Милость Прабхупады

Аудиолекции и книги

Воспоминания о Прабхупаде. Фильм 3

cover
03-01 Брахмананда Дас

Итак, пару дней спустя я пошёл повидаться с ним. Я поднялся в его квартиру, прошёл через внутренний двор, и там увидел преданного, который что-то печатал. Он был полностью погружён в свою работу. Он работал над какой-то рукописью, вероятно, это была одна из будущих книг Cвами. Я поднялся, постучал в дверь, она открылась, и я увидел Cвами. Он спросил:

— Да?

— Я хочу поговорить с вами.

— Да, да, входи.

Мы вместе прошли в небольшую гостиную. Прабхупада сел за небольшой металлический ящик, который служил ему письменным столом. Это было очень необычно. Мы начали разговор, он спросил моё имя, и я ответил ему, что меня зовут Брюс. Тогда Прабхупада сказал, что в Индии, во времена правления Британии, жил некий лорд Брюс. А затем я начал рассказывать Свами о своей жизни. И вдруг, неожиданно для себя самого, я сказал:

— Я хочу стать вашим учеником, полностью.

На самом деле, в то время я только что окончил специальные курсы для преподавателей и устроился в Нью-Йоркское отделение Министерства образования проводить дополнительные занятия по чтению для неуспевающих. Это была специальная программа для малообразованных детей из гетто. Я рассказал Свами, что я только закончил учёбу, и на самом деле, завтра должен был быть мой первый рабочий день.

— Но, Прабхупада, я просто хочу быть с вами, — добавил я, — и стать вашим учеником.

Прабхупада ответил:

— Ну, это хорошо, но у тебя есть работа.

И я говорю:

— Да, это так.

А он:

— И сколько тебе будут платить?

Потом Прабхупада вкратце объяснил мне смысл Бхагавад-Гиты. Он рассказал о том, что Кришна убеждал Арджуну исполнять свой долг, совершать преданное служение и трудиться ради Кришны, но не привязываясь при этом к плодам своей деятельности, а наоборот, отдавая их на развитие сознания Кришны. Он дал мне очень практичные наставления, сказав, что я могу быть его учеником, при этом продолжая работать и отдавая плоды своего труда Кришне. Итак, моим первым служением стала моя работа, а всю зарплату я отдавал Прабхупаде.

03-02 Нара-Нарайана Дас

Первый раз мне довелось встретиться с Прабхупадой после того, как я услышал о том, что он открывает храм. Я собирался переехать в студию, которую планировал использовать как скульптурную мастерскую на Хейт Эшбере 518 в Фредерик Стрит в Сан-Франциско. Мои друзья были готовы отдать её мне. Каково же было моё удивление, когда я узнал о том, что мою студию отдали ему. Мою студию. Каким-то образом он оказался в ней раньше меня. Я был очень расстроен. Я подумал: «Что здесь вообще происходит? У меня уже почти была эта замечательная студия, а теперь она ушла». Однако потом я смягчился и подумал: «Он всё же йог, и похоже занимается хорошим делом. Поэтому пусть она достанется ему». Итак, я смирился с судьбой, хотя едва ли понимал, какие удивительные перемены ждут меня впереди.

03-03 Гурудас дас

У нас уже был алтарь до того, как появился господь Джаганнатх. Будучи человеком скромным и понимающим суть вещей, Прабхупада, или Свамиджи, как мы называли его в то время, никогда не упоминал о вьясасане, он не заставлял нас стричь волосы, ничего не говорил о том, что нужно кланяться. Он просто принимал всё, как должное, и таким же образом относился к нам. Он мог общаться с представителями любых слоёв общества. Вивекананда и ему подобные всегда стремились собрать большие аудитории. Но Прабхупаде Кришна послал нас, воодушевлённых, молодых людей, уверенных в том, что они способны на многое. В каком-то смысле это было хорошо, потому что тогда мы были смелыми, лёгкими на подъём, открытыми всему новому и воспринимали всё как приключение. И так всё и было, мы следовали за ним повсюду.

Что касается тотема, в то время в Сан-Франциско потихоньку съезжалась Нью-Йоркская богема. Среди них был Харидас, Харви Коэн, он приехал на старом «Кадиллаке», который мы называли «Кришналак». Это была наша машина. Он продолжал заниматься творчеством и зачем-то поставил свой тотемный столб рядом с алтарём в храме на Фредерик Стрит. Здесь был алтарь, на противоположную стену он повесил картину Панча-Таттвы, а тотемный столб поставил сюда. У тотема был нос и крылья, маски и несколько лун. Прабхупада не возражал даже против этого. В храме было множество картин разных стилей, включая изображения Господа Иисуса. Прабхупада говорил, Господь Иисус — это хорошо. А тотем стал частью храма.

Прабхупада не просил нас о многом, разве что лично учил готовить просад. Он учил готовить Ямуну, Харшарани и Говинду Даси. Я не знаю, рассказывала ли она о том, что он назвал. Он называл их комитетом по голоданию. Скорее всего, она бы предпочла не касаться этой темы. Это название, вероятно, возникло в тот момент, когда однажды Прабхупада заболел, ему была прописана особая диета. Он хотел, чтобы ему готовили как обычно, но преданные настаивали на следовании диете, и поэтому он назвал их комитетом по голоданию.

03-04 Брахмананда Дас

Однажды моя мама приехала повидаться с Прабхупадой. Я рассказывал ей о нём, и она захотела с ним познакомиться. Потом приехал мой брат и также присоединился ко мне. Она хотела понять, чем мы там занимаемся. Итак, мама приехала вечером, как раз перед киртаном. Как раз накануне я гостил у неё, и она узнала, что мы строгие вегетарианцы. Я отказывался от еды, которую она готовила. Я считал, что посуда осквернена, и она тоже осквернена, весь дом осквернён. Она спросила:

— Эй, в чём дело?

В общем, она захотела увидеть Прабхупаду. У Прабхупады в комнате был складной металлический стул, предназначенный для особо важных посетителей, тех, кто не мог сидеть на полу. Ей предложили этот стул, и она села, а Прабхупада и остальные сидели на полу. Она спросила Прабхупаду:

— Что вы делаете с моими мальчиками?

Прабхупада стал объяснять ей, проповедовать, и в какой-то момент сказал:

— Знаете, я забочусь о ваших сыновьях.

В то время я переехал из своей квартиры в магазинчик, и Гаргамуни тоже.

— Я забочусь о них, кормлю их, присматриваю за ними, обеспечиваю необходимым. На самом деле у нас тут нет никакого дохода. Может, вы хотели бы сделать какое-то пожертвование?

Моя мама посмотрела на нас, посмотрела на Прабхупаду и сказала:

— Пожертвование? Мне кажется, я уже сделала пожертвование. Я пожертвовал вам своих сыновей?

Прабхупада сказал:

— О, да-да, очень хорошо, всё в порядке.

И она так сказала это, будто действительно отдала нас Прабхупаде. И Прабхупада принял это.

03-05 Нара-Нарайана Дас

Самым ярким воспоминанием от общения с Прабхупадой была моя первая встреча с ним в Голден Гейт Парке в 1966 или 1967 году. Я был там, и все принимали участие в воспевании. Хаягрива играл на трубе, кто-то играл на барабанах, звучали гонги и цимбалы, горели благовония. Прабхупада вёл киртан, полагаю, это происходило на Хиппи-Хилл, Хейт-Эшбере в Голден Гейт Парке. Прабхупада воспевал. В то время я развивал что-то вроде экстрасенсорных способностей, поскольку не мог найти своей энергии лучшего применения. Раньше я играл в пинбол, передвигая мяч по своему желанию. Ещё одним моим развлечением, демоническим по своей сути, было то, что я смотрел на людей и старался заставить их обернуться. Я подумал, что могу сделать это и с Прабхупадой. Правда, мы не называли его Прабхупадой. Мы звали его Свамиджи, или Свами. Я подумал, что заставлю Свамиджи повернуться. Я пристально смотрел на него, но результата не было. И я стал проверять. Я смотрел на других людей в толпе, и они вмиг оборачивались, будто чувствовали пчелу у себя на шее. Я снова стал смотреть на Прабхупаду, но моя техника не работала. Я был обескуражен. Но при этом у меня появилась большая внутренняя решимость. Я не уйду отсюда до тех пор, пока Свамиджи не повернётся и не посмотрит на меня. Я хотел убедиться, что установил с ним контакт. Может показаться, что желание контролировать чужой ум было навязчивой идеей моего эго. Я же просто хотел установить контакт. И я продолжал смотреть на него, потратил на это всю свою энергию. Весь вспотел, но ничего так и не добился. А Прабхупада воспевал, как ни в чём не бывало. У него был неземной вид. Он как будто был не здесь. Он ввёл киртан, и его движения были очень плавными. И при этом моя техника совершенно никак на него не влияла. В конце концов, эта энергия внутри меня, которая заставляла людей оборачиваться, начала умолять. Я стал очень искренне молиться. В этот момент Прабхупада медленно повернулся и посмотрел на меня. И на мгновение от его взгляда я застыл на месте. Его глаза были похожи на глаза дельфина или кита. Они словно застыли в каком-то золотом сиянии и смотрели на меня. Всё это длилось одно мгновение, но оно показалось мне вечностью. Взгляд Прабхупада не был ни одобряющим, ни осуждающим. Скорее, он просто наблюдал. Я стоял и чувствовал, как всё моё восприятие было разрушено в мгновение ока. Я просто промолвил: «Боже мой!» В тот момент меня одолевали противоречивые эмоции. Со мной была моя подруга. В то время я выглядел как хиппи. Внешне я был в смятении, а внутри мной завладела единственная мысль: «Мне нужно отстраниться, прийти в себя и всё обдумать, потому что пока я не готов остановиться его учеником». Хотя моим первым порывом было именно желание стать его учеником.

