Вошел Тамала-Кришна и простерся перед Шрилой Прабхупадой в дандавате.

— Ну, какие новости?

Тамала-Кришна торжествующе посмотрел на него:

— Земля ваша!

Прабхупада со вздохом облегчения откинулся назад.

— Прекрасно, — сказал он. — Теперь можете идти отдыхать.

Лондон, август 1971 года

Прабхупада попросил верховного комиссара Индии в Великобритании пригласить премьер-министра Индиру Ганди на церемонию закладки первого камня храма ИСККОН в Майяпуре. Прабхупада уже распорядился, чтобы на церемонию прибыли все секретари Джи-би-си, и попросил преданных пригласить на нее всех известных людей в Калькутте. Он написал своим ученикам в Индии, что, если Индира Ганди не согласится присутствовать на церемонии, они должны уговорить приехать, по крайней мере, губернатора Бенгалии Шри С.С. Дхавана.

Тем временем в Лондоне Прабхупада встретился с некоторыми из своих учеников — профессиональными архитекторами и проектировщиками. Он хотел, чтобы они сделали проект храма в Майяпуре. Нара-Нараяна строил колесницы для Ратха-ятры и делал дизайн храмовых интерьеров. Раначора изучал архитектуру, а Бхавананда был профессиональным дизайнером. Но, поскольку Прабхупада уже продумал план зданий в Майяпуре, его ученикам оставалось только сделать чертежи и макет. Сам он немедленно начнет собирать деньги и обеспечит поддержку этому проекту в Индии. Преданные, которые слышали о планах Прабхупады, считали их самым грандиозным начинанием ИСККОН.

На утренних прогулках по Рассел-Сквер Прабхупада, указывая то на одно, то на другое здание, спрашивал, какой они высоты. Наконец однажды утром он объявил, что главный храм в Майяпуре должен быть более 90 метров высотой! Наводнения во время муссонных дождей и песчаные почвы Майяпура — все это создаст большие трудности, сказал он. Здание придется строить на специальном фундаменте, наподобие плавучей платформы. Впоследствии это подтвердил инженер-строитель.

Прабхупада сказал, что в первую очередь необходимо построить большую четырехэтажную гостиницу. Его замысел не укладывался в рамки какого-то определенного архитектурного стиля, но по внешнему виду будущее здание больше всего напоминало строения Раджастхана. Он хотел, чтобы здание было розовато-красного цвета со множеством арок и широкими мраморными верандами на всех этажах, кроме первого. Оно должно протянуться с востока на запад, по ходу солнца, так, чтобы прямые солнечные лучи никогда не падали на фасад. В летний зной ветер с юга принесет сюда приятную прохладу. В доме должно быть проведено электрическое освещение и установлены вентиляторы. Просторные, хорошо проветриваемые комнаты будут оборудованы современными туалетами, душами и обставлены мебелью.

Гостиницу нужно построить как можно скорее, говорил Прабхупада, а затем сразу приступить к строительству других зданий. Он хотел построить жилые помещения для пятисот преданных, огромный, на несколько тысяч человек, зал для принятия прасада, большую кухню и гошалу для коров, которые будут пастись на окрестных лугах. Со временем ИСККОН приобретет прилегающие участки земли и разобьет там парки с клумбами, деревьями и кустарниками, фонтанами, аллеями и беседками.

Главное сооружение — величественный Майяпур-Чандродая-Мандир — будет достигать в высоту 90 метров и, вероятно, обойдется в десятки миллионов долларов. Своими масштабами проект Прабхупады поразил как архитекторов, так и преданных: будущий храм затмит американский Капитолий и Собор Св. Петра в Риме. В центральном куполе храма разместится трехмерная модель вселенной, в основу которой ляжет описание, взятое из Вед. Модель будет изображать не только материальную вселенную, но и духовный мир.

Войдя в главный зал и взглянув наверх, человек увидит планеты, расположенные в соответствии с описанием, которое приведено в «Шримад-Бхагаватам»: сначала низшие планеты, затем средние, к числу которых относится Земля, затем райские планеты полубогов и наконец Брахмалоку — высшую планету материального мира. Над Брахмалокой посетители увидят обитель Господа Шивы, а над ней — духовное небо, брахмаджъоти. В духовном сиянии брахмаджъоти парят излучающие свет планеты Вайкунтхи, на которых живут вечно освобожденные души. А на самом верху будет расположена высшая планета, Кришналока, где Господь в Своей изначальной вечной форме наслаждается играми со Своими ближайшими спутниками.

В храме также будет сооружен миниатюрный дворец, где среди шелков и колонн, украшенных серебром, золотом и драгоценными камнями, будут стоять Божества Радхи и Кришны. Майяпур-Чандродая-Мандир и город Майяпур станут штаб-квартирой ИСККОН.

Но почему это доселе невиданное архитектурное чудо должно появиться в такой глуши? Потому, объяснил Прабхупада, что Майяпур — это вовсе не глушь. Он только кажется глухим и удаленным местом. Материалистам все важное представляется чем-то далеким и незначительным. Душа и следующая жизнь кажутся им необыкновенно далекими, а тело и сиюминутные чувственные наслаждения — самым важным и существенным. Построив Храм Ведического планетария в Майяпуре, Шрила Прабхупада привлечет внимание зараженных болезнью материализма людей к истинной основе бытия.

Любой непредубежденный посетитель будет очарован красотой города ИСККОН в Майяпуре и почувствует, что он находится в духовном мире. А живущие в Майяпуре преданные, которые будут постоянно петь святые имена и обсуждать философию сознания Кришны, убедят любого мыслящего посетителя в том, что учение Господа Чайтаньи Махапрабху является высшей истиной. Преданные расскажут гостям о философии Абсолютной Истины, и те смогут прикоснуться к подлинной духовной истине, которая не вмещается в рамки сектантской религиозной догмы. Более того, непрерывные киртаны, пение мантры Харе Кришна и светящиеся радостью лица преданных, занятых разнообразным служением Господу, убедят их в том, что бхакти-йога является самым простым и естественным методом медитации на Верховную Личность Бога. Даже короткого пребывания в городе ИСККОН в Майяпуре будет достаточно, чтобы человек стал преданным Господа и начал в экстазе танцевать и петь святые имена.

Шрила Прабхупада хотел показать, как с помощью бхакти-йоги можно одухотворить мир, связав материальные ценности с Верховной Личностью Бога, Кришной. Так почему бы этому духовному плану не затмить все достижения материалистов?

* * *

Шрила Прабхупада снова вернулся в Индию, он путешествовал и проповедовал вместе со своими учениками После завершения устроенного преданными десятидневного фестиваля в Новом Дели который посетили несколько сотен тысяч человек, он решил отвезти своих учеников во Вриндаван на небольшую экскурсию. Проповедуя, он побывал в Амритсаре, Сурате, Индоре, Горакхпуре, Аллахабаде и Бенаресе, но во Вриндаван так и не попал. Однако, поскольку на праздник в Дели съехалось множество его учеников, он решил, что сейчас самое подходящее время поехать во Вриндаван, который находится совсем рядом.

Во Вриндаване Прабхупаду, его секретарей и женщин из их группы разместил в своем доме господин Г. Л. Сараф. Его дом назывался Сараф Бхаван. Остальные преданные остановились в соседней дхармашале.

Для Прабхупады поездка во Вриндаван была не просто паломничеством. Он приехал сюда, чтобы подыскать участок земли для храма ИСККОН. Во время своего последнего посещения Вриндавана в 1967 году Прабхупада главным образом хотел отдохнуть и восстановить силы, но даже в тот раз он уже присматривал место для своих учеников. Он хотел построить во Вриндаване Американский дом, чтобы его ученики могли жить в идеальной атмосфере Вриндавана, овладевать культурой сознания Кришны, а затем отправляться проповедовать. Однако, пробыв во Вриндаване два месяца и убедившись, что надежд на создание Американского дома практически нет, он уехал.

Но на этот раз он едет во Вриндаван как всемирно известный посол этого города и прославленный проповедник культа Радхи-Кришны и Вриндавана в странах Запада. Прабхупада вместе со своими зарубежными учениками побывал во многих индийских городах, устраивая киртаны, выступая с лекциями по «Шримад-Бхагаватам» и рассказывая людям о сознании Кришны, так что об успехах Движения Харе Кришна знала уже вся Индия. Поэтому, когда Прабхупада и сорок его учеников приехали во Вриндаван, весть о его прибытии мгновенно разнеслась по всему городу.