03-06 Гурудас дас

Харидас хотел нарисовать Панча-таттву, но почему-то он подумал, что это были женщины. В то время Панча-таттву изображали по-другому. Дело было где-то на Гавайях, и Харидас нарисовал их с женской грудью. Когда Прабхупада вошёл и увидел готовую картину над новым алтарём, он сделал так: «Ахх.. Это мужчины, а не женщины. Пожалуйста, исправь». Харидас переделал картину. Прабхупада был очень открыт в то время, и удивительно терпелив. Он давал нам сознание Кришны очень постепенно.

03-07 Брахмананда Дас

Когда Свами входил в помещение на первом этаже, чтобы дать лекцию, все кланялись ему. Видя, как это делают другие, я тоже начал кланяться. А Гаргамуни был единственным, кто этого не делал. Он просто сидел. Это продолжалось некоторое время. Мне кажется, Гаргамуни чувствовал себя неловко. После лекции Прабхупаде всегда задавали вопросы. И как-то раз Гаргамуни поднял руку и задал вопрос:

— Когда вы входите в комнату, все кланяются вам, но я этого не делаю, потому что у меня нет такого желания. А так как я не хочу, я это и не делаю, потому что иначе это было бы искусственным. Мне же хочется быть более естественным. Я просто объясняю, почему я поступаю так, и нормально ли это?

Прабхупада посмотрел на него и сказал:

— Ты должен кланяться. Делая так, ты обретёшь это желание.

Это очень хорошее наставление. И, конечно, он начал это делать. И всё получилось.

03-08 Нара-Нарайана Дас

С самого начала у преданных в храмах было очень много личного общения с Прабхупадой. Общение с Прабхупадой, особенно в маленьких храмах, и особенно в ранние годы, было очень воодушевляющим. Прабхупада притягивал к себе преданных, как магнит железную стружку. Каждый знал, как себя вести и что делать в присутствии Прабхупады. Все находились на своём месте. Быть преданным, духовным человеком, было очень просто. Он говорил: «Вот так готовится дал». И у вас тут же появлялись способности к приготовлению дала. Он говорил: «Вот так можно воспевать». И у вас появилась сила к воспеванию. Он говорил: «Это здание должно стать нашим». И это здание становилось нашим. Нужно было просто оставить свои сомнения и идти вперёд и действовать. Благодаря личному присутствию Прабхупады, всё получалось как надо. Мы настолько привыкли к этому, что если он говорил людям работать над каким-то проектом вместе, то несмотря на то, что ещё 10 минут назад они были врагами, благодаря ему они могли безупречно сотрудничать друг с другом. Это напоминало то, как львы ладили с оленями, когда Господь Чайтанья проходил по лесу Джариканда. Внезапно люди начинали общаться на одном языке, и это было очень просто. Он убирал барьер эго, который не позволял нам увидеть Высшее Я и наши отношения с Кришной, и его отношения с Кришной. В конечном счёте, все люди говорят о некой связи, и Прабхупада как раз всегда поддерживал такую связь со Сверхдушой. Он поддерживал связь с источником всеобщего блага. У него были ответы на все вопросы, поскольку все ответы даёт Сверхдуша. Прабхупада был подобен главному отделению банка, где есть всё. Он обладал всей информацией, и для нас это было в порядке вещей. Когда Прабхупада отправлялся в очередной храм, преданные пытались поддерживать высокий стандарт, но в его отсутствии всё возвращалось к прежнему. Возвращаясь, Прабхупада вновь наполнял преданных вдохновением, и всё работало хорошо. В те дни мы были уверены, что Прабхупада так и будет всегда ездить из храма в храм, поддерживая в нас энтузиазм.

03-09 Гурудас дас

Я много фотографировал, и иногда Прабхупада дразнил меня: «Почему ты так много фотографируешь меня? Снимай что-нибудь важное, например, как люди воспевают». Однажды в Сан-Франциско он снова стал дразнить меня. Я очень много делал снимков, делал одно фото за другим. И его настроение изменилось. Он сказал:

— Есть в Индии одно суеверие, что если кого-то фотографирует, то это сокращает его жизнь. Что ты думаешь об этом?

Я замер, я подумал, как же так, я фотографирую и сокращаю его жизнь. Он смотрел на меня сверху вниз, ожидая ответа. Я ответил:

— Я думаю, важно то, как живёт человек, а не то, как долго он живёт.

И он сказал:

— Да, это просто суеверие.

03-10 Брахмананда Дас

Прабхупада попросил меня пригласить на инициацию мою маму. Я позвал её, и она согласилась прийти. Отец не пришёл, а она пришла. Она снова сидела на стуле, пока мы проводили огненное жертвоприношение. В конце церемонии Прабхупада вручил мне чётки, и я поклонился ему. Но он сказал: «Нет, поклонись своей матери.» Тогда я повернулся и совершил поклон ей. Разумеется, я произнёс пранама-мантру Прабхупаде. Мама чувствовала себя неловко от того, что сын кланяется ей в ноги. Тогда Прабхупада дал мне наставление, что всякий раз, когда ты встречаешь маму, кланяйся ей с почтением. И я так и делал. Иногда я приезжал домой и навещал родителей, они жили в Коннектикуте. Однажды я отправился туда распространять книги друзьям семьи. Я позвонил в дверь, мама открыла, но никого не увидела, потому что я был на полу и предлагал ей поклоны. Естественно, ей это не нравилось, но таково было наставление Прабхупады, и мы ему следовали. Так мы становились ближе к Прабхупаде, а семейные привязанности, привязанности между сыном и матерью, ослабевали. И семейные отношения становились более формальными. Это было хорошее наставление.

03-11 Гурудас дас

Во время инициации мы должны были получить новые имена, но я очень боялся инициации. Я понимал, что это будет подразумевать некое предание, однако мы не знали точно, куда попали и что нас ждёт. Тогда наше движение ещё не было таким большим, нас было 12-14-16 человек. Прабхупада был очень добр к нам, мы же просто ели прасад и пели, не было никаких поклонов и бритых голов. Всё было очень весело. Он был нам как отец, такой великий Свами среди нас. Во время ранних утренних киртанов люди отходили от ЛСД. Тогда всё было именно так. Всю ночь они гуляли, и лучшим местом, где можно было оказаться утром, был храм Кришны. Они приходили в храм, пели и получали завтрак, даже если ещё находились под влиянием наркотиков. Люди просто приходили туда.

И вот на моей инициации присутствовало множество таких чудаков. Храм заполнил дым, так как Джанаки привезла дрова из низкосортной древесины. Из неё обычно делают ящики для фруктов. У нас вместо ги было сливочное масло, и поэтому пламя искрилось и дымилось. Мои старые друзья, джазовые музыканты, приходили ко мне и говорили: «Не получай посвящения, останься с нами». Потом ещё появился один христианин, который утверждал, что всё это, как это называется, язычество, и мне не стоит связываться с этим. Он начал спорить со мной, и я засомневался.

А на следующий день, в день инициации, вообще всё началось с того, что Ямуна попросила меня взять её в жёны в Голден Гейт Парке. Мы знали нескольких людей, которые могли бы нас поженить, но нам всё же хотелось, чтобы это сделал Свамиджи. И мы спросили его:

— Вы нас пожените?

— Сначала вы должны получить инициацию, — ответил он.

— А когда вы хотите дать нам инициацию?

— Завтра.

Прабхупада словно читал мои мысли, потому что глубоко внутри, интуитивно я понимал, что получить инициацию означает предаться. Завтра наступило, а я по-прежнему слонялся где-то со своими друзьями. Преданные были в храме, и я позвонил и сказал им, что скоро буду. Потом я сказал, что не хочу ехать. Времени почти не оставалось, а преданные не были уверены, появлюсь я или нет. Но я всё же приехал. Ямуна была в храме. Она нанизывала чётки на нить, собирала дрова, готовила ги. Вместо масла использовался маргарин. И трое… нет, четверо из нас получали посвящение. Шьямадаси. Среди нас ещё была одна женщина с ребёнком. Или это было на свадьбе? Нет, кажется, это было на инициации. Так вот, она была очень странной. Кажется, она была одной из тех женщин, которые хотели выйти замуж за Прабхупаду. Её ребёнок бился головой об пол во время инициации. И тогда Прабхупада сказал:

— Его имя будет Кавирадж, — и добавил, — этот малыш вырастет очень сильным.

Затем он сказал матери:

— Подними его.

И он сначала дал мне одно имя, а потом сказал:

— Нет, ты будешь Гурудас.

И я был рад, потому что в тот момент я так растерялся, что даже не расслышал своё имя. К тому же я всё время фотографировал, я долгое время был фотографом ИСККОН. Вот так и прошла наша инициация. Горел огонь, вокруг сидели люди под воздействием наркотиков. Я спросил Прабхупаду:

— Когда вы хотите, чтобы мы поженились?

На что он ответил:

— Завтра.

Он опять не дал мне времени на долгие раздумия.

03-12 Нара-Нарайана Дас

Я присоединился к движению незадолго до приезда Прабхупады. Тогда я занимался ремонтом храма, чинил микроавтобусы для санкиртаны, а также выполнял другую работу. Перед самым приездом для Прабхупады сняли жильё на Эшбери-стрит, насколько я помню. Меня попросили срочно сделать алтарь для Шрилы Прабхупады. Я пошёл, взял деревянные доски и соорудил алтарь. Очень простой, но, тем не менее, это был алтарь. Я украсил его. И когда Прабхупада приехал, он спросил:

— Кто сделал этот алтарь?

Ему ответили:

— Нара-Нарайан.

Он попросил позвать меня. На самом деле, тогда у меня ещё не было посвящения, меня звали Нейтан Бёрк. Я пришёл к нему, и он сказал, что одобряет мою работу. До этого я написал письмо Шриле Прабхупаде, и он ответил мне ещё до своего приезда в Лос-Анджелес. Я написал, что хочу служить Кришне, используя все свои возможности. И он ответил, обращаясь ко мне по мирскому имени: «Дорогой Нейтан Бёрк, это большая редкость. Я думаю, что ты был преданным в своей предыдущей жизни. В самом начале своего пути ты хочешь использовать в служении Кришне все свои способности. Это значит, что ты занимался преданным служением раньше. Пожалуйста, продолжай заниматься служением, воспевая Святое Имя, вырезая божество с дерева».

По сути, он дал мне свои благословения в первом же письме. Этого мне было достаточно, чтобы продолжать следовать его наставлениям всю свою жизнь.

03-13 Гурудас дас

Я хочу рассказать об одном случае с преданным по имени Равиндра Сварупа. Он был чувствительным, поэтичным, очень вдумчивым человеком. Аскетичным. Очевидно, любящим Прабхупаду. Он прибыл из Нью-Йорка со второй или третьей группой преданных. Прабхупада вспомнил его по встречам в Нью-Йорке. Он был немногословным, очень чувствительным человеком. Часто прямо говорил о том, о чём думал. И Прабхупада его очень любил. В то время у нас только появилась Вьясасана. Она была не очень высокой. Примерно, как этот стол. Вот такой высоты. Прабхупада сидел на ней. И неожиданно посреди киртана Равиндра Сварупа закричал: «Я должен постичь Бога напрямую! Я не могу делать это через кого-то!» Таким было его внутреннее противоречие. Он не хотел делать это через кого-либо, какого-либо священника или посредника. Прабхупада услышал его слова. А Равиндра Сварупа зарыдал. И для Равиндры Сварупы это была тяжёлая внутренняя борьба. С одной стороны, он очень любил Прабхупаду. С другой, считал, что должен постичь Бога сам. Для него это было очень важно. Это был некий внутренний конфликт. Прабхупада сказал:

— Подойди ко мне, мой мальчик».

Равиндра Спарупа приблизился к вьясасане и положил свою голову на колени Прабхупаде. Прабхупада сказал:

— Дорогой мальчик, я просто хочу, чтобы ты был счастлив. Я просто хочу, чтобы ты был счастлив.

Равиндра Сварупа смотрел на Прабхупаду и плакал. А Прабхупада, глядя на него с большим состраданием, повторял: «Я просто хочу, чтобы ты был счастлив». Затем Равиндра Сварупа вдруг подскочил и выбежал из комнаты. Мы все были вместе в одной комнате. Обычно в это время никто никуда не выходит. Это было похоже на представление. Мы все видели, как он выбежал, и были потрясены произошедшим. Потому что тогда мы были одной семьёй. И такая атмосфера сохранялась большую часть моего сознания Кришны. Даже после того, как мы начали ездить и открывать новые центры. Тогда это были небольшие храмы, людей было немного. Мы строили все вместе. Его жена, не знаю точно, были ли они официально женаты, но так или иначе его девушка, Халадхар, даже она не знала, увидеть ли его ещё когда-нибудь. Он просто ушёл. Мы видели, как он вылетел из храма, хлопнув дверью. Прабхупада сказал: «Давайте воспевать!» Он начал киртан, подыгрывая себе на караталах. В его руках они звучали очень красиво. Кто-то заиграл на бонго. По поводу произошедшего он больше ничего не говорил. Мы воспевали, мы плакали. Может кто-то и слышал потом от него что-то по этому поводу, но я не помню, чтобы он как-то комментировал этот случай.

03-14 Брахмананда Дас

Однажды у Прабхупады случился сердечный приступ. Это произошло в день поминовения США в 1967 году. Так или иначе, после болезни Прабхупада не мог печатать. Его частично парализовало на одну сторону. Встал вопрос, как Прабхупада теперь будет писать свои книги. Мы стали обсуждать, что же делать. Это был очень важный вопрос. И как раз в то время начали выпускать офисные диктофоны. Гаргамуни увидел один такой в магазине, расспросил о нём продавца, а затем пошёл к Прабхупаде узнать, стоит ли купить такой диктофон. У Гаргамуни были деньги, он занимался бизнесом. И Прабхупада ответил: «Да, купи его». Гаргамуни купил диктофон, и продавец показал, как им правильно пользоваться. Он был немецкой фирмы Grundig. Гаргамуни принёс устройство, распаковал его, и хотел показать Прабхупаде, как с ним обращаться. Ему потребовалось около часа, чтобы понять, как он работает. А Прабхупада сказал, нет-нет, всё в порядке, просто оставь его здесь, я разберусь. Так и получилось. Прабхупада без лишних советов разобрался, как пользоваться диктофоном.

И потом Прабхупада начал надиктовывать свои записи, а мы должны были их транскрибировать. Каждый из нас пробовал себя в этом. Занятие было очень трудоёмкое. Приходилось всё время перематывать плёнку, набирать прослушанное. Для всех нас это было очень утомительно. И само транскрибирование продвигалось очень медленно, а Прабхупада делал всё больше и больше записей. И это стало ещё одной проблемой. Хаягрива был лучшим наборщиком текстов, но он был занят, преподавал в университете.

И однажды к нам зашёл один парень. Его звали Нил. Он был из Антиохийский колледжа. У них в колледже действовала особая программа. Можно было работать и получать за это зачёты в колледже, если работа была как-то связана с учёбой. Не знаю, что они изучали, кажется, социологию. Он только приехал в Нью-Йорк и хотел поработать в какой-нибудь организации в течение семестра. И он выбрал Харе Кришна. Он зашёл к нам случайно, даже не зная, чем мы занимаемся. И я спросил его: «Что ты умеешь?» Он ответил: «Я наборщик. Транскрибирую тексты». Я сказал: «Хорошо». Это как будто было ответом на наши молитвы. Своего рода чудо, маленькое чудо. Всё, что происходило рядом с Прабхупадой, было маленьким чудом. Такие чудеса происходили сплошь и рядом. Однако у нас для этого парня не было даже стола. Мы просто поставили в углу комнаты пару картонных коробок, положили сверху древянную доску, а на неё поставили диктофон. Боже мой, как он набирал эти тексты. Просто молниеносно. Это было так здорово. Прабхупада диктовал всё больше и больше. И он быстро разделывался с ними. Так они закончили «Бхагавад-гиту», «Нектар преданности», «Учение Господа Чайтаньи», какие-то ещё книги и «Ишопанишад». А когда его семестр закончился, он исчез. И мы никогда его больше не видели. Тем не менее, он сделал очень много, оказавшись у нас как нельзя кстати.