* * *

Участок земли находился в Рамана-Рети. Прабхупада отметил, что этот участок на окраине Вриндавана расположен возле оживленной Чхатикара-Роуд — главной дороги Вриндавана и автомагистрали, ведущей в Агру. Рядом с участком пролегал маршрут парикрамы, по которому ежегодно проходили миллионы паломников, совершая обход Вриндавана, посещая храмы и святые места.

Большую часть Рамана-Рети (буквально «дивные пески») покрывали дикие заросли. Кроме того, там было несколько ашрамов и заброшенных полей. В Рамана-Рети пять тысяч лет назад Кришна играл со Своим братом Баларамой и друзьями-пастушками, и потому атмосфера здесь, как и во всем Вриндаване, была особой — она была насыщена любовью к Богу.

Хотя городские власти поговаривали о том, чтобы бесплатно предоставить ИСККОН землю под храм, Прабхупада с большей серьезностью отнесся к предложению мистера С. Мистер С. сообщил, что эту землю просят у них многие садху, но они с женой еще не приняли окончательного решения. Они хотели отдать землю тем, кто в кратчайший срок возведет на ней храм Радхи-Кришны. Прабхупада заверил мистера С., что сделает это, и мистер С. сказал, что отныне Прабхупада может считать землю своей.

Прабхупаде и раньше приходилось слышать подобные обещания, которые чаще всего оказывались пустым звуком. Однако это предложение выглядело весьма заманчивым, поэтому Прабхупада назначил учеников, которые должны были остаться во Вриндаване, чтобы подписать контракт с мистером С.

* * *

С 1965 по 1970 год Прабхупада занимался главным образом упрочением позиций сознания Кришны в Америке. Он рассчитывал, что если американцы примут сознание Кришны, то за ними последует весь мир. Проповедовать на английском он начал еще в Индии, но почти шестьдесят лет борьбы в одиночку убедили его в том, что индийцы либо слишком поглощены политикой, либо слишком невежественны и ничего не знают о собственном духовном наследии, либо слишком задавлены бедностью, чтобы принять сознание Кришны всерьез. Поэтому в Индии он так и не добился успеха.

Успех пришел к нему в Соединенных Штатах. Было очевидно, что это — самое благоприятное место для распространения сознания Кришны. И все же Прабхупада находил, что Запад бескультурен и нецивилизован. Если где-то еще оставались следы цивилизации, так это в Индии — сердце исконной ведической культуры.

Многочисленными поездками, которые Прабхупада совершил до 1970 года, и проповеднической деятельностью в разных частях мира он дал понять, что собирается распространить движение сознания Кришны не только в США, но и по всему миру, и особенно в Индии. Шрила Прабхупада придавал одинаковое значение проповеднической деятельности в Америке и в Индии, но в США проповедь шла хорошо и без его непосредственного руководства. Его американские ученики были в состоянии сами продолжать начатое им дело.

Однако в Индии Прабхупада не мог позволить своим ученикам руководить ИСККОН. Он видел, как часто и легко индийцы обманывают их. Половина всей работы ИСККОН в Индии пошла прахом, говорил он, потому что его учеников то и дело обманывали. Если бы программу в пандале устраивали они, им пришлось бы заплатить в несколько раз больше настоящей цены. В Индии ИСККОН мог развиваться нормально только под личным руководством Прабхупады.

Начиная с 1970 года Прабхупада с небольшой группой своих американских учеников ездил по Индии как идеальный санньяси, открывая для ИСККОН новые обширные сферы деятельности. Теперь он хотел построить в Индии три больших храма — один во Вриндаване, другой в Майяпуре, а третий в Бомбее. Еще в 1967 году он предпринял первую попытку построить для своих учеников Американский дом во Вриндаване. Майяпур, место рождения Господа Чайтаньи Махапрабху, имел особое значение, а Бомбей был крупнейшим городом страны, «воротами Индии». Как и во многих других случаях, даже самые близкие ученики Прабхупады до конца не понимали всей грандиозности его замыслов. Но сам Прабхупада знал, чего он хочет, как знал и то, что все зависит от Кришны. Постепенно он начал осуществлять свои планы.

* * *

Бомбей,

ноябрь 1971 года

Вот уже год преданные жили в двух квартирах на седьмом этаже здания Акаш-Ганга в самом центре Бомбея. Но Прабхупаде этого было мало. Он хотел купить в Бомбее землю, чтобы строиться и расширяться. Он был полон решимости. Вместо обычных утренних прогулок Прабхупада ездил по городу на автомобиле в поисках подходящего места.

Поскольку большинство свободных членов ИСККОН жило в аристократическом районе на Малабарском холме, ученики Прабхупады считали, что это самое подходящее место для будущего храма. Несколько раз Прабхупада поднимался на вершину Малабарского холма и ходил, осматривая земельные участки и большие здания, в которых мог бы разместиться храм. Но по разным причинам ни один из этих домов ему не подходил.

И вот в ноябре некий господин Н. предложил ИСККОН купить у него два гектара земли в Джуху, на самом берегу Аравийского моря. Как только Шрила Прабхупада приехал туда, он вспомнил, что уже видел этот участок и думал о нем несколько лет назад. В августе 1965 года за несколько недель до отъезда в Америку Прабхупада некоторое время жил в Синдия-Колони. По вечерам он приходил в дом владелицы пароходной компании «Синдия» госпожи Сумати Морарджи в Джуху, где читал и комментировал «Шримад-Бхагаватам» для нее и ее гостей. Несколько раз он проходил мимо этого участка земли, отмечая про себя, какое это удачное место для ашрама и храма Радхи-Кришны. Хотя в то время все его мысли были заняты предстоящим отъездом из Индии, он тем не менее обратил внимание на этот участок земли в Джуху. И вот теперь он снова в Джуху, осматривает ту же самую землю, которую приметил несколько лет тому назад. Он воспринял это как знак Кришны.

Участок зарос бурьяном и кустарником, на нем росло много кокосовых пальм. В глубине участка стояло несколько жилых домов. Он выходил на Джуху-Роуд, главную транспортную магистраль, ведущую в центр города, который находился в двадцати девяти километрах к югу от Джуху. В нескольких минутах ходьбы был пляж, широкая песчаная полоса, протянувшаяся вдоль побережья.

Место было хорошее — тихое, но в то же время не слишком отдаленное. На пляж выходило несколько пятизвездных отелей, и предприниматели приступили к строительству новых отелей и жилых домов. Прабхупада прошелся по берегу, и идея покупки земли стала казаться ему еще более заманчивой. Здесь было много загородных вилл, принадлежавших зажиточным индийцам, в которых они проводили выходные дни, тысячи бомбейцев приезжали по воскресеньям в Джуху на пляж. Сотни жителей Джуху каждый день перед работой совершали утреннюю прогулку по берегу моря. Здесь почти всегда было людно, но, несмотря на это, пляж оставался чистым. Ласковый прибой и чистый воздух влекли сюда людей. Это было идеальное место не только для отелей, но и для центра сознания Кришны.

Прабхупада хотел приобрести землю в Джуху, и, хотя ученики продолжали показывать ему дома на Малабарском холме, он не менял своего решения. Его ученики хотели того же, чего хотел он, но перспектива поселиться так далеко от центра, на заброшенном пустыре, где не было ни храма, ни даже пристойного жилья, немного пугала их.

Господин Н., владелец двух гектаров земли в Джуху, назвал вполне приемлемую цену и производил впечатление человека доброжелательного и искреннего. Тем не менее в подобных сделках всегда был риск, а в данном случае у Прабхупады даже было основание не доверять ему. Через своего адвоката он узнал, что некоторое время назад господин Н. договорился о продаже того же самого участка компании С., но затем расторг договор. Компания подала на господина Н. в суд за нарушение договора. Если Верховный суд Бомбея решит дело в пользу компании С., то земля перейдет к ней. Когда секретарь Прабхупады спросил господина Н. об этом осложнении, тот заверил его, что у компании С. нет шансов выиграть дело, но в любом случае ИСККОН может задержать какую-то часть платежей до тех пор, пока не закончится тяжба с С.

Господин Н. был в Бомбее видной фигурой. Бывший шериф Бомбея, а теперь — издатель одной из крупнейших в Бомбее ежедневных газет на английском языке, он был богат (ему принадлежало несколько земельных участков и домов в Джуху и в самом Бомбее) и влиятелен — словом, не тот человек, с которым можно было бороться. Чтобы отважиться на покупку земли в Джуху при таких обстоятельствах, нужно было обладать немалой смелостью.

В конце декабря Прабхупада встретился с господином и госпожой Н., и откровенно сказал им, что земля в Джуху ему нравится, но у него мало денег. Господин Н., казалось, был расположен к Прабхупаде и сказал, что хочет продать землю именно ему. Они быстро пришли к устной договоренности.

Прабхупада и господин Н. договорились о задатке в размере 200 000 рупий. После выплаты задатка ИСККОН немедленно получит документ о передаче недвижимости. Оставшуюся сумму, которая составляла 1 400 000 рупий, ИСККОН выплатит позднее, по частям. Затем Прабхупада обсудил условия выплаты задатка. Он предложил заплатить 50 000 рупий сразу, а еще 50 000 позднее, после чего ИСККОН получит право занять землю. Как только они уплатят остающиеся 100 000 рупий задатка, господин Н. выдаст им купчую. Господин Н. согласился.

Шрила Прабхупада всегда был очень осторожен в таких делах и тщательно продумывал все детали. Он часто говорил, что, если бизнесмен уверяет вас: «Сэр, ради вас я остаюсь без прибыли», — ясно, что он лжет. Поэтому еще в первые годы существования ИСККОН, когда в Нью-Йорке один агент по продаже недвижимости притворялся благодетелем преданных, Прабхупада с большой осторожностью отнесся к его предложению. Но несмотря на неоднократные предупреждения Прабхупады, преданные все-таки попались на удочку этого пройдохи. Теперь, как и тогда, Прабхупада не особенно доверял господину Н., но он хотел купить землю в Джуху и потому шел на риск.

Преданные во всем мире были в восторге от планов Прабхупады, связанных со строительством бомбейского центра, и только бомбейские преданные испытывали смешанные чувства. Представить себе, как на этом диком, заросшем участке земли, поднимется храм, было не просто, как не просто было вообразить себе и пятизвездный отель ИСККОН, о котором говорил Прабхупада. Жилые дома в глубине участка были заселены полностью, и, согласно индийским законам, никто не имел права выселить оттуда жильцов. Если преданные обоснуются здесь, им придется построить временные жилища или даже временный храм, а тут полным-полно комаров и крыс. Джуху — это небольшой, удаленный квартал, и здесь у ИСККОН нет богатых покровителей. Хотя Прабхупада (и торговцы землей) предсказывал, что Джуху будет расти и развиваться, в то время это была всего лишь деревня с населением в две тысячи человек. Жизнь в Джуху будет резко отличаться от жизни в комфортабельном Акаш-Ганга-Билдинге в самом центре Бомбея.

Тамала-Кришна объяснял Прабхупаде:

— Мы приехали с Запада. Мы не можем так жить, мы привыкли к ручкам на дверях и к водопроводу.

— Разве вы не хотите очиститься? — спросил его Прабхупада.

Когда бомбейские преданные узнали о разговоре Тамала-Кришны с Прабхупадой, слова «Разве вы не хотите очиститься?» глубоко запали им в душу. Они поняли, что Прабхупада просит их стать более аскетичными, заботясь об их же благе. Они стали смотреть на переезд в Джуху как на серьезное духовное испытание. Их духовный учитель придавал большое значение проекту ИСККОН в Джуху. Этот проект был грандиознее и чудеснее, чем они могли себе представить в тот момент.

* * *

Хотя Прабхупада продолжал непосредственно руководить всей деятельностью ИСККОН, он хотел, чтобы практическими делами занимались секретари Джи-би-си. Он считал, что должен отдавать всю свою энергию и силы переводу книг. «Если Джи-би-си будет справляться с делами, — сказал он своему секретарю Шьямасундаре, — тогда голова у меня будет свободна, и я смогу посвятить все свое время книгам. Я могу дать вам столько книг — Веды, Упанишады, Пураны, „Махабхарату“, "Рамаяну" — все. В нашей сампрадае Госвами создали великое множество произведений о преданном служении. Административная деятельность отнимает у меня слишком много времени. Я мог бы заниматься философией, но вместо этого моя голова день и ночь занята всевозможными проблемами, и это мешает мне заниматься своим настоящим делом».

Помимо того что Прабхупада непосредственно руководил индийскими проектами, он ежедневно отвечал по меньшей мере на десяток писем, приходивших от преданных со всех концов света.

— Почему они все время пишут мне и задают столько вопросов? — спросил он у своего секретаря.

— Преданные предпочитают спрашивать лично вас, — ответил Шьямасундара, — так как секретари Джи-би-си не всегда могут дать правильный ответ.

— Теперь они знают все, — отвечал Прабхупада. — Я дал вам все. Если они сами не знают ответа, то могут найти его в моих книгах. Я уже старик. Дайте мне возможность спокойно заниматься философией. Весь день читать письма, вести дела, и ночь напролет писать письма — куда это годится? Я хочу избавиться от подобных хлопот. Члены Джи-би-си в состоянии делать это сами.

Однако это было невозможно. Как только Прабхупада чувствовал, что кого-то из преданных обманывают, он сразу же вмешивался в дело сам. А ученики все писали и писали ему, спрашивая о важных делах и консультируясь по административным вопросам. Он был не вправе разочаровывать их. Прабхупада по-прежнему мечтал отойти от дел и посвятить себя литературной деятельности, но все это так и оставалось мечтой. Если ИСККОН суждено было расти и развиваться, то он едва ли мог надеяться на отдых.

* * *

Майяпур, февраль 1972 года

Прабхупада отложил церемонию закладки первого камня в Майяпуре до Гаура-пурнимы (дня явления Господа Чайтаньи) 29 февраля 1972 года. Он хотел устроить большой праздник с пандалом и бесплатным угощением для гостей. На этот праздник должны были съехаться его ученики со всего мира.

Я очень хочу в нынешнем году отметить этот праздник вместе со всеми моими учениками... Это очень важный день, и его празднование будет нашим служением Шриле Бхактивиноде Тхакуру и Его сыну Шриле Бхактисиддханте Сарасвати Тхакуру. Так что, пожалуйста, подготовьтесь к нему как следует.

Осматривая жилье для преданных, Прабхупада увидел просторные белые брезентовые палатки — одну для мужчин, другую — для женщин, освещенные лампами дневного света. Большой шатер-пандал стоял, окруженный другими палатками, а маленькая палатка сзади служила кухней. Небольшую огороженную территорию со всех сторон обступали рисовые поля, поэтому земля была слегка влажной, а поля, в которых стояла вода, являлись рассадниками огромных комаров, появлявшихся обычно на закате. Условия жизни в Майяпуре были аскетичными, но многие из преданных уже полтора года путешествовали по Индии, живя то в грязных дхармашалах с голыми стенами, то в холодных палатках. Преданные приехали в Майяпур не за комфортом, а для того, чтобы служить Прабхупаде. В будущем, благодаря их усилиям, много-много преданных сможет собираться в Майяпуре и жить в просторных домах со всеми удобствами, как задумал Прабхупада.

Хорошо понимая, что люди с Запада не привыкли к спартанским условиям жизни в Индии, Прабхупада хотел создать для них все удобства, чтобы его ученики чувствовали себя здесь как дома и чтобы бытовые трудности не мешали их служению и духовной практике.

Прабхупада поселился в простой, крытой соломой хижине с земляным полом, площадью около двенадцати квадратных метров Тоненькая перегородка отделяла главную комнату от помещения для слуг. Впереди находилась небольшая веранда, позади — сад, где Прабхупаде делали массаж. Там же стоял ручной насос для омовений и уборная. Когда преданные стали извиняться перед Прабхупадой за столь скромное жилище, он ответил, что любит естественную простоту. «Даже если бы вы построили для меня роскошные хоромы, — сказал он, — я все равно предпочел бы жить здесь».

Живя в Майяпуре так просто и непритязательно, Прабхупада говорил, что ему видится здесь великолепный город. Божества Радхи-Мадхавы стояли в палатке, а он говорил о дворце из мрамора. Говорил он и о первоклассном отеле, где будут жить гости и преданные, хотя пока мог предложить им совсем немного. Живя просто и счастливо в своей соломенной хижине, он собирал там учеников и делился с ними своими замыслами. По его просьбе преданные сделали небольшой макет здания гостиницы, которое должно быть построено первым, и чертежи будущего храма Планетария. Прабхупада хотел, чтобы в городе, который они построят, были кварталы для каждого из четырех сословий, на которые делится общество варнашрамы.