03-15 Нара-Нарайана Дас

Впервые один на один я встретился с Шрилой Прабхупадой в Сиэтле, когда я уже заканчивал украшать храм. О, это был потрясающий успех. Сначала они нашли ужасное место для храма, и Прабхупаде оно не понравилось. Тогда Джайананда и Говинда Даси и я отправились искать новое место. Была тёмная ночь, мы ехали в тумане, воспевая и молясь о достойном месте для Прабхупады. Мы доехали, кажется, до Капитолийского холма. Туман был таким густым, что мы едва видели дорогу. Вдруг, откуда ни возьмись нашим взором, открылась горящая вывеска «Сдаётся». И мы все воскликнули, о, мы не зря воспевали. Ни один из нас не был похож на человека, которому можно было бы доверить свою аренду. У нас были бритые головы, а Говинда Даси была в сари. Однако среди нас был Джайананда, который выглядел вполне прилично. Его волосы не были пострижены коротко, и он был одет в обычную одежду. Он вышел из грузовика и двинулся к дому с твёрдым намерением арендовать его. Место было просто шикарное. Утром мы наконец-то увидели, что оно из себя представляло. Рядом был чудесный сад, и из окон дома можно было видеть цветочные клумбы. Половина комнат была под землёй, половина над землёй. И глядя из окон верхней части дома, можно было лицезреть прекрасную лужайку с цветами. Прабхупаде очень понравилось это место. И в этом здании Шрила Прабхупада жил, а Харашарани и Говинда Даси служили ему.

И как-то я зашёл к нему по каким-то делам. Мы все сидели в комнате Прабхупада, в то время как он обсуждал со мной возможность поехать в Нью-Вриндаван, и построить там диораму. В то время он хотел открыть там своего рода музей, музей судьбы. В комнате было несколько преданных, и в какой-то момент я обнаружил, что остался с Шрилой Прабхупадой один на один. В комнате у него был кофейный столик, который он использовал как письменный стол, потому что любил сидеть на полу. Ещё там был металлический шкафчик, похожий на тот, что у него был в Индии. Там он хронил корреспонденцию, книги и другие подобные вещи. Шрила Прабхупада сидел за этим столом и показывал мне между делом, как он с помощью канцелярского ножа открывает конверт с письмом, и ответ пишет на обратной стороне, чтобы сэкономить бумагу. Сначала он писал черновик, а потом, когда приходило время, доставал и дописывал его. Он попросил меня сделать что-то, и в итоге я оказался за его столиком, а он по другую сторону столика напротив меня. Я был очень взволнован, находясь так близко к Прабхупаде. Мне казалось, что я был рядом с самой королевой Елизаветой или Индрой, вот так, совсем наедине. И я думал: «О боже мой, и что же мне делать? Я совсем не знаю, как себя вести и что говорить». Я был инициирован совсем недавно, а до этого коротал время на Хейт Эшбери, и ещё не вполне успел отойти от влияния психоделиков. Шрила Прабхупада стоял передо мной, а я сидел напротив полностью оцепеневший, нервно сжимая руки и пальцы на ногах, и думал, что же мне делать дальше. Я не собирался уходить, но и не знал, как себя вести, если я останусь. Шрила Прабхупада посмотрел на меня и сказал:

— Мы должны постоянно думать над тем, в чём состоит мой долг.

Я начал думать, долг, так. С детства у меня был ослаблен слух, однако я даже не подозревал этого, и лишь годы спустя стал пользоваться слуховым аппаратом. Что говорить об акценте Прабхупада, если я имел проблемы со слухом, и мне было очень трудно понять его ещё из-за того, что психоделики оказывали остаточное влияние на мой мозг. Прабхупада указал на кофейный столик и сказал:

— Видишь этого муравья?

Я очень внимательно посмотрел, и я осознавал, что Шрила Прабхупада является внешним представителем Сверхдуши. Если Прабхупада говорит, что там есть муравей, значит он есть. Я посмотрел на стол, но там не было никакого муравья. А он спрашивал, вижу ли я муравья? Мне было непонятно, о чём он говорит. Я сижу и думаю: «Здесь нет муравья». Поэтому я издал такой звук: «Ээээ», что-то среднее между «да» и «нет». Потому что я не хотел отвечать «нет» и показаться глупцом из-за того, что не видел какого-то духовного муравья. Но и говорить «да» я тоже не хотел, чтобы не быть увлечённым во лжи, потому что я действительно не видел муравья, и не понимал, где он. И дальше Прабхупада посмотрел на меня очень пристально. Я подумал, что про муравья забыли, и сейчас мы поговорим о реальных делах. И он произнёс:

— Моя обязанность — понять, в чём состоит мой долг перед этим муравьём.

И я думаю: «О нет, мало того, что я не вижу этого муравья, так у меня ещё и долг перед ним. Что мне делать?» Он сказал:

— Каким-то образом, — Прабхупада посмотрел на меня практически умоляюще, — Каким-то образом я должен помочь этому муравью. Возможно, я могу воспевать.

Он наклонился вперёд:

— Может, я могу воспевать рядом с ним Харе Кришна, или покормить его немножко прасадом.

Он сказал:

— Если мы сможем помочь хотя бы одному муравью стать сознающим Кришну, то всё наше движение увенчает успех.

И в тот момент я понял, что это была чистая вода метафоры. Прабхупада понимал мою озадаченность. Очевидно, он использовал её намеренно, и очень точно. Он дал мне наставление при помощи невидимого муравья, которого я должен был кормить и которому должен был воспевать, и сказал, что если я и дальше буду так делать, всё наше движение достигнет успеха.

03-16 Гурудас дас

Сарасвати и я как-то воспевали и привлекли целую толпу народа. У нас хорошо получалось, но Прабхупада обратил особое внимание на Сарасвати. Ему понравилось, как она вдохновляет всех воспевать. Позже он дал ей божество. Вы знали об этом? Он дал ей божество, чтобы она могла поклоняться ему, хотя она была совсем маленькой. Ей было всего 3-4 года, может быть 5, я не уверен. Однажды они играли в куклы, трансцендентные куклы. Они играли с божествами. Сарасвати очень привязалась к ним. Прабхупада взял божество и спрятал его за спиной. Сарасвати стала смотреть и спрашивать:

— Где мой Кришна?

Прабхупада тоже спросил:

— Где твой Кришна, где он?

Сарасвати очень расстроилась, она плакала:

— Где же мой Кришна?

Он дал ей поплакать, а она сказала:

— Он у тебя? где он?

А он подыграл:

— Нет, нет.

И когда Сарасвати уже совсем разрыдалась, Прабхупада сказал:

— Я просто хотел посмотреть, как ты будешь чувствовать себя в разлуке со своим Кришной.

03-17 Брахмананда Дас

Прабхупада был очень решительно настроен опубликовать «Бхагавад-гиту», но у нас не было денег на её печать. В то время среди нас был Ален Гинзберг, друг нашего движения. Конечно, он не был вайшнавом, строго говоря, не был преданным, и придерживался своего образа жизни, но несмотря на это, он проявлял симпатию к движению, бывал в Индии, и ему нравилось воспевать. Прабхупада дал ему наставление повторять Харе Кришна перед тем, как садиться за сочинительство. Он подарил Прабхупаде первую физгармонь, которую привёз из Индии, делал пожертвования, время от времени помогал улаживать иммиграционные вопросы.

И вот, когда рукопись уже была готова к печати, мы отдали её Алену. Он был очень воодушевлён поставленной задачей и отправил её своим издателям, но они отказали ему. Потом он послал её другим издателям, но и они тоже отказали в публикации. Он не оставлял попыток напечатать книгу на протяжении шести месяцев, но в конце концов сдался и потерял интерес, потому что всё время получал одни отказы. Тогда Прабхупада отдал рукопись Рая Раме, который был редактором журнала «Назад к Богу». Он тоже начал прилагать усилия к тому, чтобы книгу взяли в печать. Он послал её в академическое издательство, но тоже получил отказ. Они ответили ему что-то вроде: «Спасибо большое, но это не входит в наши планы». Сделав несколько попыток, сдался и он. Затем Прабхупада поручил это мне. В то время у меня не было абсолютно никакой веры в то, что у меня может что-то получиться, потому что я видел, что никакой коммерческой ценности в этом произведении нет. Каждая страница пестрила словами «Сознание Кришны», «Сознание Кришны». И я думал, если вы не в сознании Кришны, не интересуетесь сознанием Кришны, эти комментарии не привлекут вас. Там не было какой-то витиеватой поэзии или научных академических примечаний. Я читал много разных «Бхагавад-гит», и в отличие от них в этой не было каких-то эзотерических вещей. У меня просто не было веры. Я не знал, что делать. Я ходил по книжным магазинам и старался понять, как издаются книги. Я ходил в библиотеку, читал, пытался разобраться, как это делается, но не понимал, что же мне делать.

В это время Прабхупада записывал на плёнку «Харе Кришна». Этой записью впоследствии заинтересовались Битлз, когда послушали её. Запись вызвала большой интерес. Она была очень качественная. Одна радиостанция даже крутила её всю ночь. Десять часов подряд. Они без остановки крутили её. WBA — одна из альтернативных радиостанций. Мы рекламировали запись в разных подпольных изданиях. Однажды пришёл заказ на запись. Я получил почту и отнёс её Прабхупаде. Мы вместе перечитали. Он диктовал ответ, а я записывал. Один заказ пришёл от компании «Макмиллан». Большое такое издательство, всемирное. Пришло это письмо с заказом на бланке издательства. Там же был чек. Я бросился к Прабхупаде. Сказал:

— Прабхупада, это же из «Макмиллан»!

Я не знал, как реагировать. Мы были в то время беспомощны. Прабхупаде приходилось везде нам подсказывать. Он подумал и сказал:

— Завтра ты пойдёшь туда лично, принесёшь им запись и скажешь, что ещё у тебя есть «Бхагавад-гита», которую нужно издать.

Я сказал неуверенно:

— Мне что, нужно принести им рукопись?

— Нет. Просто придёшь и скажешь это.

Я сказал:

— Ну ладно. Должен ли я что-то рассказать о вас, как об авторе? Может принести им другие ваши книги, которые вы издали, например, в Индии?

Был уже напечатанный «Шримад Бхагаватам». Он сказал:

— Нет, просто скажи, что есть «Бхагавад-гита», которую нужно издать.

Я сказал:

— Хорошо.

И на следующий день я встал, одел рубашку, галстук, пошёл в город. В небоскрёб компании «Макмиллан». И человек, которым я должен был передать запись, был бухгалтером. Он никак не был связан с созданием книг. Он занимался в основном цифрами. Я сидел там и думал, что же мне ему сказать? Так или иначе, мы стали обсуждать запись и мантру. Я сидел там такой озадаченный. И вдруг дверь распахнулась, и кто-то зашёл. И вдруг этот бухгалтер очень официально сказал:

— Я хочу вам представить Джеймса Уэйда. Он наш главный редактор.

Я пожал руку мистеру Уэйду, посмотрел ему прямо в лицо и сказал:

— У меня есть «Бхагавад-гита», её нужно издать.

Он переспросил:

— «Бхагавад-гита»? Индийского свами? Он здесь, в Нью-Йорке? Он сам написал её?

Я сказал:

— Да.

Он сказал:

— Готовая, законченная «Бхагавад-гита»?

Я сказал:

— Да, да.

И он:

— О, это как раз то, что я ищу для нашего отдела религии. У нас есть Будда, у нас есть Коран. У нас есть всё, но у нас нет «Бхагавад-гиты». Мне нужна «Бхагавад-гита». Ты хочешь, чтобы мы издали? Мы издадим её. Издадим!

Я не мог поверить в то, что произошло. Он согласился на издательство, даже не видя рукописи. Все остальные отказали нам в этом по разным причинам. А он согласился, даже не видя её. Я просто не мог в это поверить. Я полетел обратно к Прабхупаде. И рассказал им новости. Я был так рад. А у Прабхупады был вид, будто он этого и ожидал. Он просто кивнул.

03-18 Нара-Нарайана Дас

Мы приехали в Коламбус, штат Огайо. Это было удивительное время. Прабхупада вёл киртан, если я не ошибаюсь, в Государственном университете Коламбуса. Все были в экстазе и хотели танцевать. Но не хватало места, потому что это был лекционный зал. Все, кто сидел в аудитории, вставали прямо на кресла и танцевали. Не только преданные, там были тысячи студентов. Они пришли послушать Прабхупаду и Алена Гинзберга, которые проводили программу вместе. Во время программы произошёл интересный случай. В зале не было стойки для микрофона, и мы были очень этим озадачены. Вдруг Ален Гинзберг подошёл к Прабхупаде и предложил:

— Свамиджи, я могу отложить вам обувной шнурок, чтобы микрофон держался на нём.

Прабхупада был очень оскорблён. Разумеется, он не хотел брать шнурок от обуви Гинзберга. Он посмотрел таким взглядом, после которого чувствует себя маленьким и незначительным. Затем переметнул взгляд на меня и сказал:

— Ну что, Нара Нарайяна, Вишвакарма, отдайте мне ваши брахманические шнуры.

Раньше он говорил мне, чтобы я никогда его не снимал и показывал, как его надо носить. Но тот день я получил прямое указание снять свой шнур, поэтому я был в экстазе и ответил:

— Конечно! Спасибо!

— Спасибо!

Величественно он поблагодарил меня и повязал микрофон на шею, оставляя завистливый взгляд где-то позади себя. Прабхупада и Гинзберг воспевали святые имена. Это было поразительно и очень захватывающе.

В это же время в Колумбусе открылся храм, и он пользовался популярностью у прихожан. Гинзберг довольно часто встречался с Прабхупадой в храме и беседовал с ним. В один из дней нашего пребывания Гинзберг планировал приехать в храм по какому-то делу. И мы взяли его с собой. Не помню точно, останавливался ли он в храме или бронировал себе отель отдельно. Мне поручили постирать одежду Алена в прачечной. У него с Прабхупадой была очень важная беседа в маленькой комнате, которая вмещала небольшое количество предных. Иногда мне удавалось оказаться там, иногда нет. Я и ещё несколько предных решили проследить за ситуацией. В комнате по соседству, где располагались остальные преданные, был стенной шкаф. И мы проделали в нём такую дыру, так что сразу несколько человек могли слышать эту беседу. Все затаили дыхание и слушали беседу Прабхупада и Гинзберга о влиянии Кали-Юги. «Ну, Свамиджи». В Нью-Йорке его изначально стали так называть, а Гинзберг был одним из первых его слушателей. Именно он подарил Прабхупаде первую физ-гармонию, помогал с приобретением здания под храм и вообще поддерживал наши движения. Преданным он так и не стал, но сознание Кришны, повторение Махамантры, Киртан, его очень вдохновляли, и он часто вёл Киртаны на своих встречах самостоятельно. Итак, мы внимательно слышали их разговор через дыру с стеном в шкафу храма города Коламбус. Прабхупада рассказывал об губительном влиянии Кали-Юги, о том, что исчезнет вся зелень, останутся только хищные животные, и люди в итоге превратятся в каннибалов, семена плодов будут огромные, а сами фрукты будут состоять из одной лишь кожуры. Будет совсем нечего есть. Преданные Господа будут вынуждены ютиться в пещерах, так он описывал конец света по канонам сознания Кришны. Ален Гинзберг спросил:

— О, ваши ученики тоже будут жить в пещерах?

Шрила Прабхупада посмотрел на него как на сумасшедшего:

— Мои ученики? К тому времени они уже вернутся к Богу!

Гинзберг был впечатлён таким ответом:

— О, в самом деле?

— Да, да, они очень продвинутые преданные. Они вернутся в духовный мир очень скоро. Они повторяют мантру и занимаются преданным служением, так что они станут чистыми преданными ещё при этой жизни. Господь ждёт их.

— Гинзберг ещё сильнее озадачился:

— А что будет с остальными?

Прабхупада наклонился к Гинзбергу вплотную. Тот наклонился к Прабхупаде в ожидании ответа. Их глаза встретились, и Прабхупада ответил:

— Ален, в конце концов, я съем тебя, а ты съешь меня. Таким будет конец Кали-юги. Так что все мы должны вернуться домой к Богу.