В пятидневную программу празднования Гаура-пурнимы были включены круглосуточные киртаны. Их проводили группы преданных, сменявшие друг друга каждые два часа. По утрам преданные собирались вместе и с киртаном шли в одно из святых мест Навадвипы: к дереву ним, под которым родился Господь Чайтанья, в дом Шриваса Тхакура, где Господь Чайтанья и Его спутники проводили ночные киртаны, к месту, где Кази попытался остановить санкиртану Господа Чайтаньи, в дом Бхактивиноды Тхакура (Прабхупада рассказывал преданным, что Бхактивинода Тхакур часто стоял перед своим домом, устремив взгляд на другой берег Джаланги, туда, где теперь находится земля Шрилы Прабхупады).

Целыми днями, и особенно по вечерам, преданные толпились на помосте полосатого шатра-пандала. Посредине сцены, на традиционной бенгальской симхасане, сделанной из резных банановых стволов и украшенной разноцветной фольгой и цветочными гирляндами, стояли Божества Радхи-Мадхавы. Прабхупада предоставил своим ученикам возможность самим выступать перед публикой. Главным оратором был Ачьютананда Свами, выступавший на бенгальском.

Люди шли непрерывным потоком, и преданные распространяли «Бэк ту Годхед» на бенгальском, английском и хинди. По вечерам они показывали слайды или фильмы. Из своего окна Прабхупада с особым удовольствием наблюдал за раздачей прасада, ему нравилось смотреть, как сотни жителей соседних деревень сидели рядами и ели кичри с круглых тарелок из листьев. «Делайте это всегда, — говорил Прабхупада ученикам, — всегда раздавайте прасад».

Даже несмотря на то что храм еще не был построен, проповедническая деятельность Прабхупады в Майяпуре уже имела огромное значение. Другие, расположенные по соседству матхи тоже отмечали Гаура-пурниму. Как правило, все празднование сводилось к тому, что туда съезжались калькуттские вдовы, которые, внеся плату, жили в храме и посещали святые места в Навадвипе. Однако программа в пандале, которую организовал Прабхупада, была самой яркой, динамичной и привлекала больше всего посетителей. Место рождения Господа Чайтаньи Махапрабху без проповеди не представляет особого интереса, говорил Прабхупада. Люди приезжают в Майяпур только на празднование Гаура-пурнимы, в другое время здесь почти никого не бывает.

«Что важнее, — спрашиват Прабхупада, — место, где родился Господь Чайтанья, или Его деятельность? Его деятельность, карма. Его деятельность важнее, чем Его джанма — место рождения». Господь Чайтанья пел мантру Харе Кришна и раздавал людям любовь к Богу. Тем же самым должны заниматься в Майяпуре и преданные.

В день Гаура-пурнимы в Майяпур пришло десять санньяси, духовных братьев Прабхупады, чтобы вместе с его учениками и сотнями собравшихся здесь гостей принять участие в церемонии освящения и закладки первого камня. Прабхупада был очень любезен и дружелюбен со своими духовными братьями. Он был рад, что они собрались, чтобы вместе отпраздновать закладку всемирного центра Международного общества сознания Кришны.

Сидя на подушке рядом с жертвенным алтарем и повторяя мантру на четках, Прабхупада дал посвящение шести бенгальским преданным и санньясу молодому ученику из Америки. Затем выступили духовные братья Прабхупады и в своих речах дали высокую оценку деятельности Прабхупады в странах Запада.

Наконец все собрались вокруг ямы площадью в два квадратных метра и глубиной четыре с половиной метра. По краям лежали различные предметы, которые, согласно священным писаниям, нужно было заложить в шахту: пять видов цветов, пять видов злаков, пять видов листьев, пять различных металлов, пять видов фруктового сока, пять видов красящих порошков, пять видов фруктов и пять видов драгоценных камней. Духовный брат Прабхупады, Пури Махараджа, спустился по лестнице в яму, чтобы положить кокосовые орехи и листья банана в сосуде на украшенный цветами кирпичный алтарь.

Следом за ним в яму спустился Прабхупада, держа в руках коробку, в которой лежало мурти Ананты-Шеши — золотое, с глазами из рубинов. Рано утром у себя в хижине Прабхупада показал мурти нескольким ученикам из своего ближайшего окружения. «Это — Господь Ананта, — сказал он, — змей, на котором покоится Господь Вишну. Он будет держать храм на Своей голове». Прабхупада поставил Ананту-Шешу на алтарь и поднялся наверх Затем счастливый Прабхупада пригласил всех кидать в яму свои пожертвования — цветы, деньги и в конце горсть земли.

Праздник продолжался пять дней. После его окончания Прабхупада уехал во Вриндаван. Там он планировал провести еще одну церемонию закладки фундамента. Участок в Майяпуре по-прежнему находился в первозданном состоянии, и Прабхупада настоятельно просил учеников в Индии продолжать сбор средств, необходимых для постройки храма.

Мы задумали построить в Майяпуре грандиозный храм и, если вы все вместе сумеете воплотить этот план в жизнь, храм в Майяпуре не будет иметь себе равных во всем мире. Это будет всемирный центр духовной культуры. В Майяпур будут приезжать учиться люди из всех стран мира, и мы дадим достойный отпор атеизму и коммунизму, которые насаждают философствующие мошенники. Итак, мы должны взять на себя эту великую миссию, и ни на минуту не забывать об ИСККОН. С этой просьбой я обращаюсь к каждому из вас.

* * *

Для подписания контракта о передаче участка земли в Рамана-Рети Прабхупада и господин С. встретились в магистрате города Матхуры. В присутствии адвокатов они завершили все формальности. В том, что ему удалось приобрести во Вриндаване такой хороший участок земли, Прабхупада видел милость Кришны. Он написал в Америку секретарям Джи-би-си и попросил их прислать как можно больше людей для осуществления нового проекта. Он поделился с ними своими намерениями «создать здесь уникальный центр для возрождения духовной жизни Вриндавана с благословения Рупы и Дживы Госвами».

Одному из своих учеников-индийцев, Кширодакашайи, Прабхупада сказал: «Я хочу, чтобы в ознаменование этого события приготовили много прасада и пригласили на угощение всех жителей Вриндавана». Через два дня Прабхупада провел церемонию закладки первого камня в Рамана-Рети. Он снова спустился в ритуальную яму и поместил там Господа Ананту, на голове которого должен был покоиться храм.

А ночью на их участок было совершено нападение. Пожилая вдова-индианка, которая имела в округе репутацию садху, разгневалась на господина С. за то, что тот не отдал землю ей, о чем она его неоднократно просила. Ночью она подослала туда гунд, чтобы те разрушили кирпичный фундамент, заложенный на церемонии, и осквернили яму, где лежали цветы и предметы культа. Гунды раскопали яму, насыпали в нее мусора и украли знак, оповещавший о смене владельца земли.

Прабхупаде сообщили о случившемся, когда он сидел у себя в комнате в храме Радхи-Дамодары. Он очень рассердился и велел своим ученикам немедленно обратиться в полицию. На следующую ночь землю охраняло несколько полицейских, и когда наемные гунды явились вновь, полиция предупредила их, что если они еще раз осквернят это место, то их арестуют. На том все и кончилось.

Прабхупада часто говорил, что, став преданным, человек приобретает много врагов. Этот инцидент еще раз подтвердил то, в чем Прабхупада был убежден и раньше: как только ИСККОН приобретает землю, на ней нужно немедленно строить храм. Или, по крайней мере, обнести участок забором, построить временные хижины и жить на этой земле, пока идет подготовка к строительству храма.

Теджас: «Здесь будет храм Кришны-Баларамы», — сказал Прабхупада. Мы не совсем понимали, что он имеет в виду. Мы все думали, что это произойдет еще не скоро. Рамана-Рети — такая глушь. Вокруг ни души. Место совсем дикое, и, вдобавок ко всему, там орудовали бандиты. Мы считали, что. если построить тут храм, сюда никто не придет. Но Прабхупада сказал: «Туда, где находится Кришна, придет каждый».