03-19 Гурудас дас

Прабхупада был очень остроумным. Когда в начале движения обсуждались вопросы о его приезде и миграции, Нандарани и Джайананда предложили стать его опекунами. Тогда Прабхупада сказал:

— Вы, конечно, можете меня усыновить, но люди будут думать, зачем вам такой старый ребёнок?

Затем Ален Гинзберг предложил Прабхупаде жениться на одной женщине. Но он ответил:

— Нет, нет, я не могу.

Я видел, как проявляются его остроумия. Люди порой говорили: «О, Свамиджи, вы сегодня так прекрасно выглядите». А он отвечал: «Только сегодня?» Вот такой он был, остроумный. И в те ранние дни движения несколько женщин хотели выйти за него замуж. И не только в целях эмиграции. Одна женщина ездила за ним до Монреаля. Тогда просто так из храма не выгоняли. Чтобы человека прогнали из храма, надо было натворить что-то совсем серьёзное. В те дни после экстатичного полуторачасового киртана мы могли спокойно выйти и выкурить сигарету, как в антракте театрального представления. И перед храмом люди привязывали своих собак, так как внутрь с ними заходить было нельзя.

03-20 Брахмананда Дас

У Прабхупады случился приступ. Это был день поминовения, выходной. В этот день люди уезжают из Нью-Йорка. Я видел, что Прабхупада ничего не мог делать. Ситуация была серьёзной. Я позвонил нашему семейному доктору. Но его не было в городе. Мне просто ответил автоответчик. Я спросил преданных, есть ли у кого-нибудь знакомый доктор. Но никто мне не мог ничем помочь. Я просто открыл телефонную книгу и стал звонить наугад. Но всё было тщетно. Все уехали из города на выходные. Не было никого. По крайней мере, в те дни это было так. Сейчас, не знаю. Я звонил и звонил, отчаянно пытаясь вызвать хоть кого-то. Но как бы я ни старался, ни один врач не отвечал. Оставалось везти Прабхупаду в больницу. Чего я совсем не хотел делать. В конце концов, я дозвонился до муниципальной медицинской справочной службы. И через них смог найти какого-то доктора. Доктор приехал к нам. Это был низенький старичок, скорее всего, еврей. Он зашёл, и, конечно, мы не стали просить его разуться. Сами мы были в своих джинсах, футболках, босиком. И вот он заходит. Нет никакой мебели, просто ковёр и пожилой индус. Он не может взять в толк, что здесь вообще происходит. Прабхупада был очень болен, и все ходили вокруг и повторяли: «Харе Кришна, Харе Кришна». Он не мог ничего понять. Ему потребовалось некоторое время, чтобы сообразить, где он находился, прежде чем начать осмотр. Он был очень шумным, энергичным человеком. Он осмотрел Прабхупаду, вышел, и мы все начали спрашивать:

— Что, что с ним?

И он сказал:

— Ну, полагаю, этот пожилой человек слишком много молится.

— Ну, хорошо.

— Да-да, он весь день сидит и молится. Ему нужно выходить, делать физические упражнения.

И Прабхупада слышал его из другой комнаты.

— Ему нужно что-то делать. Зарядку, например. Да ему гулять нужно. Нужно что-то делать. Гулять по утрам. Ходить в парк.

И всё. Он просто сказал это и ушёл. В итоге, Прабхупаду всё равно пришлось отвезти в больницу. Вот так всё произошло. Затем мы забрали Прабхупаду из больницы. Я отвёз его в Нью-Джерси. И поселил в арендованном домике на берегу моря. Там Прабхупада уже окончательно поправился. И тогда он объявил:

— Я буду совершать прогулки по утрам. Тот доктор сказал нечто очень важное, очень ценное.

А мы-то думали, что этот доктор был просто очень странным. Прабхупада сказал:

— Нет, нет, он дал очень хорошее наставление. Я последую его совету.

И с этого начались ежедневные утренние прогулки Прабхупады. Он всегда гулял по утрам. Неважно, как он себя чувствовал, что бы с ним ни было.

Я знаю одну историю о Прабхупаде, когда он был в Швейцарии. В то время там был сильный снегопад. Прабхупада остановился в отеле Сент-Моритс, куда его отвёз Шьямасундра. Хотя это отдельная история. Из-за снегопада Прабхупада не мог выходить на улицу, и поэтому он совершал прогулку по коридорам отеля. Он просто гулял так, как если бы был на улице. Однажды на Маврикии мы попали в аварию. Мы все пострадали, и Прабхупада тоже. На следующее утро Прабхупада звонит в свой колокольчик, а мы все лежим больные, разбитые. Хотя Прабхупада пострадал сильнее нас, его нога и остальное. Он звонит в свой колокольчик: «Ну что, идём? Утренняя прогулка». Мы все еле передвигали ноги. А Прабхупада энергично отправился на утреннюю прогулку. И ведь он был намного старше нас. После сильного стресса на следующий день весь этот выброшенный адреналин вызывает много боли. А Прабхупада пошёл на утреннюю прогулку. Так Прабхупада следовал этому совету.

03-21 Гурудас дас

Это было ток-шоу, во время которого телезрители могут звонить в студию и задавать вопросы. Ведущий славился тем, что не очень дружелюбно относился к гостям. Кажется, его звали Рон Уэнс. Это была телевизионная программа. Я договорился об участии, и мы пришли. Я, Джаянанда, Мукунда. Мукунда. Может быть, Хаягрива. И поскольку это было ток-шоу с телефонными звонками от зрителей, Гаргамуни предложил: «А почему бы нам не позвонить и не задать вопросы?» Итак, мы узнали номер, взяли телефон. Прямой эфир ток-шоу: «Добро пожаловать в Америку, Свамиджи!» Краткое введение. Кто-то из нас дал общее описание философии сознания Кришны. Очень кратко. Итак, телефонные звонки. Первый звонок был от Гаргамуни:

— В чём смысл жизни, Свамиджи?

Прабхупада ответил:

— Смысл жизни — просто быть слугой Господа.

И это продолжалось минут 20. Ведущего больше всего интересовали короткие высказывания, очень быстрые и ёмкие. И следующий вопрос был такой:

— Почему мы оказались на планете Земля?

И Прабхупада снова дал длинный, развёрнутый ответ. Затем ведущий сказал:

— Пусть кто-то другой, не из вашей группы, задаст вопросы.

Звонки отслеживались персоналом программы. Третий вопрос был потрясающий:

— Какова цель нашего пребывания здесь?

Опять замечательный вопрос. Прабхупада отвечал на него около 15-20 минут. Дальше, для разнообразия, ведущий хотел услышать другую точку зрения. Позвонила женщина, судя по её гнусавому говору со Среднего Запада, и спрашивает:

— Свамиджи, почему ваш храм находится в Хейт-Эшберии?

Прабхупада отвечает:

— Потому что арендная плата невысокая.

— А почему вы учите хиппи?

Прабхупада ответил:

— Они не хиппи, они хэппи.

Возможно, эту известную фразу он произнёс именно тогда.

Женщина спросила:

— Как вы попали сюда из Индии?

— Я получил возможность бесплатного проезда на корабле компании Scindia. Мне помогла моя знакомая Сумати Морарджи.

— А кто оплатил вашу поездку?

— Ну, бесплатный проезд означает, что он не оплачивается.

Тут она расстроилась, и мы услышали:

— Вы что, халявщик?

Прабхупада ранее не слышал этого сленгового выражения на английском и просто ответил:

— Да.

И тут на другом конце линии раздались такие звуки, будто бы она упала в обморок прямо на полу у себя на кухне. Тогда один из ведущих распорядился:

— Всё, мне больше не нравятся такие вопросы. Давайте с ней закругляться.

И тогда он сам стал задавать вопросы о том, что это за знак был у Прабхупада на лбу и так далее. Вот такая была программа.

03-22 Нара-Нарайана Дас

Я занимался отливанием форм божеств, а Говинда Даси их раскрашивала. Это был 1969 год. Я сделал 18 божеств, поскольку в то время у нас было 18 храмов. И я сказал:

— О, Шрила Прабхупада, моё задание выполнено. Я уже сделал столько божеств, сколько у нас храмов.

Но Шрила Прабхупада ответил:

— Нет, ты должен продолжать.

А я не мог продолжать, поскольку форма для отливания божеств вышла из строя. Я спросил:

— В самом деле? А кому мы будем их продавать? Если мы будем продавать их карми, то они используют их в качестве украшений для сада, поставят на лужайку. Как они это делают с фигурками фламинго.

Шрила Прабхупада сказал:

— Если хотя бы один карми купит одно мурти и поместит его на свой садовый участок, всё наше движение достигнет величайшего успеха.

Я подумал:

— О, вот это да! Мы представляли себе это совсем по-другому.

Суть заключается в том, что любое взаимодействие с Кришной очень благоприятно. Именно поэтому Шрила Прабхупада так поддерживал идею о том, чтобы семьи жили в домах, отдельных коттеджах, потому что семья сплачивается. Когда все живут в одном доме, они разъезжаются кто куда. Он также был очень против того, чтобы люди постоянно разъезжали куда-то. Один едет в одном направлении, другой в противоположном, и селятся так далеко друг от друга, что совсем не видят своих семей. Люди должны жить в одном доме и там же работать. Если все работают вместе, бабушка работает, сын работает там же, и внуки, и жена, как, например, в Раджастане. Каждый выполняет свою часть работы. Они изготавливают определённый продукт и продают его, действуя как одна семья. И всё остальное время они находятся в сознании Бога.

03-23 Гурудас дас

Он сказал мне, когда я был во Вриндаване. Пришёл Ачьютананда. Я не знаю, правильно ли он поступил, но он подошёл к Прабхупаде, и я был там, и он сказал:

— Гурудасу следует носить жёлтые одежды.

Мы повернулись и спросили:

— Почему же?

Ачьютананда сказал:

— Потому что он домохозяин, но проповедует как саньяси.

А мне было всё равно. И Ачьютананда продолжил:

— Гурудас сейчас во Вриндаване, а было бы здорово, если бы он поехал проповедовать по Индии. Здесь столько мест.

А когда Ачьютананда ушёл, я сказал Прабхупаде:

— Мне непонятно, нужно ли мне покинуть Вриндаван. Вообще я очень счастлив здесь, и проповедовать мне тоже нравится. Как мне поступить?

Он сказал:

— Проповедуй преданным. Им нужна проповедь.

Есть такой феномен, когда кто-то присоединяется к нам, стадия ухаживания считается завершённой, и мы начинаем относиться к людям как к женатым. Мы становимся удовлетворёнными, люди перестают быть для нас уникальными и особенными. Я всем сердцем принял эту идею и стал больше проповедовать. Кажется, в то время я отвечал за Вриндаван, и я сделал проповедь преданным своим главным делом. Было здорово, и все это оценили.

Помню, в Лондоне, когда преданные возвращались с санкиртаны, Ямуна готовила для них молоко, а я рассказывал им истории из книги «Кришна». И все говорили, «Ты как отец, а она как мама». Прабхупада поддержал эту идею. Мужчины и женщины оказались в этом ужасном месте. Между ними много различий, и их не нужно смешивать. И это семья. Это не нечто искусственно созданное. Он как отец, а Ямуна как мать. Это не какая-то искусственная вещь. Это семья. Итак, я проповедовал преданным и собирался стать саньяси. Но я подумал, что моя проповедь преданным уменьшится, поскольку люди станут относиться ко мне по-другому. Это не главная причина. Но и она имела место. Основной причиной было то, что на консультацию ко мне приходило много семейных пар. Это была моя профессия. Я был консультантом. И даже тогда мы были хорошим примером. Я проповедовал преданным. Поэтому моё первое возражение Прабхупаде было то, что это сократит… Прабхупада перебил меня: «Да, ты прав. Но при этом ты сможешь проповедовать по всему миру. А это и есть суть саньясы».

03-24 Нара-Нарайана Дас

Другой интересный пример беседы в комнате с Прабхупадой произошёл в Лондоне в 1970 году. Уверен, было много подобных разговоров, но мне на ум пришёл именно этот. По сути, я был семейным человеком, но жил как брахмачари. И живя так, и воспевая, ты начинаешь сомневаться, действительно ли можно отправиться в духовный мир. Конечно, Прабхупада был полностью убеждён, что сознание Кришны – это не выдумка, но практически нормальное состояние человеческого существования…

Нормальные люди – это преданные. Более того, это и есть мы. Реальные люди – это преданные. И они счастливы. Они полностью утвердились в своём положении атмарамы, чистой и бесприместной любви к Богу. Это нормальная жизнь. Но а как же я? Смогу ли я этого когда-нибудь достичь?

И я читал джапу в лондонском храме. Здание храма было очень маленьким и достаточно высоким. Я только что закончил перестановку в нём. Я ходил туда-сюда мимо комнаты Прабхупады и слышал, как он читал джапу. Меня просто переполнило желание постучать в дверь и спросить Прабхупаду о том, как мне прогрессировать. Итак, я постучал в дверь. Он тут же ответил. Я стоял перед дверью, трясясь и нервно кусая пальцы. Я боялся того, что он ответит. И он очень строгим голосом сказал:

— Да, войдите.

Я отворил дверь дрожащими руками. Я боялся ещё больше, чем в первый раз. Буквально на четвереньках я вполз в его комнату, а он прогуливался там, туда-сюда, в этой прекрасной атмосфере, которую он сам создал для себя, со своим мешочком в руках: «Харе Кришна, Харе Кришна». Он был подобен льву: «Харе Кришна…». Я сказал, что хотел бы задать вопрос. Затем я закрыл за собой дверь и забился в угол подобно мыши. Прабхупада посмотрел и сказал мне:

— Да?

Я сказал:

— Шрила Прабхупада, я воспеваю, следую всей программе и так далее, но я не понимаю, возможно ли, что я когда-нибудь стану чистым преданным? То есть, я вижу, что вы чистый преданный. А могу ли я стать чистым преданным? То есть, я всё это выполняю, но могу ли я стать чистым преданным?

Прабхупада посмотрел на меня оценивающим взглядом и несколько раз прошёл по комнате туда-сюда. И каждый раз, когда он поворачивал, он делал очень эффектное движение рукой, в которой он держал чётки. «Харе Кришна, Харе Кришна…» Будто он снова заряжает всю комнату своей духовной силой. И он сделал так несколько раз, а я всё больше и больше нервничал, потому что переживал по поводу предстоящего ответа. И вот он смотрит на меня и говорит:

— Почему нет? Ты в процессе.

И тут я словно омылся в масле гхи, я был так счастлив. И вот он снова просчитывает несколько раз махамантру, переходя из угла в угол, обходит комнату, смотрит на меня большими глазами и говорит:

— Но это может занять некоторое время!

03-25 Гурудас дас

Мы прогуливались, только я и Прабхупада. В то время я начал посещать библиотеку Министерства по делам Индии, очень большую библиотеку в Лондоне, а также британский музей. У меня был пропуск в библиотеку Британского музея. У них в Британском музее были старые книги Гаудия Матха, а в Библиотеке Министерства по делам Индии у них было вообще всё, что угодно. Книги Бхактисиддханты и стихотворение, которое Прабхупада написал Бхактисиддханте Сарасвати в 1934 или 1936 году. Я нашёл это стихотворение в рукописи и был так счастлив. Я шёл по библиотеке и… я начал очень много читать писания Бхактивиноды Тхакура, И они мне действительно полюбились из-за их поэтичности и очень изысканных выражений. Можно сказать, даже страстных. И сердцем я чувствовал, что люблю произведения Бхактивиноды Тхакура больше остальных. Мне нравился Прабхупада и его книги больше всех. Но Прабхупада, можно сказать, описывает формальную сторону. Когда он давал лекции, он был более строг. Не всегда. То, как он пишет, это очень здорово. Но иногда мне казалось, что его книги, иногда, повторяющиеся. Я чувствую это своим сердцем. Не то, чтобы я сейчас богохульствовал. Нет. Я стараюсь быть откровенным. Мне больше всего нравятся произведения Бхактивиноды Тхакура. Итак, во время прогулки я сказал:

— Мне нравится Бхактивинода Тхакур. Бхактивинода Тхакур — это второй из моих самых любимых авторов.

И Прабхупада посмотрел на меня, сказав:

— Второй?

И тут я понял, что он прочитал мои мысли. Я сказал:

— Ну, вообще, он мой самый любимый автор.

И он сказал:

— Да. Если бы у меня была хотя бы десятая часть… — и он пытался подобрать слова, — Если бы у меня была хотя бы десятая часть того, что было у Бхактивиноды Тхакура, я был бы великим преданным.