Секретарь Прабхупады Шьямасундара писал своему духовному брату о только что приобретенном земельном участке во Вриндаване:

Сегодня рано утром, до завтрака, Прабхупада благополучно завершил дело с пожертвованием нам участка земли в 4 800 квадратных ярдов [около 0,4 га] в Рамана-Рети, рощице, где Кришна играл со Своими друзьями. Это в десяти минутах ходьбы от храма Радхи-Дамодары. Прабхупада сам обмерил землю (веревкой от москитной сетки), сам вел переговоры, сам набросал план участка, сам составил договор, сам пошел в магистрат Матхуры, подписал, поставил печать и официально вошел во владение — все сразу. Прабхупада просит вас ПРИСЛАТЬ ИЗ АМЕРИКИ В ИНДИЮ НЕ МЕНЕЕ ПЯТИДЕСЯТИ (50) ЧЕЛОВЕК И НЕМЕДЛЕННО!!! Наконец-то у нас в Индии есть настоящее дело: грандиозные проекты в Майяпуре, Вриндаване и Бомбее. Все земельные участки куплены, обо всем договорено, и все это Прабхупада сделал сам. Но нас здесь слишком мало, чтобы поднять такое большое дело — это самые крупные проекты за все время существования нашего Общества. У нас не было дела более великого, чем освоение этих трех мест, и, поверь мне, эти три проекта для Прабхупады дороже всего остального.

* * *

За тот месяц, пока Прабхупады не было в Бомбее (он уехал 10 февраля), преданные в назначенный срок уплатили господину Н. 50 000 рупий. Мало-помалу в Джуху перебралось несколько преданных. Жили они в палатке. По ночам им не давали спать крысы и комары. Пытаясь расчистить заросли бурьяна, они наткнулись на груду пустых бутылок и выгребную яму. Без Прабхупады их решимость заметно поубавилась.

Но тут приехал Брахмананда Свами, которого Прабхупада назначил руководить бомбейским проектом. Он вернулся из Калькутты, где был вместе со Шрилой Прабхупадой. Брахмананда Свами заразил бомбейских преданных своим энтузиазмом. Им предстояло расчистить землю и немедленно поставить пандал. До этого Брахмананде никогда не приходилось ставить пандалы, но он заключил договор с подрядчиком на строительство нескольких домиков крытых пальмовыми листьями (чхатаи) для преданных и установку шатра для проведения фестивалей. Однако до начала строительных работ преданные должны как следует расчистить землю.

Господин Сетхи, сосед и свободный член ИСККОН, нанял бригаду рабочих, чтобы вырубить дикие заросли. Пришли на помощь и некоторые другие свободные члены Общества из Бомбея. Господин Н. прислал одного из своих помощников, господина Матара, чтобы тот руководил работами по расчистке земли. Работали и преданные, готовясь к возвращению Прабхупады.

В 1971 году Прабхупада установил в Бомбее Шри Шри Радху-Расавихари, Божества Радхи-Кришны. И вот теперь Они прибыли в «Харе-Кришна-Ленд» — во владения ИСККОН в Джуху, куда преданные привезли Их на такси, держа на коленях. Поскольку Божества прибыли до того, как храм был построен, Их временной обителью стал шатер. Когда Прабхупада отдал указание перевезти Радху-Расавихари в Джуху сразу же, как только будет выплачен первый взнос, преданные спросили его: «Зачем Божествам переезжать до того, как все будет готово? Не лучше ли Им подождать, пока мы построим храм?» «После того, как Божества установлены в каком-то месте, Их уже никто не сможет убрать оттуда», — ответил Прабхупада.

Прабхупада лучше, чем кто-либо другой, знал, как следует поклоняться Радхе-Расавихари, но сейчас главное было в том, чтобы закрепиться на этой земле. «Как иначе, — рассуждал он, — смогу я возвести Радху-Расавихари на царский трон в храме, если Они Сами не утвердят за Собой право собственности, поселившись в Джуху?» Прибытие Радхи-Расавихари создало для преданных дополнительные трудности, поскольку теперь они должны были во что бы то ни стало проводить утреннюю пуджу и шесть раз в день готовить для Божеств на своей примитивной кухне. Даже шатер для Радхи-Расавихари был установлен не очень прочно и колыхался на ветру.

Однако Шрила Прабхупада рассматривал переезд как своего рода трансцендентный тактический прием, без которого им было не обойтись. Но, поскольку Прабхупада просил потерпеть неудобства Самого Господа Кришну, он молил Радху-Расавихари: «О Господь, пожалуйста, останься здесь, и я построю для Тебя великолепный храм».

К возвращению Прабхупады в Бомбей Радха-Расавихари уже были установлены на помосте пандала. Народу на программы собиралось не так много, как в центре Бомбея, — не более пятисот человек каждый вечер, но Шрила Прабхупада был доволен. Фестиваль проходил на их собственной земле, и это было только начало.

Уже через несколько дней после приезда в Джуху Прабхупада был готов провести церемонию закладки фундамента и первого камня. Это было еще одним тактическим ходом, который он предпринял, чтобы закрепить за собой право на землю. Но дело было не только в тактике: он хотел как можно скорее построить здесь храм. Не годится, чтобы Радха-Расавихари стояли в палатке, Им подобает находиться в защищенном месте, на мраморном алтаре, на симхасане из серебра и тикового дерева; рядом должны стоять мурти двух гопи, Лалиты и Вишакхи, а над храмом должны возвышаться мраморные купола высотой более тридцати метров. Тысячи людей будут каждый день приходить в храм на даршан и прасад.

Однажды утром, в самый разгар фестиваля, Прабхупада вместе с преданными, жившими в Джуху, провел простую и скромную церемонию закладки первого камня. Выкопав глубокую яму, они обложили ее дно кирпичом. Спустившись в нее, Прабхупада установил там Божество Шеши. Потом, сидя на скромном возвышении, он стал бить в медный гонг, аккомпанируя киртану; преданные по очереди подходили и бросали в яму пригоршни земли, пока яма не заполнилась доверху, а тем временем дым от жертвенного костра медленно поднимался к небу.

Прабхупада готовился к длительному кругосветному путешествию — с востока на запад. Сначала он собирался поехать в Австралию и Японию, затем посетить Гавайские острова, потом поехать в США, может быть, в Мексику и наконец в Европу. В Индию он должен был вернуться не раньше чем через полгода, и потому хотел, чтобы в его отсутствие дела в Бомбее шли ровно и гладко. Однако за несколько дней до его отъезда Брахмананда Свами сообщил ему, что, с тех пор как он уехал из Найроби, проповедническая деятельность там практически прекратилась. Прабхупада согласился, что Брахмананде следует вернуться к исполнению своих прежних обязанностей.

И снова Прабхупаде пришлось искать того, кто мог бы возглавить его бомбейский проект. На этот раз он остановил свой выбор на Гирирадже, молодом брахмачари, который очень успешно проповедовал в Индии, привлекая в ИСККОН больше всего свободных членов. Поскольку самое главное для руководителя данного проекта, рассуждал Прабхупада, — уметь собирать пожертвования и находить свободных членов и поскольку Гирирадже это хорошо удается, то, несмотря на молодость и неопытность, он обладает основными качествами, необходимыми для того, чтобы справиться с возложенными на него обязанностями. Прабхупада уже убедился в том, что Гирираджа прост, послушен и готов отдать все свои силы осуществлению бомбейского проекта.

Когда Прабхупада был в Бомбее, к нему на лекции приходил молодой архитектор из Голландии Ханс Кильман, которого заинтересовало сознание Кришны. Прабхупада убедил Ханса стать преданным и помочь им построить в Бомбее городок «Харе Кришна». Под руководством Прабхупады Ханс тут же начал делать архитектурные эскизы будущих зданий.

Прабхупада сказал Гирирадже и другим преданным, что для строительства храма необходимо собрать шестьдесят четыре лакха рупий. Преданные понятия не имели, где достать такую огромную сумму, но Прабхупада подсказал им несколько идей. Он, например, предложил заручиться финансовой поддержкой влиятельных людей через бхент-наму, продажу гостиничных номеров в пожизненное пользование. Были и другие пути.

Однако сначала нужно было купить землю. Они уже жили здесь, но, прежде чем они смогут приступить к строительству, им нужно получить официальный документ, закрепляющий их права на землю. Поскольку господин Н. уже просрочил с выдачей купчей, Прабхупада велел Гирирадже надавить на него, чтобы он не тянул с оформлением и немедленно выдал купчую.