03-26 Брахмананда Дас

Прабхупада не объяснял нам все тонкости нашего движения. Скорее, он давал наставления, как нам самим постичь их. Это должно было исходить из нашего собственного энтузиазма и наших реализаций. У него не было каких-то требований. Даже в том, что касалось инициации, он не говорил: «Вот, сейчас я буду давать вам инициацию». Нет. Это нам необходимо было подойти к Прабхупаде и спросить: «Вы дадите нам инициацию?» Он никогда не говорил: «Постирайте мою одежду». Это нам нужно было подойти к Прабхупаде и предложить: «Могу ли я постирать вашу одежду?» И именно так всё и происходило. «Могу ли я научиться готовить прасад?» И так далее. Даже что касалось харинам, даже когда Прабхупада лично был здесь, он сам лично вёл каждый киртан. Он играл на барабане, он произносил молитвы, он вёл киртан. Никто даже и не мечтал о том, чтобы петь на киртане. Это делал Прабхупада. Это делал Свами. А когда Прабхупада уехал в Индию, во Вриндаван, после тяжёлой болезни, нам пришлось делать всё самим. Как это было? Когда Прабхупад поехал в Сан-Франциско, он отправился на фестиваль «Мантра рок-дэнс». В Нью-Йорке мы спрашивали друг друга: «Кто сегодня даёт лекцию?» Ведь все лекции читал Прабхупада. «А кто будет играть на барабане?» И мы просто не знали, как поступить. Кто-то сказал: «А почему бы тебе не попробовать?» И так мы начали что-то делать. Я написал письмо Прабхупаде: «Мы скучаем по вам. Нам Вас не хватает». Прабхупада ответил: «Это замечательно, что вы скучаете по мне. Если хотите, можете поставить мою фотографию на моё сиденье». То есть на то место, где Прабхупада сидел. У нас не было тогда фотографий. Ничего не было, даже фотоаппарата. Никто даже часов не носил. Вот откуда мы были родом. Я попросил преданных в Сан-Франциско сфотографировать Прабхупаду и отправить нам снимок. У нас была рамка, которую мы ставили на стол.

По воскресеньям Прабхупада выходил петь на улицу. Он отводил нас в парк, а мы несли коврик, на который он усаживался под деревом, где проходил киртан. Тогда киртан вёл только Прабхупада. Никто никогда и не думал вести его самостоятельно. Ведь всё делал Прабхупада. Когда Прабхупада уезжал, мы проводили киртаны перед магазином или в парке. В это сложно поверить, но мы были очень стеснительны и не хотели делать что-то подобное. В те времена это казалось чем-то невероятным. Для людей всё это было в новинку. Помнится, однажды вечером у нас был киртан в магазинчике, и на улице стояла невыносимая жара. Лето, Нью-Йорк. Помещение было слишком жарким, и кто-то из нас просто сказал: «Давайте пойдём на улицу, и там начнём киртан». Когда мы пели в магазинчике, люди видели нас, останавливались, чесали затылки и затем шли дальше. В основном это были люди с Баури, наркоманы или пьяницы. Они просто прохаживались туда-сюда. Иногда к нам заходили молодые хиппи. Мы вышли на улицу и расположились на углу дороги. И я никогда не забуду тот первый киртан на улице. Тогда я думал, если мы будем воспевать громко, то Прабхупада, а он был в Индии на тот момент, он может нас услышать. Так я просто пел, звал и чувствовал эту связь. Все воспевали с огромным энтузиазмом. Вокруг собирались толпы народа. Каждый, кто проходил мимо, останавливался. Сотни людей останавливались возле нас. И в конце киртана кто-то взял коробочку для пожертвований, и люди начали кидать туда деньги. Тогда это произошло впервые. И мы поняли, что это способ распространения, так мы получали поддержку от наших слушателей. Мы раздавали флайеры и книги. Всё просто так сложилось. И я отправил письмо Прабхупаде в Индию, где рассказал, какой интересный случай с нами произошёл. Прабхупада ответил: «Замечательно, продолжайте в том же духе». Вот так Прабхупада всегда вёл нас, но всегда не напрямую.

03-27 Гурудас дас

Что касается первой уличной санкиртаны, то она, скорее всего, впервые произошла в Нью-Йорке. В день явления Господа Чайтаньи нам сказали отправиться в храм, петь киртан, воспевать на чётках и читать любимые книги, которые тогда были доступны. И вот спустя 3-4 часа я, Джаянанда, Дживананда и, я думаю, Удхава переглянулись и, не сговариваясь, вышли воспевать на улицу. Мы повернули за угол в Виллидж-стрит. Мы подошли к окну и начали воспевать. И вот Прабхупада подходит к окну и показывает такой жест (машет). Машет рукой, и мы понимаем, он говорит нам возвращаться. А мы-то думали, какая прекрасная идея, воспевать на улице. И мы расстроенные, возвращаемся в храм. Тогда Упендра говорит нам: «Нет-нет, в Индии этот жест означает, идите сюда». Мы поднялись на верхний этаж, и Прабхупада сказал: «Кришна дал вам разум, чтобы вы воспевали на улице. И сейчас я хочу, чтобы вы делали это каждый день. Занимались уличной санкиртаной». Именно в тот день и началась харинама.

03-28 Нара-Нарайана Дас

Его сострадание было удивительным. Мы думали, что важны лишь определённые виды служения, и только великие преданные могли называться великими. И что обезьяны могли построить мост на ланку, а пауки не смогли бы этого сделать. У Прабхупада же был совершенно иной подход, и основывался он на истинном сострадании. Он действительно беспокоился о людях. Я помню, как однажды в 1969 году он написал Шьяма даси в Нью Вриндаван, сразу после того, как она вышла замуж за Хаягриву. Она повредила свой палец, и там пошло заражение. Прабхупада написал ей пять писем, в которых расспрашивал о состоянии её пальца. Порой мы думаем, да это просто твоё тело, оно состоит из испражнений, костей и крови. Кому какое дело до твоей плоти? Просто отрежь палец и продолжай служить Кришне. Но нет, всё было не так. В те дни мы бережно собирали письма Прабхупады, и в каждом храме была своя коллекция его писем. 100-200 писем. Мы собирали их, и когда приходило очередное письмо от Прабхупады, это было великим событием. Сама фраза «письмо от Прабхупады» была для нас как кусочек сахара для муравья. О, письмо от Прабхупады! И неважно, кому оно было адресовано, важно, что это было письмо от Прабхупады. Что уж говорить о том, если письмо было адресовано нам. Я был в храме в Детройте, и изучая письма Прабхупады, осознал, что его письма просто пронизаны состраданием ко всем существам.

03-29 Гурудас дас

Насколько я могу понять, он обладал всеми качествами великого предного. И просто при одном взгляде на него мы сразу думали о Кришне. Лично меня из всех его качеств восхищало сострадание. Иногда он был очень строг. А порой он мог легко действовать согласно ситуации. Он понимал все наши слабости. Однажды он сказал: «Если я не прощу тебя, — а он сказал это c состраданием, — то Кришна простит. А если Кришна не простит тебя, то простит Радхарани».

03-30 Брахмананда Дас

В последние дни пребывания Прабхупады на земле мы находились во Вриндаване и совершали киртан. По очереди воспевали, играя на цимбалах. И в какой-то момент со мной что-то произошло. Я не знаю, что это было. Я зашёл к себе в комнату и просто рухнул на пол. У меня была высокая температура. Так я проболел несколько дней. Мне потребовалось около недели, чтобы восстановить здоровье. Потом мне стало лучше, и я смог снова пойти на встречу с Прабхупадой. Прабхупада просто лежал на кровати и разговаривал со своими слугами. Иногда он спрашивал о том, кто сейчас исполнял киртан. И в тот день они назвали моё имя. А Прабхупада сказал:

— О, Брахмананда!

Я наклонился вперёд. И он спросил:

— Ты болел? Ты плохо себя чувствовал?

Но сам Прабхупада болел. Он был совсем слаб, но при этом переживал о том, что заболел я. У меня всего-то была температура. А Прабхупада лежал на своём смертном одре. И с такой любовью и заботой говорил, что я был полностью поражён, как Прабхупада мог думать о том, что мне не здоровилось. И вот то, что удивило и вдохновило меня, как сильно Прабхупада любил нас. Но суть в том, что мы не можем даже толком быть любимыми. У нас у всех есть недостатки и так далее. Но почему же Прабхупада любил нас? Он любил нас именно потому, что видел в нас слуг Кришны. Он говорил, что мы были посланы ему его Гуру Махараджем, для помощи в миссии. Так или иначе, Прабхупада видел в нас слуг Кришны. И его миссией было распространение сознания Кришны. И что бы мы ни делали, чтобы помочь распространению сознания Кришны, Прабхупада очень ценил наши усилия. И, кажется, в этом весь Шрила Прабхупада. Он видел в нас слуг Кришны, и мы должны стараться быть таковыми. Вот и всё.