* * *

Прабхупада обладал удивительной способностью видеть изначальную духовную природу материального мира и трансформировать часть этого мира в духовную энергию, так что даже самому обыкновенному человеку открывалась духовная реальность. На это были направлены все усилия Прабхупады. Часто трансценденталисты стараются удалиться от материального мира, так как боятся утратить духовную силу. Поэтому Веды предписывают трансценденталисту избегать общения с материалистами и не иметь ничего общего с деньгами. Но, следуя принципам, провозглашенным Шрилой Рупой Госвами, Прабхупада считал, что все материальное можно одухотворить, использовав в служении Кришне. Следуя этому принципу, опытный преданный, даже если он действует в материальном мире, ни на минуту не утрачивает связи с духовной энергией. Для такого преданного, по сути дела, не существует ничего материального.

В ведических писаниях великого преданного Нараду Муни, способного превращать материалистов в преданных, называют чинтамани, философским камнем. Подобно тому как чинтамани превращает железо в золото, Нарада превратил кровожадного охотника в чистого вайшнава. Нараду прославляют в Ведах за духовные подвиги, которые он совершил в давно минувшие времена, и Шрила Прабхупада достоин не меньшей славы за чудеса, совершенные им в наше время. Снова и снова применяя сознание Кришны на практике, он доказывал, что способен заставить даже самого закоренелого материалиста отречься от всего материального и превратить его в деятельного преданного Господа. И вот теперь, завербовав в лагере майи горстку преданных, он собирался вовлечь их в преобразование как можно большей части материального мира в животворящий дух. Силой своих трансцендентных пророческих слов он стремился превратить камень и человеческую энергию в величественные духовные храмы.

Заносчивые материалисты иногда упрекают трансценденталистов в бездеятельности, но Прабхупаду в этом никак нельзя было обвинить — он ни минуты не сидел сложа руки. Иногда люди даже называли его капиталистом в одежде саньяси. Но таких обвинений Прабхупада не боялся — он выполнял волю великих ачарьев прошлого. Об этом он писал в «Шримад-Бхагаватам» еще до своего приезда в в 1965 году:

Поэтому все мудрецы и преданные Господа говорят о том, что искусство, наука, философия, физика, химия, психология и все прочие отрасли знания должны быть целиком поставлены на службу Господу.

Прабхупада хотел превратить целые области материального мира в духовный мир. Ему было ясно, что, предприняв попытку построить духовный город в Джуху, он начал генеральное наступление на позиции майи. Всего за несколько месяцев он столкнулся с великим множеством трудностей и препятствий, которые мешали осуществлению его планов, а сколько их еще впереди! Сражение только начинается.

* * *

Из Бомбея Шрила Прабхупада отправился в кругосветное турне с проповедью сознания Кришны. Его сопровождала небольшая группа учеников. Он побывал в Сингапуре, Сиднее, Мельбурне, Окленде, Токио и Гонолулу, сделал короткую остановку в центре ИСККОН в Портленде, штат Орегон, оттуда вылетел в Париж, а затем в Глазго. Из Глазго он снова вернулся в США, посетил Новый Вриндаван в Западной Виргинии и после пяти с лишним месяцев, проведенных в дороге, наконец приехал в Лос-Анджелес, где находилась штаб-квартира ИСККОН в Западном полушарии.

Оттуда он написал в Бомбей преданным, убеждая их, что им не следует смотреть на Джуху только как на источник бесконечных неприятностей, они должны помнить, что это место, где будет осуществлен великий замысел. За него стоило биться.

...с нетерпением жду вашего сообщения о том, подписан ли документ о передаче земли, и каково его содержание. Пожалуйста, как можно скорее пришлите мне заверенную у юриста копию. Только тогда я буду чувствовать себя спокойно. Когда купчая будет подписана, сразу начинайте строительные работы. Скоро, самое позднее в октябре, я вернусь в Индию и мне хотелось бы видеть, что строительство в Бомбее, Майяпуре и Вриндаване идет полным ходом. Бомбейский проект — один из самых важных проектов ИСККОН в мире, и я надеюсь на вас и на всех остальных преданных в Бомбее и верю, что вы блестяще справитесь с возложенной на вас задачей.

Прабхупада снова и снова говорил руководителям бомбейского проекта о необходимости строго соблюдать условия договора о купле-продаже. Преданные должны заставить господина Н. придерживаться первоначального соглашения.

Прабхупаду беспокоило отсутствие вестей от его адвоката, господина Д. Две недели тому назад он отправил телеграммы господину Н. и господину Д., прося их сообщить о причинах задержки, но ни от одного из них пока не получил ответа. Тогда он написал другому адвокату, своему другу в Бомбее, и попросил его выяснить, в чем дело. И вот в Лос-Анджелес пришел ответ: господин Д. отказался вести его дела. Через пару дней после этого невероятного известия Прабхупада получил официальное письмо из конторы господина Д., уведомлявшее его о том же.

Из всех новостей, поступивших за последнее время из Бомбея, эта новость была самой неприятной. Прабхупада начал понимать, что господин Н. с самого начала вынашивал хитрый и коварный план. Дело было вовсе не в бюрократических проволочках. Господин Д. находился в сговоре с господином Н. Оба они были мошенниками. Теперь должна была начаться настоящая битва. ИСККОН придется обратиться в суд и возбудить уголовное дело против господина Н. Сражения не избежать, но Прабхупада был уверен, что закон на его стороне.

Прежде чем уехать из Лос-Анджелеса, Прабхупада продумал дальнейшую тактику. Он написал Гирирадже, чтобы тот дал объявление в газету о том, что ИСККОН подписал договор о покупке земли господина Н. в Джуху.

Хотя Прабхупада назначил секретарей Джи-би-си руководить деятельностью движения сознания Кришны в разных частях света, обязанности секретаря Джи-би-си в Индии реально исполнял он сам. Поэтому, где бы ни находился Прабхупада, он всегда был в курсе того, что там происходит. Он был образцовым секретарем Джи-би-си. Всегда находясь в самой гуще практических дел, он тем не менее оставался трансцендентен им, во всем полагаясь на Кришну и неустанно проповедуя.

* * *

6 октября

Заехав ненадолго в Беркли, Прабхупада встретился там с группой преподавателей Калифорнийского университета и установил в местном храме Божества Радхи-Кришны. Но мысли его были в Бомбее. В письме Тамала-Кришне Госвами он писал:

Своими махинациями господин Н. и господин Д. спутали все наши планы в Бомбее. Гирираджа оказался в очень трудном положении. В житейских вопросах он ребенок, поэтому немедленно поезжай и помоги ему... Но будь очень осторожен, деньги плати только в регистратуре суда, ни в коем случае не давай их в руки господину Н. или его адвокату... Надо все как следует уладить, иначе придется подавать в суд и заводить против господина Н. гражданское или уголовное дело.

На помощь преданным в Бомбее Прабхупада решил послать Карандхару, которого считал очень опытным в подобных вопросах. Он хотел отправить туда также Шьямасундару, но тот был в Лондоне — улаживал формальности, касавшиеся большого загородного поместья, которое подарил преданным Джордж Харрисон. Прабхупада, правда, уведомил Шьямасундару, что, как только он закончит свои дела в Лондоне, ему нужно будет немедленно поехать в Бомбей. Прабхупада был готов к битве. Он не позволит им обвести себя вокруг пальца.

На обратном пути в Индию Прабхупада снова побывал в центре ИСККОН в Гонолулу, а 11 октября он впервые приехал в Манилу, где небольшая группа его учеников организовала для него программы в храме и отеле «Интерконтиненталь».

В Маниле Прабхупада тщательно обдумал свою позицию относительно собственности в Джуху и пришел к заключению, что выиграет дело. В письме к Гирирадже он изложил свои аргументы:

1. Как покупатели мы выполнили все условия договора.

2. Господин Н. намеренно затягивал дело с целью обмануть нас, как до этого обманывал других.

3. Однако нас ему обмануть не удастся, поскольку мы вступили во владение землей и установили на ней Божества Радхи-Кришны.

4. Поэтому мы должны немедленно обратиться в суд, чтобы заставить его незамедлительно оформить передачу земли.

5. Даже если судебное разбирательство будет длиться долго, мы все равно не отступим.

6. Без суда мы ни к какому соглашению с ним не придем.

7. Я надеюсь, нам удастся раздобыть 14 лакхов, чтобы убрать этого негодяя, с дороги.

8. Однако без суда этого сделать нельзя, в противном случае мы окажемся стороной, нарушившей договор о купле-продаже. Поэтому мы должны судиться и только потом идти на какой бы то ни было компромисс.

* * *

Вриндаван,

17 октября 1972 г.

Прабхупада приехал во Вриндаван, чтобы провести там месяц карттика (с 16 октября по 14 ноября). Там он планировал ежедневно читать лекции у самадхи Рупы Госвами, во дворе храма Радхи-Дамодары, обсуждая «Нектар преданности» — сделанный им перевод книги Рупы Госвами «Бхакти-расамрита-синдху». Во время своего путешествия по странам Запада он приглашал преданных приехать во Вриндаван, чтобы вместе с ним провести карттику, и вот теперь несколько десятков преданных из Америки, Европы, Индии и других стран собрались здесь, чтобы быть рядом с ним.

Прабхупада беспокоился о том, как идут дела со строительством храма во Вриндаване, поэтому, вместо того чтобы сразу отправиться в Бомбей, он сначала приехал сюда, а решать бомбейские проблемы послал своих учеников, лидеров ИСККОН. Теперь, подобно генералу, действующему на другом фронте, Прабхупада ждал известий от своих адъютантов в Бомбее. Он, как обычно, поселился в двух комнатушках в храме Радхи-Дамодары, а его ученики разместились поблизости, в бывшем дворце Махараджи Бхаратпура — старинном здании на берегу Ямуны.

Тем временем Тамала-Кришна Госвами, Шьямасундара и Карандхара прибыли в Бомбей. Гирираджа сообщил им, что положение ухудшается. Увидев объявление в газете, извещавшее о том, что ИСККОН вступил во владение участком земли в Джуху, господин Н. пришел в ярость. Гирираджа явился к нему со смиренно сложенными ладонями, пал ему в ноги, но и это не смягчило господина Н. Он взял назад все свои обещания и аннулировал договор о купле-продаже под тем предлогом, что преданные не получили купчую в шестимесячный срок. Он заявил, что выплаченные преданными два лакха рупий теперь принадлежат ему, и требовал, чтобы преданные немедленно съехали с земли.

Господин Н. перекрыл в «Харе-Кришна-Ленде» воду, а еще через несколько дней у входа на территорию объявился хулиган. Выкрикивая угрозы, он размахивал тесаком перед каждым из проходивших мимо преданных. Друг господина Н. напечатал листовки, в которых поливал грязью американских преданных Харе Кришна. Их распространяли на расположенной поблизости железнодорожной станции Виль-Парль. Несмотря на то что некоторые преданные уже уехали, а другие собирались уезжать, в Бомбее все еще оставалось около тридцати преданных.

Первое, что нужно сделать, сказал Карандхара, — это найти нового адвоката. Он обратился к самым известным бомбейским адвокатам и нанял специалиста по земельным сделкам. Затем руководители местного центра ИСККОН и их адвокат встретились с господином Н. в его офисе. Господин Н. продолжал упорствовать и не желал идти ни на какие компромиссы. Адвокат ИСККОН угрожал. Битва в суде казалась неизбежной.

Тамала-Кришна Госвами, Карандхара, Бхавананда и Шьямасундара решили обсудить все между собой, и чем дольше они говорили, тем яснее им становилось, что из затеи с Джуху ничего не выйдет. Даже без козней господина Н. просто жить на этой земле было невероятно трудно. Жилищные условия у преданных и Божеств были хуже некуда — крыша протекала, а цементный пол крошился. Местность кишела крысами и тараканами, преданных осаждали тучи мух и комаров, повсюду бегали уличные собаки и даже попадались ядовитые змеи. Преданные страдали от тропических болезней, особенно от малярии и гепатита.

Поэтому, несмотря на то что новый адвокат ИСККОН был готов передать дело в суд, преданные колебались. Господин Н. заявил, что виновная сторона не он, а они, поскольку им не удалось получить разрешения от комиссара по общественным работам. Они находятся на его земле незаконно. Он угрожал подать иск о возмещении нанесенного ему ущерба. Преданным казалось, что он не остановится даже перед тем, чтобы применить насилие. Все взвесив, руководители, которых Прабхупада уполномочил разобраться в этой запутанной истории, решили, что ИСККОН должен отказаться от этой земли. Они написали Шриле Прабхупаде совместное письмо и поручили Шьямасундаре передать его Прабхупаде во Вриндаване из рук в руки.

Шрила Прабхупада прочел письмо из Бомбея у себя в комнате, в храме Радхи-Дамодары. Все, что происходило там, за сотни километров от Вриндавана, болью отзывалось у него в сердце. Он достал копию договора, подписанного господином Н., позвал секретаря и стал диктовать письмо руководителям бомбейского проекта.

Он писал его как юрист, логически разбирая пункт за пунктом. Один из доводов, которым его ученики обосновывали свое решение отказаться от земли, состоял в том, что комиссар по общественным работам не дал им разрешения. В таком случае, рассуждал Прабхупада, они должны попытаться вернуть деньги и отдать землю. Но на самом деле в разрешении им не отказано, его выдача лишь отсрочена, а это сущие пустяки. Хотя господин Н. и упомянул о шестимесячном сроке для получения разрешения от комиссара по общественным работам, в первоначальном соглашении, подчеркивал Прабхупада, сроки оговорены не были.

Другим доводом учеников Прабхупады в пользу отказа от земли было утверждение господина Н. о том, что они не сумели оформить документ о передаче земли в течение шести месяцев, как было предусмотрено в первоначальном соглашении о купле-продаже. На это Прабхупада ответил, что, в соответствии со статьей, о которой здесь идет речь, «аннулировать договор в течение шести месяцев — это наше право, а не право продавца». Но самое главное — господин Н. в оговоренный срок (шесть месяцев) получил чеки на один лакх рупий в качестве предварительного платежа и, таким образом, с нашей стороны все условия договора были выполнены.

...мы считаем, что он завершил передачу земли, и мы хотим не аннулировать сделку, а немедленно завершить все формальности, покончив с этим раз и навсегда. Обманным путем он пытается воспрепятствовать этому. Он задурил вам голову, и вы испугались. Он обвел вас вокруг пальца, внушив вам, будто юридически у него более сильная позиция, в расчете на то, что вы дадите ему еще денег. Но это блеф. Больше никаких денег он от нас не получит. Ничего больше ему не давайте. Прежде всего нужно возбудить против него уголовное дело. Чего ради мы должны отступать? Нам нечего бояться его. Наши позиции очень и очень сильны.

Если господин Н. угрожает им насилием, это еще не повод для того, чтобы отказываться от земли. Преданные находятся на земле на законных основаниях и должны обратиться за защитой к полиции.

Поэтому должен вам сказать, что с порученным делом вы справляетесь плохо, слишком уж вы робкие. А теперь поступайте так, как считаете нужным. Необходимо немедленно возбудить против него уголовное дело, а вы медлите, потому что он вас все время обманывает. Он бахвалится, угрожает, а вы всему верите и делаете все, что он вам говорит. Я буду действовать по-другому.

В конце письма Прабхупада советовал преданным пойти к мировому судье и сказать ему: «Мы отдали господину Н. деньги, а он теперь угрожает силой выгнать нас с этой земли». Им нечего бояться.

* * *

Прабхупаде не терпелось начать строительство храма во Вриндаване на своей земле в Рамана-Рети. Новости из Бомбея никак не повлияли на его намерения. Он велел преданным ежедневно ходить с санкиртаной из храма Радхи-Дамодары до участка в Рамана-Рети. Временами он сам ходил туда посмотреть на стройку, но, кроме нескольких соломенных хижин, забора из колючей проволоки и небольшого запаса стройматериалов, там по-прежнему ничего не было. Субала — его ученик, руководивший строительством, — работал медленно и с неохотой. Тогда Прабхупада попросил Тамала-Кришну приехать из Бомбея и взять на себя руководство строительством. Как-то рано утром Субала пришел в храм Радхи-Дамодары из Рамана-Рети, где он жил, и поднялся к Шриле Прабхупаде на крышу.

— Прабхупада, — сказал он, — мне очень трудно. У меня нет времени читать, я не могу как следует повторять свои круги, я не могу думать о Кришне. Я только и думаю о том, как нас обманывает подрядчик, да о том, чтобы подписать чеки за работу и материалы. С меня довольно. Все это мешает мне думать о Кришне.

— А как по-твоему, Арджуна во время битвы на Курукшетре сидел сложа руки и размышлял о Кришне? — спросил Прабхупада. — По-твоему, Арджуна сидел, погруженный в мистический транс, а Кришна сражался за него на поле битвы? Нет, он сражался, он убивал во имя Кришны. Он думал обо всех тех воинах, которых должен был убить во имя Кришны.

Думать о чековой книжке, о людях и о подрядчиках — значит думать, как думал Арджуна. Все это — служение Кришне. Не беспокойся о том, что тебе не удается думать непосредственно о Кришне. Арджуна тоже не сидел рядом с Кришной, погруженный в транс, медитируя на Его образ. Он служил Кришне. То, что делаешь ты, — это тоже служение Кришне, и ты должен выполнять свои обязанности. Твоя жизнь наполнена служением Кришне — что может быть лучше этого?

По мере возможности Прабхупада старался занять каждого из своих учеников той деятельностью, которая соответствовала складу его характера. Но все они должны были что-то делать для Кришны. Поскольку Прабхупада хотел построить во Вриндаване храм, каждый, кто помогал ему в этом, — неважно, обучен он этому ремеслу или нет, есть у него к этому склонность или нет, — каждый, кто предлагал свою помощь, был очень дорог ему и Господу Кришне.

Во всем мире преданные трудились не покладая рук над осуществлением проектов ИСККОН. Источником их доходов было постоянно увеличивающееся распространение книг Шрилы Прабхупады и отчасти производство благовоний в принадлежавшей им фирме «Духовное небо». Хотя у Прабхупады до сих пор не было архитектурного проекта храма во Вриндаване, он решил взять из своего книжного фонда и у преданных деньги, которых хватило бы на покупку стройматериалов и оплату рабочей силы. Однажды он пришел на стройплощадку, попросил одного из преданных замесить немного цемента и собственноручно положил первый бетон в фундамент храма.

* * *

Хайдарабад,

11 ноября 1972 г.

Прабхупада приехал в Хайдарабад на программу в пандале. Его лекции собирали толпы людей. Где бы он ни появлялся, даже когда садился в машину или выходил из нее, люди окружали его, чтобы коснуться его лотосных стоп. В ту пору в Хайдарабаде была сильная засуха, но через несколько дней после приезда Прабхупады пошли дожди. Одна газета предположила, что конец засухе положил харинама-киртан, который с таким энтузиазмом провел Прабхупада и ею ученики. Прабхупада согласился с этим.

Встретился он и с господином Н., который приехал в Хайдарабад из Бомбея. У Шьямасундары и господина Н. сложились очень теплые отношения, поскольку господин Н. души не чаял в его трехлетней дочке Сарасвати. Он-то и отправился к господину Н. и уговорил его встретиться с Прабхупадой. Господин Н. согласился, но из страха, что Прабхупада, применив свою мистическую силу, заставит его действовать против собственной воли, он взял с собой некоего гуру, рассчитывая на то, что гуру сможет нейтрализовать духовную силу Прабхупады.

Господин Н., его гуру и Шьямасундара втроем пришли в дом Панилала Притхи, где остановился Прабхупада. Прабхупада встретил их очень любезно и беседовал с ними за прасадом до тех пор, пока не начал зевать.

Гуру господина Н сказал:

— Ах, Свами, вы, наверное, очень устали. Мы не будем вам сейчас мешать. Вам нужно отдохнуть, а поговорить можно и позже.

— Да, — ответил Прабхупада, — я очень устал.

Тогда господин Н. и его гуру, извинившись, удалились в соседнюю комнату.

Через несколько минут Прабхупада позвал к себе Тамала-Кришну Госвами.

— Когда кто-нибудь спрашивает тебя, не устал ли ты, — сказал Прабхупада — это значит, что устал он сам. Загляни в соседнюю комнату, и ты увидишь, что они оба спят.

Он велел Тамала-Кришне осторожно разбудить господина Н., так, чтобы не потревожить гуру, и привести его к нему в комнату.

Войдя на цыпочках в соседнюю комнату, Тамала-Кришна обнаружил, что и господин Н., и его гуру спят на кроватях.

Он подошел к господину Н., дотронулся до него рукой и тихо сказал:

— Господин Н., господин Н., проснитесь. Прабхупада хочет поговорить с вами. Идемте скорее.

Господин Н. очнулся ото сна и послушно пошел в комнату к Прабхупаде, забыв про своего друга-гуру.

Два часа говорил Прабхупада с господином Н., и в конце концов они составили новый контракт. Работая в отдельной комнате, Тамала-Кришна и Шьямасундара готовили и перепечатывали документы, а тем временем Прабхупада и господин Н. уточняли последние юридические детали. После этого господин Н. подписал договор, а его приятель гуру продолжал спать крепким сном.

Вечером того же дня Тамала-Кришна признался Шриле Прабхупаде:

— Я так взволнован всем происходящим, что даже не могу как следует читать мантру.

— Это естественно, — ответил Прабхупада, — я и сам не могу, когда чем-то встревожен.

— Но я вижу, что это не мешает моему духовному росту, — заметил Тамала-Кришна.

Прабхупада кивнул.

— Я все время думал о том, как избежать трудных ситуаций, — сказал Тамала-Кришна, — но теперь понял, что избегать их не нужно.

— Да, — сказал Прабхупада, — мы должны приветствовать их. Они дают нам возможность духовно развиваться.

В тот же день Шьямасундара и Тамала-Кришна Госвами вылетели с господином Н. обратно в Бомбей. По новым условиям ИСККОН должен был заплатить пять лакхов рупий госпошлины, а господин Н. со своей стороны оформить сделку. Но был и новый срок — три недели, так что преданным надо было торопиться. Прабхупада тоже собирался приехать в Бомбей, чтобы раз и навсегда покончить с этим делом.

* * *

Бомбей,

25 ноября 1972 г.

Прабхупада приехал в Бомбей, надеясь на завершение земельной сделки, но господин Н. по-прежнему продолжал тянуть, несмотря на новый договор. Было очевидно, что за всеми его увертками стоял новый план обмануть ИСККОН. Прождав в Бомбее много дней, Шрила Прабхупада в конце концов уехал в Ахмедабад на программу в пандале. Своим ученикам он поручил совершить сделку на новых условиях или вернуть первые два лакха рупий, уплаченных в качестве первоначального взноса.

Однако, когда Шрила Прабхупада уехал, Шьямасундара, Тамала-Кришна Госвами и другие стали говорить о том, что, даже если в один прекрасный день они и получат документ на владение Джуху, построить здесь храм, о котором мечтает Прабхупада, будет практически невозможно. Шьямасундара говорил, что, даже получив эту землю, нельзя рассчитывать и в самом деле построить в этих джунглях большой храм и гостиницу. Ничего из этого не выйдет. Тем временем Прабхупада, находясь в Ахмедабаде, продолжал вести оттуда свою бомбейскую кампанию. Он попросил господина Н. и господина Д. приехать в Ахмедабад и попытаться прийти к соглашению. Они отказались.

В это время в Бомбее преданные выяснили, что, если они хотят получить назад первоначальный взнос, а также те деньги — пять лакхов — которые они внесли в счет госпошлины, им нужно немедленно расторгнуть новый договор. Они не знали, что делать, а время шло.

Однажды утром в Ахмедабад из Бомбея приехала одна из учениц Прабхупады, Вишакха-деви даси. Прабхупада вызвал ее и велел тут же ехать обратно в Бомбей с посланием. Опасаясь, что его представители в Бомбее совершат ошибку и откажутся от земли, он велел ей передать им, чтобы они ни при каких обстоятельствах не расторгали договор с господином Н. «Вообще-то, — сказал он, — не женское это дело, но все остальные либо слишком заняты программой в пандале, либо еще не достаточно долго находятся с нами, чтобы им можно было дать подобное поручение».

Вишакха села на ближайший поезд из Ахмедабада и утром следующего дня была в Бомбее. Но то, чего боялся Прабхупада, уже свершилось: преданные расторгли договор о продаже земли. Они были убеждены, что, приобретя землю, они совершат ошибку, и их адвокаты согласились с ними, указав, что, если преданные хотят получить назад свои деньги, то расторгать договор нужно немедленно. Узнав о распоряжении, отданном Прабхупадой, преданные пришли в полное замешательство. Никаких законных прав на землю у них больше не было. И они не выполнили волю Прабхупады! Гирираджа позвонил Прабхупаде в Ахмедабад, чтобы сообщить ему о случившемся.

«Бхактиведанта Свами слушает», — сказал Прабхупада, взяв трубку. Гирираджа сообщил, что из Ахмедабада к ним приехала преданная с посланием от него. «Да, да, — ответил Прабхупада. — Что дальше?» Собравшись с духом, Гирираджа выпалил: «Мы расторгли договор». Прабхупада молчал. Затем голосом, в котором одновременно звучали гнев и смирение, сказал: «Это конец».

Читать дальше